Последний князь удела(СИ) - "Димыч" - Страница 80

  -Яз к завтрашнему дню всё напишу, а кто заболел-то и чем?- осведомился я у Бельского.

  -На царевну Феодосию немощь приключилась. Мню, та же что на тебя, царевич, нынешней весной пришла. Ведь неспроста конюший боярин советовал на Углич за лекарствием инроговым посылать. Чего бумагу-то зазря изводить, Ты мнё все по-родственному обскажи -

  -А доктора что говорят? Какие признаки болезни? - во мне всколыхнулась давно забытая привычка.

  -Один бает от остужения крови сие, другой от скопления слизи в печёнке, - пожал плечами Богдан Яковлевич.- Признаки откуда мне ведать? Ить царевну-то токмо государыня Ирина Фёдоровна, да мамки видят.-

  -Разве лекари не смотрели дитя?- произнёс я в некотором отупении.

  -Как допустить таковое! Не дай Бог, сглазят. Да и не можно иноземных мужиков в царицын терем-то пускать,- искренне недоумевал опекун.

  С таким подходом к медицине излечение больного являлось, по сути, делом случайным, зависящим от его личного везения. Сославшись на слабую детскую память, я сообщил приехавшему оружничему о необходимости укрепления её молитвами и постом. Тогда-то Господь несомненно пошлёт благодать и все подробности иноземного рецепта вспомнятся. Расстроенный Бельский упрашивал меня открыть секрет ещё с полчаса, потом осерчал и уехал.

  К вечеру прибыл конюший боярин Годунов, о визите оружничего он знал и демонстрировал крайнее неудовольствие. Видимо царский шурин видел в этой встрече составленный за его спиной заговор, целью которого было понизить его положение при дворе. Как мог я, призывая в свидетели Бакшеева и Тучкова, старался унять его подозрения. Оставшись со мной наедине, Борис Фёдорович неожиданно вспомнил о моих предостережениях, сделанных во время болезни:

  -Правду ли молвил по весне, будто грозит скорая кончина мне и моему роду?-

  -Не помню яз что глаголил,- мне не хотелось развивать столь опасную тему.- В жару был, вот и виделось всякое. Какими словами хоть сие рассказывал?-

  -Баял, де, опосля твоей смерти явится на Русь самозванец, царским именем лживо названный, вот от него-то ждать погибели мне и деткам моим. -

  Что нужно делать я не понимал, толи опровергать собственные предсказания, то ли наоборот подтверждать. Решил остановиться на промежуточном варианте - возможность такого события признать, но отодвинуть его на более дальнее будущее, что было на мой взгляд правдой.

  - Как в тумане видел яз сие. Мужик воровской, моё имя татебным образом скравший, сядет обманом на царстве. От него многим боярам, служилым и чёрным людям русским смерть приключится, но ждать этого стоит не ранее чем лет через пять, а то и десять, после моей смерти. А даст Бог, не помру, так и вовсе такого может не быть,- такую версию выдал я напряжённо ожидавшему ответа Годунову.

  - Ещё сказывал ты о хладе и гладе трёхлетнем, что падёт на Русь, за грехи наши,- вздохнул знатный царедворец.

  -Будет такое несчастье, но також не в скорости, уж верно не при государе Фёдоре Ивановиче, - в сказанном мне сомневаться не приходилось, на климат мои действия повлиять никак не могли. Даже если бы в этом мире такого не случится, то лучше, на мой взгляд, перекрутиться, чем недокрутиться.

  -Ох, наказанье Господне, - загрустил боярин.- Видал аз в молодшие лета недород на хлеб двухлетний, да глад от сего бывший. Страшная поруха на Руси случилась, егда ли не вполовину чёрный люд сгибнул. Ну, дай Бог, отмолим грехи наши, отведёт Господь кару свою. Надо бы патриарху наказать чтоб молебствования почаще да по благочинней служили.

