Последний князь удела(СИ) - "Димыч" - Страница 74

  Яровое поле было занято овсом и гречихой. В моём деревенском детстве над такими полями всегда жужжали привезённые пчёлы, тут же было довольно тихо. После разговора со Жданом, стало понятно, что и такой способ увеличения урожайности тут неизвестен. Об опылении в эти времена ничего не знали. На обратной дороге я потребовал у старосты Девятково перевезти к моему полю ульи.

  - Мужики на сенокосе днюют и ночуют, кому ж колоды сии таскать?- взмолился измученный господскими причудами тиун.- Опять же пчёлы, они ж зажалют возничих и лошадей, чего зазря народ-то мучить?-

  Осмотр кусков дубовых стволов, используемых тут под ульи, показал что в словах сельского управителя была изрядная доля правды. Похоже, в местном пчеловодстве так же требовались инновации. Слегка успокоили старосту деньги, которые ему оставили за собранное в прошлый год семя клевера. Его было несколько пудов, поэтому в этот год было велено сбор продолжать. Мне требовалось гораздо большее количество посадочного материала.

  Перед отъездом обратно в Углич тиуну и нескольким вернувшимся в село крестьянам была продемонстрирована веялка. Перевеянное зерно прошлого урожая довольно быстро смогли разделить в разные кучки, крупное и полновесное легко отделилось от мелкого и лёгкого, да в сторону ветром сдуло немало мякины и семян сорняков.

  - Сеять в озимь надобно токмо самые крупные, что за стенку улетели, да веять лучче трижды. Вмале тогда сорные травы ржицу-то давить будут, - оповестил за меня Ждан удельных страдников.- Качалку двигательную и валки вам к зиме, когда молотьба пойдёт, ещё пришлют с Углича. Подпорки из жердей да холстину сами справите. Чтоб всё княжеское жито на сих хитровинах перебросали, будет попущение какое - стоять всему миру на правеже. Ежели охота объявится - можете и своё веять, в том воля вам от князя.-

   Сам я лезть с лекциями не решился, после моих полевых чудачеств, надеяться на понимание у крестьян не приходилось. Хотя Тучков абсолютно не верил в то, что излагал пахарям, говорил он зычно и убедительно. Сельские жители переглядывались с некоторой иронией, но перечить не стали.

  За пять дней до Петрова дня доставили к нам царскую грамоту и письмо от Годунова. На удивление, боярин в соей записке ничего не спрашивал, да и о моих зловещих предсказаниях речи не было. В присланной тарханной грамоте дозволялся ввоз любых иноземных книг для княжеского обихода, кроме еретических. Собственно я сделал вывод, что могу заказывать любые фолианты не религиозного содержания. В личном послании Бориса Фёдоровича было выражено согласие на присоединение к едущему в Данциг посольству боярского сына Сулемши Пушкина. Выезжать послы должны были ближе к зиме. Я наделся, что до этого времени дорогобужец объявится, и заберёт заготовленный для него демонстратор силы атмосферного давления.

  В воскресный день объявился у красного крыльца терема ломающий шапку горшечник Иван. Он пришёл просить отрезать ему землицы в городе под новый двор. Аппетит у него был недетский, просил он подворье размером пятьдесят на пятьдесят саженей, площадью более десятины. Такого участка в городе не было ни у кого, даже у городских монастырей. Дома и амбары Троице-Сергиевой и Кирилло-Белозёрской обителей также размещались на кусках земли поменьше размером.

  -Зачем тебе столько?- только и смог я произнести сначала.

  -Избушку новую справлю, амбарчик, работный дом с глинкой возиться заведу. Да не артельный, а свой, хозяйский. Яз и снаружи валов обселиться согласен, помилуй князь работника твово Ивашку,- кланяясь, скороговоркой проговорил гончар.

  -Есть у нас столько свободной?- спросил я у всезнающего Ждана.

