Красавица и шпион - Лонг Джулия Энн - Страница 32

День снова обещал быть теплым. А как насчет погоды? Сюзанна приподнялась на кровати и обнаружила, что руки и спина плохо гнутся. Она немедленно вспомнила почему: новорожденный жеребенок! Сюзанна! Она улыбнулась. Может быть, у нее нет семьи, но вот родилась кобылка, которую назвали в ее честь. Это кое-что!

Сегодня... сегодня она наденет муслиновое платье цвета лютиков, от которого ее глаза становятся золотистыми, почти янтарными. И виконт непременно обратит на это внимание. О да, он никогда не скажет по этому поводу никаких приятных пустяков. Но он заметит, Сюзанна знала.

Ему нравилась ее шляпка. Та, зеленая. Одному Богу известно, какие еще комментарии притаились в его загадочной голове, если это, пока единственное, вырвалось у него, когда на него упала лошадь.

Ее сердце вдруг сладко сжалось. Она натянула платье. Справиться со шнуровкой сегодня было сложнее, чем всегда, но она все же справилась. Мамину миниатюру положила в кармашек передника, подумав, что, возможно, покажет ее Киту. Ведь он интересовался, и почему-то ей хотелось показать ее ему.

Она стала спускаться с лестницы, когда услышала тетин голос:

– Сюзанна, тут для тебя сюрприз.

Ох, нет! Ей хотелось только чаю, гренков и чего-нибудь поосновательнее, и она знала, что будут сосиски благодаря тому, что она работала у виконта. Сюзанне казалось, что она никогда не сможет смотреть на корзинку для пикника без содрогания. А после услышанных несколько дней назад откровений об отце...

«Пожалуйста, тетя Франсис, больше никаких сюрпризов!» Сюзанна замедлила шаг. А достигнув лестничной площадки, замерла, сердце едва не выскочило из груди.

– Дуглас!

Сюзанна очень обрадовалась, что надела платье цвета лютиков.

– Здравствуй, Сюзанна. – Он вспыхнул. – Ты выглядишь... – Он пожирал ее глазами. – Чудесно, – договорил он тихо.

Сюзанна лишилась дара речи. Сердце выбивало барабанную дробь, как на военном параде.

– Спасибо, Дуглас, ты тоже очень хорошо выглядишь, – наконец-то выговорила она.

Это было правдой! Она уже почти успела забыть, какой Дуглас красивый – темноволосый, с тонкими чертами лица и ясными серыми глазами, знакомыми ей так же хорошо, как собственные. Неужто они расстались всего несколько недель назад!

Он мог быть здесь только по одной причине. Дрожь радостного предчувствия заставила ее задержать дыхание. Тетя Франсис стояла рядом с Дугласом, сцепив руки на животе, и с удовольствием и любопытством смотрела на них.

Они разглядывали друг друга еще несколько мгновений, потом Сюзанна решила спуститься по оставшимся ступенькам. Ей было очень приятно его видеть. В то же время обнаружить Дугласа в доме тетушки было как-то странно, так же, как чайник в ванной комнате, например. Он принадлежал совсем другому миру.

– От чая он отказывается, – многозначительно сказала тетя. – Хочет прогуляться. То есть хочет остаться с тобой наедине. И поскорее.

Теперь в голове Сюзанны зародилось некоторое сомнение по поводу причины, заставившей Дугласа приехать.

Уже несколько дней она испытывала такое чувство, словно тянется, чтобы достать нечто, лежащее высоко на полке, нечто непонятное, что невозможно даже разглядеть. Но она подозревала, что если дотянется, в конце концов, то это «что-то» окажется весьма и весьма ценным.

Но если Дуглас увезет ее сейчас из Барнстабла, ей уже не нужно будет тянуться. При этой мысли Сюзанна в равной степени ощутила облегчение и сожаление.

– Оставь сюртук здесь, Дуглас, – мягко сказала она. – Тетя не станет возражать, а на улице тепло. Мы действительно немного прогуляемся.

Тетя Франсис приняла у Дугласа его сюртук и даже преувеличенно изумленно раскрыла глаза, любуясь изяществом покроя. Сюзанна подавила невольную улыбку. Тетя подмигнула ей, к счастью, незаметно для Дугласа, впрочем, возможно, он просто сделал вид, что ничего не заметил.

