Красавица и шпион - Лонг Джулия Энн - Страница 41

Она послушалась, но слегка приоткрыла губы. Дыхание ее участилось от напряженного ожидания. Он медленно распрямил пальцы и положил ладонь ей на бедро сразу под подвязкой, на пороге между чулком и кожей, выждал столько, сколько они оба могли вытерпеть, и медленно успокаивающе улыбнулся. Эта улыбка должна была ей сказать, что он полностью контролирует ситуацию.

Наконец он плавно скользнул рукой вверх на участок открытой кожи ее бедра. И перестал улыбаться.

Это нежное шелковое тепло ее кожи и погубило его. Кит понял, что обманывает себя, как делал это уже несколько дней. Инициатива не в его руках, а в руках Сюзанны.

Когда он лег рядом с ней на траву, Сюзанна медленно подняла руку и провела ладонью по его щеке так, словно они были любовниками целую вечность.

Целую вечность... Он поймал себя на том, что хочет бесконечно длить каждое мгновение, воспеть его, запечатлеть в памяти каждое мельчайшее движение. «Вот я касаюсь ее кожи... Теперь я целую ее в губы...» Он коснулся губами ее губ, слегка, раз, другой, этих мягких прелестных губ, определяя, насколько она сведуща в искусстве поцелуя. Она инстинктивно начала подражать ему, медленно провела губами по его губам, в такт с ними, и желание, дремлющее в нем тугим кольцом, шевельнулось так грозно, что задрожали руки.

– Сюзанна, – прошептал он.

Она обхватила ладонями его лицо. От ее ладоней исходило напряжение и нетерпение. Кит сначала думал длить этот поцелуй бесконечно, осторожно и тонко делая его все интимнее, но понял, что это не удастся. Желание внезапно стало нестерпимым. Только ощутив ее вкус, он мог обрести облегчение. Он раздвинул ей губы нетерпеливым языком. Когда она приоткрыла рот, он нашел ее язык и застонал, ощутив жаркую шелковую сладость ее рта. Она наугад переплела язык с его языком. О боги!

– Так правильно? – прошептала она.

– Господи... да, – выдохнул он.

Девушка улыбнулась, не отрывая от него губ.

– Никаких улыбок, – пробормотал он. – Продолжим поцелуй.

Сначала поцелуй был осторожный, изучающий. Постепенно голод нарастал, и Кит склонился над Сюзанной, пожирая ее губы. Он никак не мог насытиться. Впечатление было такое, словно он взлетел, – Кит не чувствовал земли под собой, воздуха сверху. Он только сознавал сладость этой женщины и не успевал изумляться себе, потому что ни разу не забывался до такой степени.

– Милая... – пробормотал он, сгорая от страсти, пощипывая губами ее подбородок и проводя языком по шее.

Она учащенно дышала, грудь ее быстро вздымалась и опускалась, и он заметил под тонкой тканью платья тугие соски. Снова вздохнув, Кит приблизил губы к ее груди и сквозь муслин дотронулся языком до соска. Сюзанна перестала дышать и выгнулась навстречу ему. Его пальцы, легкие как перышки, принялись гладить нежную кожу внутренней стороны ее бедра.

Она замерла, мышцы напряглись, но в следующее мгновение слегка раздвинула ноги.

– Чулочки надели, а панталончики забыли? – поддразнил он ее, тяжело дыша. Захватив зубами вырез платья, он оттянул его вниз, так что открылась грудь, отвлекая ее, в то время как рука продолжала скользить по бедру вверх и, наконец, замерла на бугорке шелковистых волос.

– Для панталон слишком тепло, а эти подвязки я люблю... – выдохнула она, и он с коротким смешком взял губами бархатистый сосок нежно-розового цвета, как и ее губы.

– Кит! – Она ахнула. – Господи!

– Это одно и то же, – пробормотал он и услышал, как она выдохнула что-то, то ли смех, то ли слово, похожее на «хулиган», но стоило ему снова взять сосок губами и медленно обвести его языком, как она ахнула. Спина ее выгнулась, а пальцы она запустила ему в волосы, что окончательно свело его с ума.

Но все же он удержался на грани рассудка. Сегодня он поддался ей, но больше этого не будет.

Он плотнее прижался к ней бедрами, а губами снова приник к ее губам, потому что хотел видеть выражение ее глаз, когда провел пальцем по расселине, скрытой под кудрявыми волосками. Он почувствовал, как она вся напряглась и резко втянула в себя воздух.

Его рука застыла.

– Нет? – прошептал он.

