Мартлет и Змей - Яковлев Олег - Страница 21

– Ну, что я и говорила! – взвилась леди Луиза.

– Ваша светлость, – прошептал, склонившись к самому уху барона, капитан, – спешу вам доложить: на землях баронства появился Черный Рыцарь.

– Что?! – воскликнул Танкред. Побелевшие пальцы до боли сжали вилку. У леди Сесилии, напротив, оная выпала из вздрогнувшей руки. – Схватить мерзавца! Немедленно! Привести ко мне!

– Понял, ваша светлость, – ответил капитан и уже направился выполнять приказ, когда окрик барона его остановил:

– Да, Джон, если будет сопротивляться, убейте мерзавца…

Леди Сесилия потеряла сознание и безвольно опала в кресле.

Солдаты, посланные бароном Танкредом, вскоре увидели могучего боевого коня вороного окраса, медленно перебирающего копытами по тракту. В седле восседал высокий широкоплечий человек, кутающийся в длинный черный плащ со сброшенным на плечи капюшоном. В седельную петлицу был вставлен большой полуторный меч, шлем свисал на ремнях сбоку.

В нескольких футах позади него на стройной длинноногой кобыле ехал верный оруженосец, сжимающий в руке рыцарское копье непроглядного чернильного цвета, еще два были глубоко воткнуты в петлицы у седла. Свободной рукой оруженосец держал поводья двух тягловых лошадей, несущих на себе дорожные мешки и сундуки со скарбом господина. На черных флажках и лентах, трепещущих на ветру, можно было разглядеть цветочную вязь, образующую монограмму «Р. Б.».

– Это он! Безземельный! – Предводитель отряда, капитан Джон Кейлем, мог и не говорить этого – солдаты отлично видели рыцаря, неспешно едущего навстречу.

Странник оглядывал окружающие земли, глубоко вдыхая местные запахи, словно они чем-то отличались от ароматов в тех местах, откуда он прибыл. Низко опустив голову и едва не клонясь к самой земле, он порой вглядывался в дорогу, засыпанную опавшими листьями, будто здесь они имели какой-то свой собственный, совершенно иной цвет. Шелест колосьев на полях и крон деревьев интересовал его не меньше. Звуки, запахи, закатный солнечный свет… Все было другим, таким далеким и почти забытым. Когда возвращаешься домой после долгого отсутствия, то еще не знаешь, что уже в душе стал чужаком, а уж если проходит целых десять лет, ты будто никогда и не бывал здесь раньше…

– Попробует сбежать – убить, – приказал капитан. – Вздумает оказать сопротивление – убить. За мной.

Отряд пустил коней быстрой рысью и вскоре каждый из баронских воинов смог разглядеть лицо незваного гостя.

Ему было тридцать лет или около того. Смолистые волосы увязаны в длинный хвост, трижды перехваченный черными лентами. Высокий лоб, прямой нос, тонкие губы и заостренная клинышком борода. Фиалково-синие глаза внимательно, словно боясь упустить что-то, осматривают поля, будто и не замечая скачущих навстречу солдат.

Удивленные крестьяне отрывались от работы на поле, прикладывая руку козырьком к глазам, чтобы не слепило заходящее солнце. Землепашцы смотрели на Черного Рыцаря и его коня, неспешно перебиравшего копытами, – хозяин предоставил животному полную свободу, отложив поводья ему на шею.

– Видишь, Гарнум, идут нас пленять, – сказал рыцарь скакуну, кивками приветствуя крестьян. Те, что стояли ближе к тракту, почтительно снимали шапки, некоторые склонились в поклоне.

– Не бойся, Нерин, – негромко проговорил странник, обращаясь к спутнику.

Парень и не боялся – будучи еще мальчишкой, сын крестьянина, он видел, как отца поволокли на дыбу только из-за того, что тот недостаточно низко склонился перед проезжающим по дороге тогда еще не бароном, но все равно властителем, Танкредом Огненным Змеем. Черный Рыцарь взял мальчишку себе в услужение, и оруженосец прошел с ним не одно сражение, оставив за спиной долгие походы и много лет у моста… Парень давно не боялся баронских вояк.

– Стой, чужеземец! – приказал капитан Кейлем, когда всадники окружили рыцаря и его слугу.

Крестьяне тут же вернулись к работе, боясь разогнуть спину и бросить лишний взгляд на злого офицера, – в памяти каждого тут же отозвались верные друзья и бессменные спутники баронских солдат.

