Красавица и шпион - Лонг Джулия Энн - Страница 49

– Где ты видел ее в последний раз, Боб?

– В гостинице на постоялом дворе в Хедли-Мид. Несколько дней назад.

Хедли-Мид всего в часе езды от Лондона.

– Сможешь вновь разыскать ее?

– Само собой, сэр. Я свое дело...

Морли тяжело вздохнул.

– Так устрой нам встречу, и как можно скорее.

Глава 16

Изнутри и снаружи магазинчик мистера Эйвери-Финча покрывала пыль веков, и он был сверху донизу напичкан безнадежно ломкими, хрупкими, тускло блестевшими предметами: вазами и сервизами, блюдами и жардиньерками, статуэтками и картинами, ларцами, канделябрами и фарфоровыми скамеечками, расставленными безо всякой системы. Некоторые лавочники вешают на дверь колокольчик, предупреждающий о приходе покупателей. Но мистер Эйвери-Финч, должно быть, ждал, чтобы потенциальный покупатель сразу же расколотил вдребезги какую-нибудь из его древностей.

Не все товары здесь были равноценны, редкости соседствовали с вполне заурядными вещицами, впрочем, только взгляд эксперта сумел бы это распознать. Киту было любопытно: подобное расположение товара – просто небрежность или же способ узнать, насколько сведущ покупатель в антиквариате и сколько денег из него можно выудить.

Сюзанна в своих пышных юбках боялась шевельнуться. Кит выбрал путь между статуей Венеры Милосской и позолоченным сундучком, полагая, что на обратном пути им может понадобиться компас.

– Добрый день! Чем могу служить, сэр? – Перед ними появился, судя по виду, не кто иной, как мистер Эйвери-Финч. Когда, поклонившись, он выпрямился, Кит едва не лишился дара речи.

Дело было в его глазах. Мистер Эйвери-Финч выглядел типичным англичанином средних лет: на голове его еще оставалась прядь волос шириной с ладонь, подбородок обмяк, одет он был прилично, но не броско. Но поражали глаза: темные, погасшие, глубоко запавшие в скорбных глазницах.

– Вы, как я понимаю, мистер Эйвери-Финч? Я мистер Уайти.

Они обменялись поклонами, вежливыми и осмотрительными, чтобы не опрокинуть невзначай какой-нибудь из раритетов.

– Добрый день, мистер Уайти. Желаете приобрести подарок для дамы? У меня есть чудное канапе Людовика XVI, очень подойдет для загородного дома.

Кит с трудом сдержал улыбку. Мистер Эйвери-Финч принял его за богатого распутника. Бодрый голос антиквара составлял разительный, даже зловещий контраст с его безжизненным взглядом.

– Мистер Эйвери-Финч, – мягко начал Кит, – нас направила к вам мисс Дейзи Джонс. Насколько мы поняли, вы были другом мистера Мейкписа?

Мистер Эйвери-Финч замер. Жизнерадостная маска на их глазах спала с его лица, и оно предстало им серым и опустошенным.

– Да, я был его другом. – Голос антиквара стал от волнения хриплым. И Кит понял, что слово «друг» не вполне охватывает то, чем был Джеймс Мейкпис для мистера Эйвери-Финча. И внезапно в присутствии этого простого мелкого торговца Джеймс Мейкпис из неизвестной величины превратился в человека, которого любили.

– Мы расследуем обстоятельства его смерти. И заодно обстоятельства его жизни.

Потрясенный, мистер Эйвери-Финч ничего не ответил и не пошевельнулся.

– Мы сожалеем о вашей утрате, – спокойно продолжал Кит. – Он был также и моим другом.

– А вы... работаете в той же области, что и Джеймс? – осторожно осведомился мистер Эйвери-Финч.

– Вы имеете в виду импорт антиквариата?

Мистер Эйвери-Финч слабо улыбнулся.

– Значит, правда. – Он, как видно, был в курсе, какую работу подразумевают под этими словами. – А вы... тоже?.. – Он перевел взгляд на Сюзанну.

– Я его дочь, мистер Эйвери-Финч. Меня зовут Сюзанна.

Мистер Эйвери-Финч с любопытством посмотрел на девушку. Хотел что-то сказать, но воздержался.

– Нам лучше побеседовать в задней комнате. Я только повешу на дверь вывеску.

Мистер Эйвери-Финч ловко проскользнул между своим хрупким ассортиментом и закрыл дверь.

– Я приготовлю чай, – сказал он не оборачиваясь. – Видит Бог, в чайной посуде у меня нет недостатка. – И он обвел рукой битком набитую комнату, помня, однако, об осторожности. Сюзанна засмеялась, и мистер Эйвери-Финч слабо улыбнулся в ответ, довольный, что маленькая шутка немного разрядила напряжение.