Сюзанна провела Дугласа вдоль розовых кустов к калитке и дальше по тропинке в чащу. Неловкое молчание, в котором оба пребывали, становилось почти комическим. Прежде, когда они гуляли вместе, Сюзанна брала его под руку. А теперь они просто шли рядом, но разделявшие их дюймы казались милями.

Дуглас прокашлялся.

– Значит, тут ты теперь и живешь?

– Нет, Дуглас, я живу в сарае.

– В сарае? – Он нервно рассмеялся. – Прости. Я задал глупый вопрос.

– Ты тоже меня прости. Мне не стоило шутить.

Как неловко было им друг с другом! Как нервировала эта натянутая вежливость. Сюзанне вообще показалось, что она успела забыть общепринятые нормы поведения.

– Как же тебе живется в Барнстабле, Сюзанна? – очень вежливо спросил Дуглас.

– Весело, – ответила девушка тоже с отменной вежливостью.

– Правда? – неуверенно переспросил Дуглас. Они снова помолчали, и Сюзанна услышала ставшие привычными звуки: шорох листьев, потрескивание сучьев в вышине где белки и птицы сновали с ветки на ветку.

Внезапно Дуглас остановился и повернулся к ней так резко, что Сюзанна вздрогнула.

– Ну, хватит любезничать, Сюзанна. Я очень скучаю по тебе.

– Правда? – спросила она. Его внезапная остановка и слова снова заставили сильнее забиться ее сердце.

– Да! Правда! Без тебя все не так, – проговорил он торопливо и пылко. – С тех пор как ты уехала, я почти не смеялся. Никто не танцует так, как ты. И никто... – Он взял ее за руки и привлек к себе. – Никто не смотрит на меня так, как смотрела ты. Потому что ни у кого нет таких глаз, как у тебя.

Он замолчал и опустил взгляд на ее губы. Он явно хотел поцеловать ее. И она собиралась ему это позволить. Но когда его губы коснулись ее губ, это был тот же самый, не вполне братский поцелуй, который ей запомнился, поцелуй, который однажды так заинтриговал ее своим намеком на нечто большее.

И теперь он действительно превращался в нечто большее. Дуглас коснулся языком ее нижней губы и прижался к ней теснее. Через аккуратные брюки его тонкого шерстяного костюма она почувствовала движение, несомненно, очень мужское.

Гм... Дуглас позволяет себе вольности. Она слегка раскрыла губы, частично из любопытства, частично из чистой вежливости. Но не могла целиком отдаться, моменту. Возможно, он и не переставал думать о ней с тех пор, как бросил ее, но в ее жизнь вошло многое другое. Виконты, полевки, жеребята. Рисование, талант, смелость. Все эти вещи отодвинули Дугласа на расстояние, которое ему предстояло преодолеть, чтобы ей снова стало легко целоваться с ним, прижиматься к нему.

Она в смущении отвернулась от него с коротким смешком. Дуглас сделал вдох, чтобы успокоиться. Но он не извинился и не отпустил ее рук, даже когда она попробовала мягко отнять их.

– Сюзанна, ты должна знать, зачем я здесь.

– Кажется, я догадываюсь, но хотелось бы услышать это от тебя, – лукаво улыбнулась она.

– Дело вот в чем, – произнес он взволнованно. – Я хочу купить для тебя дом в Лондоне, где ты могла бы поселиться...

Итак, она оказалась права. Сюзанна снова испытала облегчение, смешанное с сожалением. Как странно будет вернуться к прежней жизни. И вспоминать Барнстабл, как давний сон...

– Хочешь сказать, где мы могли бы поселиться, – улыбнулась девушка.

Дуглас снисходительно улыбнулся в ответ, по очереди поднес ее руки к губам и наконец выпустил их.

– Время от времени я, конечно, буду у тебя оставаться. Но, разумеется, большую часть времени мне придется жить с женой.

Сюзанна ошеломленно уставилась на него. Но тут в душу ей закралось подозрение, и она почувствовала, что каменеет.

– Тебе придется жить с женой? – повторила она с нервным смешком.

– Само собой, – примирительно произнес Дуглас. – С Эмилией. Эмилией Хенфри. Через месяц мы поженимся. Но я, конечно же, предпочел бы жить с тобой, Сюзанна. И я буду с тобой так часто, как только смогу.

И он с улыбкой победителя наклонился к ней, чтобы снова поцеловать. Сюзанна резко отпрянула от него. Сердце болезненно сжалось. Но ей удалось взять себя в руки.

– Я хочу уточнить, Дуглас: ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?