  -Есть, да не про ево честь,- насупился казначей, и скорчил такую рожу, что горшечник поспешил откланяться и по-крабьи, боком, отойти

  -Как есть, нас обмишулил, с тех прибытков обстраиваться удумал, шельма, - сообщил мне Ждан.- На правёж бы его, да весь уплаченный ему лишок выбить.-

  В принципе, то, что гончар слегка жульничал на княжеских заказах, было вполне возможно. Но работу он свою делал отменно, брака в его тиглях и фурмах практически не встречалось. Тот факт, что горшечник хотел перехватить большую часть работы в свою пользу от других артельщиков, меня тоже не смущал. Вообще, на посад в последнее время пролился, пускай тонкими струйками, но вполне ощутимый серебряный дождь. Каждый с доставшимся ему маленьким богатсвом распоряжался по-своему. Кто зарывал в подполе, кто-то отдавал в рост знакомым купцам. Кузнец Акинфов пускал средства в оборот, количество закупаемого и перерабатываемого им железа ощутимо росло. Вот у плотника Ефимова все немалые доходы ушли в воздух. В нём проснулось пристрастие к изобретательству, и всё своё время и все получаемые им доходы он тратил на попытки сделать какое-либо улучшения в ранее изготовленных механизмах. В этом я ему помочь не мог, поскольку представлял лишь принципы работы механизмов, а не их детальное устройство. В отличие от остальных, глиняных дел мастер Иван решил вложиться в своё производство, не побоялся открыть властям свои немалые доходы. Мне это казалось вполне нормальным развитием событий, и я решил его поддержать, несмотря на возражения Ждана.

  Сразу по окончании Петрова поста мы с несколькими дворянами, Тучковым и Бакшеевым отправились на крайний запад моих владений, на реку Мсту. Вернее, отплыть я собирался пораньше, но нас задержало отсутствие свободных бурлаков. До верховьев Тверцы мы добрались достаточно быстро. От встреч с управителями городов, мимо которых мы проплывали, я уклонился, хоть это было и весьма невежливо. Не дожидаясь пока перетащат судно на реку Цну, мы на подводах отправились в Погост Верхневолоцкий. Моросил мелкий дождь, и для меня очистили дом. Даже полдня окуривали его дымом каких-то странных смесей, вроде это должно было помогать от докучливых насекомых.

  Поскольку я распорядился на всём протяжении пути еду у крестьян покупать, а не отбирать, то уже вскоре услышал ожесточённый торг угличского дворового человека с местной жительницей. Спор из-за цен быстро перерос в скандал, и мне от скуки захотелось всё разузнать самому.

  К тому моменту, когда я подошёл, со двора селянки уже забрали нескольких кур и яйца, бросив ей взамен несколько серебряных чешуек.

  -Не беспокойся, княже, - постарался отправить меня обратно под крышу Ждан.- Совсем ополоумела баба, за куру алтын хотела, заместо полушки.-

  - Остатние те птички у меня, где ж яз на развод новых-то возьму, - ныла извалянная в грязи женщина. Видимо изъятие продовольствия было не совсем добровольным.

  - В соседских деревнях купишь, не велик труд.- заметил ей один из дворни.

  - В Вышеволоцком яме сотня стрельцов, да полсотни казаков уж целую седмицу стоит. Оне всё на десять вёрст кругом сожрали. Однакож не забижают, платют, да щедрее чем князья иные,- отпустила шпильку видимо в мой адрес баба.

  -Ври, да не завирайся. Князь-то наш милостив, но тебе пара плетей токмо на пользу пойдёт, лжу молвить с умом начнёшь. Где ж видывали голытьбу степную чтоб за харчи платила, да ещё и с преизлихом, - усмехнулся наш казначей.

  -Истинный крест, святая правда, - побожилась крестьянка.

  В разговор вмешался Лошаков:

  -Яз лодейных работных людей сыскивал, и на яме был. Там атаман Андрейка Корела с ватагой пиянственно гуляет, а стрельцы его стерегут, дабы лиха не творил, да людишек на Дон не сманивал.-