– Мисс Мейкпис знает, что Джеймс – не родной ее отец, – сказал Кит, когда они сели в кресла и принялись за чай. Мистер Эйвери-Финч в раздумье посмотрел на Кита.

– Все в порядке, мистер Эйвери-Финч. То, что вы скажете, я сохраню втайне. Я не считаю гибель Джеймса случайностью, поэтому мы здесь.

– Жаль, что он не пришел ко мне до того, как... – Голос мистера Эйвери-Финча дрогнул. – Видите ли, у Джеймса были долги. Он питал слабость к красивым, изящным вещам и умел их оценить лучше, чем кто-либо другой. Так мы и познакомились – лет двадцать назад он как-то зашел в мой магазин. Во многих отношениях Джеймс был очень практичным, деловым человеком, прекрасным математиком, между прочим, – но продолжал покупать вещи, которые не мог себе позволить. Он устраивал их у себя, словно детей. Не мог без них обойтись. Но... я понятия не имел, в каком отчаянном положении он оказался.

– Можно поподробнее об этом, – попросил Кит, отпив из чашки чаю.

– Как-то за бокалом кларета он рассказал мне, что отправил письмо Таддиусу Морли.

– Он шантажировал его в том письме, – сказал Кит.

– Из-за чего же еще его могли убить? – с горечью проговорил мистер Эйвери-Финч. – Да, именно так он и поступил, дуралей этакий! Нет, чтобы обратиться за помощью ко мне! Я не так уж богат, но нашел бы выход, мы вместе нашли бы выход.

Кит терпеливо выждал, пока горестный гнев мистера Эйвери-Финча утихнет, и спросил:

– А почему он послал такое письмо именно мистеру Морли?

Услышав этот вопрос, мистер Эйвери-Финч внезапно залюбовался своей чашкой. Он уставился на нее так, словно решил сосчитать рассыпанные по ней цветочки.

Тогда осторожно заговорила Сюзанна:

– Если вы сможете сказать нам хоть что-то, сэр, я буду вам очень признательна. У меня не осталось никого из родных, и если вам что-нибудь о них известно...

На лице мистера Эйвери-Финча отразилось сочувствие.

– Джеймс сделал это ради Ричарда. Позаботился о его дочерях.

– Ричарда Локвуда? – быстро переспросил Кит.

Мистер Эйвери-Финч взглянул на него с легкой досадой:

– Мистер Уайти, почему бы вам не рассказать мне то, что вам уже известно о Джеймсе и Ричарде, тогда я попытаюсь снабдить вас недостающей информацией.

Кит нашел просьбу разумной.

– Нам известно, что у Ричарда Локвуда и Анны Хоулт были три дочери, Сюзанна самая младшая. Мы знаем, что Локвуд был убит и в этом убийстве обвинили Анну Хоулт, но она успела скрыться до ареста. Никто, по-видимому, не задумался над тем, что же случилось с девочками, наверное, решили, что мать увезла их с собой. Незадолго до своей гибели – несколько недель назад – Джеймс мне сказал, что подозревает Таддиуса Морли в причастности к убийству Ричарда Локвуда. Вчера от мисс Дейзи Джонс мы узнали, что о дочерях Анны позаботился именно Джеймс.

– Вам немало известно, мистер Уайти, – криво улыбнулся мистер Эйвери-Финч и некоторое время сидел, размышляя. – Вот что я вам скажу: Джеймс и Ричард дружили. Они познакомились в театре, оба любили представления, особенно комедии абсурда. Их также объединяла любовь к антиквариату. Они стали закадычными друзьями. – В голосе мистера Эйвери-Финча прозвучали ревнивые нотки. – Ричард полностью доверял Джеймсу, знал, что тот умеет хранить тайны. – Мистер Эйвери-Финч в упор посмотрел на Кита.

– Но ведь от вас у него не было тайн? – спросил Кит.

– Разумеется, – подтвердил мистер Эйвери-Финч. – Мы с ним были... – Он сделал паузу и перевел взгляд с Сюзанны на Кита. – ...Очень близки. – И снова его губы тронула улыбка.

– А мистер Морли? Он тоже был знаком с Ричардом?

– Ричарду мистер Морли не нравился. Они были политическими соперниками. Не последнюю роль тут сыграло происхождение. Ричард родом из старинной знатной семьи, а Морли – низкого происхождения. Поскольку сам я не знатного происхождения, одно время симпатизировал Морли. Но когда познакомился с ним, почувствовал к нему неприязнь. Трудно даже объяснить почему. – Он вопросительно взглянул на Кита.