Рыцарь легонько тронул коня, и тот остановился.

– Джонни Кейлем! – воскликнул странник. – А ты, как я погляжу, продвинулся по службе. А ведь, помнится, воду лошадям таскал, спотыкался…

– Зачем проник ты на земли баронства Теальского? Что тебе здесь нужно, Черный Рыцарь? – Церемониться с преступником и вспоминать прошлое доверенный баронский офицер не собирался – благо Джон Кейлем был в милости у его светлости, в то время как чужак – наоборот.

Странник молчал, глядя куда-то поверх плеча капитана – на недалекие стены Теала.

– Ты знаешь, что ты – объявленный враг баронства? Знаешь, что являешься преступником, за чью голову обещана награда?

Рыцарь не отвечал.

– Нам приказано препроводить тебя в Бренхолл. Если будешь оказывать сопротивление, отрежем твою голову и выставим ее на колу посреди торговой площади, ты понял меня, Черный Душегуб?

– Полагаю, что, когда простолюдин вроде тебя, Джон, смеет заговаривать с рыцарем, он должен обращаться к нему «сэр» и на «вы».

– Что? – Капитан побагровел. – Чтобы я какому-то преступнику говорил «вы»? Я знаю лишь пятерых, достойных именоваться рыцарями! Пять великих героев, служащих баронству Теальскому. Все остальные – преступники и лицемеры!

– Правда? – В голосе «преступника и лицемера» отсутствовало всяческое удивление или заинтересованность. – И кто же они? Могу я узнать их имена?

– Сэр Тарольд Логайнен, более известный как Рыцарь Червленого Сердца, – начал гордо перечислять имена капитан, – сэр Раймонд де Роли, более известный как Рыцарь Перепелицы, сэр Балеан Неорейский, он же – Безобетный Рыцарь, кроме того, сэр Годри Баринджер, Рыцарь Галлеанский, и сэр Персиваль Готлоу, более известный как…

– Рыцарь Трех Копий, – закончил странствующий паладин. – Что ж, имена действительно известные и почитаемые среди рыцарских рядов. Значит, честь моя не пострадает, если я вызову их всех.

– Что? – расхохотался капитан; воины поддержали. – Ты вызовешь их? Да ты знаешь, что Рыцарь Перепелицы в одиночку победил великана Норрета, жившего на самом юге баронства, у подножий Хребта Дрикха? Что остальные не уступают ему ни в силе, ни в храбрости? Знаешь, что…

– Знаю, я отлично наслышан об их подвигах.

– А что же совершили вы, «сэр рыцарь»? – спросил, будто ядом сплюнул, капитан Кейлем. – Какие из ваших подвигов занесены в летописи? О чем поется в балладах?

– Я не собираюсь перечислять вам свои заслуги – это недостойно рыцаря.

– Как же! «Недостойно», слыхали, ребята? Но судить не нам, а его светлости барону Танкреду. Ты согласен, чтобы тебя препроводили под конвоем в Бренхолл?

– Да, – коротко ответил сэр Безземельный.

– Что ж, тогда отдай свой меч.

– Попробуйте взять, – равнодушие на лице рыцаря сменилось гневным блеском в глазах. Слишком знакомым блеском…

Солдаты в нерешительности посмотрели на своего офицера. Несмотря на горделивые слова их командира, они все были наслышаны о деяниях ужасного Черного Рыцаря, и не всегда они, эти самые деяния, отличались от страшных сказок.

– Ладно, меч можешь оставить при себе, но без глупостей, иначе… выволочем тебя в пыли, а после выставим твой щит на всеобщее посмешище на торговой площади Теала. И это все после того, конечно, как тебя самого повесят на Дубе Справедливости.

– Так его еще не срубили?

– С чего это? Самых отъявленных преступников вешают на нем до сих пор на потеху народу. – Джон Кейлем повернул коня в сторону города. – В путь!

Он тронул лошадь, конвой и пленник двинулись следом. За ними поволочились и оруженосец, на которого никто не обратил внимания, и два груженных рыцарскими вещами коня-тяжеловоза.

За весь путь до городских стен он так и не проронил ни слова. Со всех сторон Черного Рыцаря и его верного оруженосца плотно окружали пленившие его теальские воины. Их было почти три десятка, посланных схватить одного-единственного рыцаря. Да уж, сэра Безземельного здесь ценили. Подумав так, странствующий паладин невесело усмехнулся в свою аккуратную бороду.