– Да, – ответила она тоже шепотом, касаясь губами его лица.

Он нежно поцеловал ее, а его палец продолжал скольжение, и она наконец шире раздвинула ноги, приглашая его войти. Хищная птица желания вцепилась в него железными когтями, и он задохнулся. Нежно и медленно проник в нее пальцами, слушая ее тихие вздохи, угадывая подходящий ей ритм, пока охватившее ее желание не увлажнило ему пальцы. Он несколько раз быстро и легко поцеловал ее в губы, продолжая играть пальцами, и с торжеством увидел, как ее зрачки расширились, прекрасные разноцветные глаза потемнели, дыхание стало медленным и глубоким.

– Кит? – прошептала она нетерпеливо. – Я... но это же...

– Знаю, – успокоил он ее. – Двигайся вместе со мной.

И она начала двигать бедрами в такт его умелым пальцам, в сговоре с ними и ее собственным наслаждением, и он в свою очередь двигал бедрами, в жажде освобождения, которого не имел права желать. Он снова закрыл ей рот поцелуем, впитывая ее божественный вкус – бархатистый, медовый, пряный, двигая языком в одном ритме с пальцами, понимая по ее участившемуся дыханию, что скоро все кончится.

Она оторвала от него губы, слегка повернула голову набок.

– Пожалуйста...

– Держись за меня, Сюзанна. – Она вся сосредоточилась на своем пути, и видит Бог, как ему хотелось следовать по нему вместе с ней.

И вот она впилась пальцами ему в предплечья и с тихим вскриком выгнулась, затрепетав в его руках. И наслаждение, которое он получил от ее освобождения, было таким пронзительно острым, словно он разделил его с ней.

Кит осторожно выпустил ее из объятий, глубоко вдохнул, выдохнул, приказывая себе успокоиться, с твердым намерением побороть свое желание, отчаянно пытаясь привести в порядок чувства.

Очень долго удовольствие, которое он получал, соединяясь с женщинами, состояло в механизме обольщения. Он всегда был мастером каждого шага на этом пути, что само по себе доставляло наслаждение.

Но наслаждение, испытанное сегодня, было другого рода. Оно состояло в том, чтобы чувствовать теплое дыхание Сюзанны на своей шее. Чтобы любоваться ее румянцем. Вдыхать аромат ее волос. Видеть ее глаза, потемневшие от желания, ощущать ее руки на своих волосах. В том, чтобы...

– Мы только что стали любовниками? – спросила она.

– Почти, – слабо улыбнулся он.

– Но для вас еще не все кончено. Я знаю, – застенчиво проговорила она и, робко протянув руку, накрыла ладонью выпуклость под его панталонами. Он резко выдохнул и перехватил ее кисть. Потом перекатился на спину подальше от нее и уставился в небо. Оно показалось Киту каким-то другим. Должно быть, другим стало и все вокруг.

– Дело в том... – Он замолчал, боясь, что скажет что-нибудь не так и обидит ее. – Для вас тогда уже не будет пути назад, Сюзанна.

Но разве это волновало его сильнее всего? Теперь, когда возбуждение несколько отпустило Кита, его охватил необъяснимый страх. Его охватило совершенно неджентльменское желание вскочить и кинуться наутек со всех ног.

Некоторое время она молча лежала рядом с ним. И это молчание нарушали только трель одинокой птицы да шелест листьев на ветерке.

– А если... я не хочу назад? – сказала она. И он услышал в ее словах обиду. Кит посмотрел ей в лицо.

– Сюзанна... – Он пальцем провел по ее распухшим от поцелуев губам и снова поцеловал их – очень нежно. Потом откинул волосы с ее лица, избегая встречаться с ней взглядом. Провел губами по щеке, убрал запутавшийся в волосах листочек и аккуратно поправил лиф платья. Все это время она пытливо смотрела на него, изучая его лицо, понимая, что он намеренно не глядит ей в глаза.

Наконец он поднялся во весь рост. Рука, которую он последние полчаса совсем не чувствовал, теперь сильно саднила.

– Пойдемте. Я провожу вас домой: У меня разболелась рана. – Он протянул ей руку, и она после минутного колебания поднялась с его помощью. Потом тщательно отряхнула юбку. Они направились в сторону коттеджа миссис Перриман, держась на расстоянии друг от друга. У тетушкиной калитки Кит молча поклонился Сюзанне. Поклон получился чересчур официальным, и Кит заметил, как Сюзанна зябко повела плечами. Но ему необходимо было установить между ними дистанцию.