Красавица и шпион - Лонг Джулия Энн - Страница 43

Глава 14

– Сюзанна, деточка, – пропела тетя снизу, – тут для тебя сюрприз!

«Господи, лучше не надо», – подумала Сюзанна. Подумать только, когда-то она обожала сюрпризы!

Прошлой ночью она почти не спала, все вспоминала вчерашний «эпизод» с виконтом, пока наконец тяжелый сон не сморил ее на несколько беспокойных часов. Едва сдерживая недовольство, Сюзанна вылезла из постели, вышла на лестничную площадку и перегнулась через перила. И тут же отпрянула назад.

В холле стоял виконт со шляпой в руке, одетый по-дорожному. Вид у него был, как у джентльмена, заглянувшего в гости к соседям. Только он никакой не гость, а ее работодатель. Правда, вчера его рука проникла ей между бедер.

При одном воспоминании об этом Сюзанну бросило в жар, колени подогнулись. Но вот невезение – именно в тот момент, когда она смотрела вниз, Кит взглянул наверх и увидел ее. И расплылся в улыбке.

С сильно бьющимся сердцем она влетела назад в спальню. Она была уверена, что сегодня они не увидятся, а может быть, и завтра тоже. А может, и вообще никогда больше не увидятся, если учесть вчерашнее расставание. Она услышана, как тетя в ответ на какие-то слова виконта издала возмущенный возглас, как подозревала Сюзанна, абсолютно фальшивый. Трудно было испытать искреннее возмущение перед лицом такой радостной безмятежности, в какой пребывал сегодня виконт.

– Спускайся вниз, Сюзанна, когда будешь готова, – крикнула тетя Франсис. – У виконта Грантема к тебе дело. Судя по голосу, тетя крайне заинтригована. «Нет, это вам не роман Джейн Остен, тетушка! Он пришел не затем, чтобы признаться во вчерашнем неосмотрительном поступке и сделать из меня честную женщину», – подумала Сюзанна.

А что, если именно за этим? Ведь этот человек непредсказуем!

Сюзанна оделась так быстро, как ей позволили дрожащие пальцы, и через пару минут спустилась в гостиную. Тетя настойчиво предлагала виконту чаю. Когда Сюзанна вошла, он встал и поклонился, как самый безупречный из всех известных ей джентльменов.

– Мне необходимо срочно отвезти в Лондон собранные для книги материалы, мисс Мейкпис, и я зашел, чтобы попросить у вашей тетушки разрешения пригласить вас с собой. Потраченное вами время, разумеется, будет вам должным образом компенсировано. И, разумеется, нас будут сопровождать слуги в достаточном для соблюдения приличий количестве.

Это должно было убедить тетю в том, что их поездка носит вполне приличный характер. Но в мыслях Сюзанны в этот миг не было ровным счетом ничего приличного. Выражение «должным образом компенсировано» она трактовала для себя абсолютно возмутительно. А вот тетушка Франсис, услышав «должным образом компенсировано», представила, наверное, лишние сосиски к завтраку.

– Ну, уж если вам без нее никак не обойтись, милорд, – уступила тетя Франсис, – то, так и быть, можете ее взять. Я как-нибудь справлюсь тут одна денек-другой.

Бедная тетя Франсис! Стоило Сюзанне поселиться у нее, и неловкие моменты возникают один за другим. Кит с важным видом поблагодарил пожилую леди.

– Я подожду, пока вы упакуете необходимые вам платья, мисс Мейкпис. Экипаж будет ждать внизу на дороге.

По дороге в Лондон Кит разговаривал только по мере необходимости, скупо и кратко. Сюзанна пробовала наигранной беспечностью, невинными расспросами, взглядами из-под ресниц пробить брешь в стене его безупречной вежливости, но это ей не удалось! И она наконец замолчала. Кит остаток пути вдумчиво листал разные книги, словно и впрямь собрался представить отцу отчет о проделанной работе.

Экипаж, в котором проходило путешествие, был совсем старым – семья Уайтлоу не держала в «Розах» свои лучшие экипажи, и четыре мерина явно удивлялись тому, что снова тянут повозку, – зато на нем был еще вполне ясно виден искусно нарисованный герб.

Комплект слуг, который Кит пообещал миссис Перриман, включал кучера и двух лакеев на запятках. И сейчас он был наедине с ее племянницей, которую хотел удивить этой неожиданной поездкой, и надеялся, что Сюзанна не расскажет тетушке, что слуг с точки зрения приличий явно не хватало.

