- Стадник Оксана Олеговна - Страница 58

   У барда испортилось настроение. Он разозлился на самозванку, вынудившую его прикрыться отцом и его мануфактурой, на Кеане, без ночного разговора с которым, музыкант бы даже и не вспомнил о существовании этого человека, на себя, ляпнувшего первое, что пришло в голову, вместо того, чтоб придумать себе легенду, не вызывавшую личного отторжения. Собеседница этого, похоже, не заметила.

   - А твой друг, что, немой? - тихо поинтересовалась она, кивком головы указывая на салума, чуть в отдалении размышлявшего, как спустить вещи в лодку.

   - Нет, - отозвался Айрел. - Просто он не видит необходимости с тобой разговаривать. Ему в принципе безразлично, есть ты или нет, жива или утонула. Ты в этом даже не виновата, - великодушно добавил он, заметив, как по лицу девушки пробежала тень. - Просто не входишь в круг его общения.

   - Что за круг? - насторожилась та.

   - Очень узкий и специфический.

   Триша смотрела на собеседника с нескрываемым скепсисом и недоверием. Тот пояснять свои слова, похоже, не собирался. Постояв еще пару секунд, он развернулся и пошел помогать спутнику - прекрасный повод прекратить разговор. Новая знакомая глянула на Кеане с интересом, что-то обдумала и направилась к расположенным под шканцами каютам.

   Спустя несколько минут она вернулась с объемным кожаным саквояжем. Кое-как дотащив его до борта, плюхнула рядом с прочими сумками и кулями, которые мужчины планировали вывезти с корабля.

   - Без этого никак? - мрачно поинтересовался Айрел, созерцая багаж самозванки.

   - Нет, - Триша потерла нывшую кожу ладони, смятую ручкой тяжелой ноши. - Я и так очень многое бросаю тут. Беру лишь самое необходимое.

   - Я не потащу за тебя этот баул, - мужчина решил заранее прояснить ситуацию.

   - А я и не предлагаю, - кисло улыбнулась девушка.

   Спутники не стали особо обшаривать корабль, так что, помимо их собственных вещей, они забирали с него лишь все продукты, что удалось упаковать, да пресную воду, сколько влезло во фляги. Триша, окинув взглядом кули с горохом и солониной, сходила на камбуз. Притащила оттуда котелок, миски, ложки, ножи.

   - Ты не против, я надеюсь? - с легкой издевкой обратилась она к Айрелу.

   Тот счел лучшим промолчать.

   Мужчины так и не рассказали девушке, из-за чего корабль налетел на рифы, поэтому усеянный трупами пляж стал для нее новостью. Прежде, занятая вычерпыванием набиравшейся в лодку воды, она берег особо не разглядывала. Груды на песке вполне могли быть камнями, наносами плавника или чем-то еще. Когда она поняла, что именно они собой представляли, ей сделалось дурно. Стараясь не смотреть по сторонам, она слезла с уткнувшейся носом в песок шлюпки, и по щиколотку в воде побрела к суше, самостоятельно таща свой саквояж.

   - Платье мочишь, - заметил бард.

   - Ему уже всё равно, - сквозь зубы буркнула бледная девушка, спешно отводя взгляд от покачивавшегося в прибрежных волнах утопленника.

   Музыкант, тоже не испытывавший восторга от соседства с покойниками, подхватил несколько кульков и заторопился следом за Ташей, стремившейся поскорее отойти подальше.

   - Что здесь произошло? - слабо спросила она, бросая свою сумку на землю и плюхаясь рядом.

   Айрел вкратце обрисовал.

   - Ясно, - девушка явно чувствовала себя неважно. - Выходит, добрый капитан спас мне жизнь.

   Невесело усмехнулась, подпирая голову дрожащей рукой.

   - Ничего, если я не буду помогать разгружать лодку? - спросила она.

   - Кеане наверняка уже всё забрал, - предположил музыкант, оборачиваясь.

   Он оказался прав - рядом с принесенными им вещами громоздилась куча и всех остальных.

   - "Кеане", значит, - отозвалась Триша, впервые услышавшая имя второго своего спутника.

   - Куда он, кстати, делся? - нахмурился Айрел, оглядываясь.