  Мне хотелось высказаться пословицей 'На Бога надейся, а сам не плошай', но перечить насупленному царскому шурину не хотелось. Потом Борис Фёдорович очнулся от размышлений и строго заметил:

  -Хучь каждому из нас в свой срок суждено оставить юдоль земную до Страшного Суда, но о том, будто царю и великому князю Фёдору Иоанновичу умереть суждено, никому не говори более. Прямая измена в сицевых словесах есть. Ещё о расстриге, коей иноземные рати на Русь ополчит, ты баял, егда сего ждать?-

  -Монах-то беглый суть есть одно лицо имя с самозванцем. Он на русское государство врагов приведёт. От сего можно уберечься, от глада-то потруднее будет,- я всё же попытался направить мысли Годунова в правильное русло.

  -Верю тебе,- выдал своё заключение виднейший царедворец.- Ежели бы лжу прежде молвил, то никак помазанье бы тебя по весне не спасло. Раз Господь болезнь отвёл, значит безгрешен ты пред ним, не сотворял лжепророчества.-

  Боярина видимо мысль о грядущей гибели семьи глодала не один месяц. И сейчас, получив надежду избегнуть столь тяжкой участи, он явно повеселел. Даже на встречу с Бельским его взгляд изменился:

  -Зря твои ближние людишки с Богдашкой шашни крутят. Он за тебя на царство кричал по смерти государя Ивана Васильевича ить не от великой приязни к молодшему сыну господина. Мнил он сам повелевать именем младенчика, Нагие-то бедны да худородны, самим им с думными людьми вовек не совладать. Но бояре-то уж как бы друг на дружку зубы не точили, под своевольство мово шурина сами не пойдут, заедино станут. Ить опалу ему и Нагим сказывали по приговору всей Думы, а вовсе не царёвым хотеньем.-

  Изложив свою точку зрения по поводу моего общения с Богданом Яковлевичем Бельским, царский шурин вернулся к вопросу излечения его племянницы:

  - Сказывай, каким обычаем хворобу рогом дивного индрик-зверя изгонять надобно. Да не журись, ежели будет польза от твого сказа, наградят тебя с преизлихом.-

  - Чем болеет царевна, какая немощь у неё?-

  -Лихоманка трясёт, жаром пышет, дохает по часту. Теперича вовсе уж с лавки не встаёт, не играется. Спит дни и ночи напролёт, да токмо сон видать тяжёлый. -

  -Надо мне глянуть дитя,- рекомендовать лечение по таким довольно скупо описанным симптомам было невозможно.

  -Зачем тебе сие? Чего увидеть тщишься?- подозревая неведомо что, спросил боярин.

  - Помолюсь за неё у ейного ложа. Без молитвы ни одно снадобье чудодейственным не будет, наоборот может и во вред пойти.-

  -Патриарх с клиром ежен день за здравие отроковицы Феодосьи господа нашего Иисуса Христа молит, куды уж боле то,- пожал плечами Годунов.- Но спрошу о том сестрицу свою, государыню Ирину Фёдоровну. Всё ж ты царевне дядя прямой, сродственник, не чужой человек.-

  В очередной раз нас с патриаршего подворья перевезли в палаты боярина Бориса Фёдоровича. Сделано это было видимо для недопущения встреч Угличского князя с ненужными ему, по мнению Годунова, людьми. Пока мы переезжали. Я размышлял о том что может помочь больной маленькой девочке, в этом мире приходящейся мне родной племянницей. Собственно то, что здесь до года не доживает более трети рождённых младенцев, меня уже не приводило в ужас. Ещё треть умирала, не достигнув десятилетнего возраста. Совершеннолетними становились от силы один их трёх появившихся в семье детей. Основными причинами смерти были дизентерия и кишечные расстройства, заразные болезни типа оспы и кори, ну и вездесущие простуды. Для кишечных хворей вроде был не сезон, да и характерных симптомов не имелось, про моровую напасть Годунов тоже ничего не говорил. Значит респираторное или легочное заболевание было наиболее возможным в данном случае.

  По приезду в хоромы боярина, я напросился к нему в трапезную. И как мог, объяснил про растирание алкоголем, поение тёплым молоком и ингаляцию паром и прочие народные методы борьбы с простудой.