Ближе к вечеру они въехали на окраину Ист-Энда. Театр «Белая лилия» не стеснялся себя рекламировать: над входом висела кричащая, даже несколько аляповатая вывеска с изображением цветка, не имеющего ничего общего с настоящей лилией. Вход украшали две греческие колонны, новенькие и сверкающие.

– Вы и то не нарисовали бы лучше, Сюзанна, – сказал Кит, кивнув на вывеску. Эти слова не на шутку оскорбили в Сюзанне художницу. Впрочем, она наконец-то догадалась, зачем они подъехали к «Белой лилии», и Кит неловко отвернулся, потому что ее просиявшее лицо выразило пылкую благодарность.

Он толкнул дверь театра, и бойкая, пожалуй, даже исступленная музыка, исполняемая на фортепиано с большим энтузиазмом тяжелой рукой, ринулась им навстречу, словно пытаясь вырваться на волю.

Сцена занимала всю северную стену театра, а ряды кресел ярусами поднимались вверх до самых балконов. Все места были пусты. На первый взгляд заведение могло свободно разместить несколько сотен человек. Что до архитектуры, то это была витиеватая классика с колоннами по углам, с вазами в нишах и тяжелым бархатным занавесом с золотыми кистями, окаймлявшим сцену. По потолку резвились девы в тогах с непомерными декольте и херувимы со сладострастными улыбками.

В проходе у самой сцены стоял высокий блондин, на сцене выделывали какие-то невообразимые па сильно накрашенные девицы в сорочках.

Человек отмерял такт, ударяя в пол тростью.

– Хорошо, девочки. И раз, и два, и взбрыкиваем ножкой, и скользим, и три, и четыре, и поворот и – нет, нет и нет!

Три последних слова сопровождались яростными ударами трости об пол.

– Джозефина! – рявкнул человек, и музыка смолкла. Он издал тяжелый многострадальный вздох. – А ведь завтра у нас премьера, барышни!

Девицы приуныли.

– Генерал, – выразительно произнес человек, опершись двумя руками на трость. – Не покажете ли вы барышням – еще раз! – как это делается?

Гм... Оказывается, кто-то все-таки сидел на одном из кресел, но когда он встал, его голова оказалась где-то на уровне бедра Кита. Генерал оказался карликом! Его лицо было довольно красивым, с резко очерченными бровями, выступающим подбородком, темными глазами. Как и его друг, он определенно принадлежал к денди: на нем была пурпурная жилетка, расшитая золотой нитью, рубиновая булавка тускло поблескивала в пышных складках галстука. Он прошел по проходу к сцене и легко вскочил на нее.

– Джозефина, прошу! – Его элегантный округлый голос наполнил весь театр. Музыка зазвучала снова, и Генерал с серьезным выражением лица упер руку в бедро, жеманно склонил голову и начал танцевать.

– И раз, и два, и взбрыкиваем ножкой, и скользим, и три, и четыре, и поворот, и ножку вперед, и назад, и присели...

Генерал с поразительной четкостью станцевал несколько тактов, потом резко остановился, взмахом руки велел замолчать Джозефине и повернулся к танцовщицам.

– Теперь, барышни, поняли, наконец? – Он был сердит не меньше, чем его светловолосый друг.

– Да, Генерал. Простите, Генерал, – послышались робкие женские голоса. Генерал соскочил со сцены и, подойдя к другу, выразительно закатил глаза и тут заметил у входа Кита и разинувшую рот Сюзанну.

– У нас гости, Том. – Генерал ткнул высокого локтем.

Человек с тростью обернулся, и Сюзанна невольно ахнула. И Кит не мог ее упрекнуть – негодяй был дьявольски красив. Впрочем, не то чтобы дьявольски... скорее это был бог Пан – с широкими скулами, узким подбородком. Изящные нос и губы были вместе с тем образцом мужественности. Взлохмаченные по последней моде пряди золотисто-рыжих волос лихо падали ему на лоб. Глаза, совсем светлые, казались серебристыми в тускло освещенном зале. Одет он был столь же тщательно, как и Генерал. На жилете красовалась серебряная вышивка. Он излучал какое-то дерзкое благополучие.

– Добрый день. – Он отвесил им низкий поклон. – Я мистер Том Шонесси, владелец этого заведения. Это Генерал... – Генерал поклонился, – мой компаньон и хореограф. А вы... мистер? Сэр? Лорд?