   Местность была довольно пустынной. Пологое побережье упиралось в каменистый, поросший колючей травой склон. Справа над морем вздымался давешний утес. Тяжелое мрачное небо нависало над буро-зелеными холмами, расстилавшимися впереди. На редкость унылый и безрадостный пейзаж. И спутника в нем явно не наблюдалось.

   Подул ветер, и до барда вдруг дошло, что он снова промок, и что у него снова не было сухой одежды. Повторно прибарахляться за счет мертвецов он категорически не хотел, оставалось лишь надеяться, что за ночь его собственные вещи, брошенные у костра, успели просохнуть. Ладно хоть в этот раз было куда теплее, чем ночью - можно потерпеть.

   Девушка, стянув туфли, меланхолично вытряхивала кашу набившегося в них мелкого песка. Решив взять с нее пример, Айрел скинул сапоги, высыпал из своей сумки всё содержимое, тут же пряча кошелек, пока спутница его не увидела. Принялся выжимать одежду. За салума он не волновался - тот знал, что делал, и более чем успешно мог за себя постоять в случае опасности. Чуть позже до него дошло, что побеспокоиться таки стоило за них с Тришей - в отсутствие Кеане они были практически беспомощны. Примени он, если что, окимму, и девушке конец. Как-то обидно было бы ее нечаянно убить.

   Скоро мужчина вернулся.

   - Он пытался сопротивляться и убегать, - пояснил он певцу, уставившемуся на висевшего на его плече мальчишку. - Пришлось вырубить.

   - Кто это? - спросил тот.

   - Не знаю, - салум сгрузил бессознательное тело на землю. - Я его с корабля заметил, он среди трупов шастал.

   - О, - Айрел сообразил, что теперь ему, похоже, предстояло еще и с ребенком возиться.

   Приуныл.

   - Я ему не понравился, - сообщил Кеане.

   - Он вообще живой? - встревожено нахмурилась Триша, подползая к ребенку и убирая упавшие ему на лицо волосы.

   На вид пареньку было лет двенадцать-тринадцать. Светленький, худощавый, давно не стриженый. Темно-синий линялый кафтан, бывший ему явно не по размеру, пестрел неаккуратными заплатками, штаны пацаненку тоже были велики - собирались по ноге гармошкой и держались исключительно за счет пояса.

   - Он грозился меня убить, - задумчиво добавил салум.

   - Не расстраивайся, - отозвался Айрел.

   - Думаю, он был заодно с мародерами, - продолжил Кеане, игнорируя сарказм.

   - Живой, - удостоверилась Триша, пощупав у мальчишки на шее пульс.

   - Отлично. Выясним, наконец, куда мы попали, - вздохнул бард, снова принимаясь выкручивать никак не желавшую сохнуть рубашку.

***

   Пацаненок очнулся где-то через четверть часа. Открыл глаза и несколько секунд смотрел прямо перед собой, пытаясь осмыслить, где он находился и что произошло. Скользнул взглядом в сторону, увидел салума, резко зажмурился и прикинулся спящим.

   - А мы всё видели, - протянул Айрел, держа свой кафтан на весу в надежде, что ветер его быстро просушит.

   Мальчишка продолжал лежать неподвижно и изображать глубокий обморок, не известно, на что рассчитывая. Кеане присел перед ним на корточки и бесцеремонно задрал ему пальцем одно веко. Еще несколько секунд ребенок мужественно терпел, потом не выдержал и взбрыкнул. Мужчина легко уклонился от просвистевшей в воздухе ноги. Подросток рывком поднялся и бросился на него с кулаками.

   - Вот это жажда крови! - провозгласил бард, наблюдая за тем, как гневно сопевший пацан безуспешно пытался добраться до противника.

   Паренек старался одновременно пинаться, кусаться, царапаться, бодаться и просто бить руками. Тот факт, что ничто из этого салума не брало, лишь придавал ему бешенства и энергии.

   - Я, наверное, его сейчас снова оглушу, - задумчиво протянул Кеане, лениво блокируя град обрушивавшихся на него ударов. - А то мне уже скучно становится.

   Взгляд мальчишки горел такой ненавистью, что, казалось, действительно жег. Мужчина схватил его за запястье, крутанул, заломил руку за спину и свалил на землю.

   - Узнай у него, что ему от меня надо, - велел он Айрелу, осторожно придерживая коленом извивавшегося ребенка.

   Пацан попытался обернуться и смачно плюнул. Плевок в салума не попал и улетел куда-то в сторону.