Мартлет и Змей - Яковлев Олег - Страница 11

Хуже всего было то, что, осознавая всю гнетущую тяжесть ситуации, в которой он оказался, маркиз просто не знал, что ему предпринять. Нет, трусом Луазар не был, во всяком случае, в том, что касалось его собственной жизни. В нерешительности и колебаниях он также не был замечен – недаром барон назначил его командовать гарнизоном Бренхолла. Но здесь была не война, не рыцарский поединок и даже не поиск прокравшегося в замок убийцы. Когда этот самый убийца и есть твой родственник, твой сеньор и глава твоей семьи, любой может растеряться и впасть в уныние. Когда он уже прокрался и в любой момент готов застыть над твоей кроватью с кинжалом или подтолкнуть тебя в спину, спускающегося по лестнице, или добавить немного яду в кубок, тобой овладевает истинное отчаяние…

Дождь наконец хлынул – потоки ливня в мгновение ока превратились в стремительный водопад, прямо на глазах затапливающий внутренний двор замка. Стук капель по крышам слился с громовыми раскатами и стал похож на барабанную дробь. В лицо дыхнуло осенним холодом. И тут Сегренальд увидел то, что вызвало у него искреннее восхищение: в вышине, посреди изрыгающих черноту небес и бьющих оттуда ледяных хлыстов, кружила птица. Казалось, непогода была ей нипочем – она не боялась замочить перья, попасть в разряд молнии или повредить крылья – гроза была ее истинной стихией, ее единственным домом. Птица то взмывала высоко в небо, теряясь среди черных туч, то вновь пикировала вниз, почти задевая крыльями шпили башен Бренхолла.

– Я же тебя уже видел сегодня… – задумчиво пробормотал маркиз, следя за полетом прекрасного небесного танцора. – Мартлет, приносящий беды… Кому ты их сегодня принес, малыш?

Словно в ответ на его слова птица начала стремительно приближаться. Сегренальд невольно отпрянул от окна и попытался закрыть ставни, как будто это могло спасти, отвести прочь беду от Луизы и ребенка. Именно такая мысль первой пришла ему в голову. Но мартлет оказался быстрее: пока маркиз возился с непослушными створками, птица уже влетела в комнату и закружилась по ней, трепеща мокрыми крыльями.

– Что тебе от меня нужно?! – яростно прошипел Луазар, словно птица могла ответить. Луиза все еще спала, спал и ребенок у нее под сердцем. – Улетай! Нам не нужны твои беды, незваный гость, убирайся!

Маленькая безногая птичка что-то невнятно чирикнула на своем птичьем языке – какая-то вещь, зажатая в клюве, помешала ей исполнить ровную звонкую трель. Ничуть не опасаясь шипящего на нее человека, она подлетела к нему вплотную и зависла в воздухе, быстро махая крыльями. Только сейчас Сегренальд заметил, что пернатое создание сжимает в клюве не что иное, как свиток. Сам не понимая, что делает, маркиз протянул вперед руку, и птица выпустила свою ношу. Свиток лег в ладонь, а мартлет стремительно вылетел в окно – задерживаться в душном и тесном помещении дольше, чем требовалось, он не собирался.

Маркиз посмотрел на Луизу – та так и не проснулась, и он мысленно поблагодарил Хранна за это. Не стоит ей волноваться из-за всяких глупых оживших суеверий, которые приносят загадочные послания. Дрожащей рукой Сегренальд развернул необычную бумагу с красноватым блеском, будто выкованную из тонкого медного листа:

«Если вам дороги жизни вашей жены и ребенка, если вы хотите поквитаться с тем, кого ненавидите, будьте завтра в полдень у лесного озера на севере от лощины Двух Желудей. Вы знаете, что принести с собой…»

Подписи не было. Маркиз перечитал все еще раз. Затем еще. Его кулаки сжались от гнева. Ловушка! Несомненно, это Танкред решил проверить его и прислал птицу… Или же нет. Барон могуществен, но и враги у него под стать. Если кто-то из них желает использовать его, Луазара, ненависть к Танкреду… Если этот кто-то настолько умен и влиятелен, что сумел распознать его истинное отношение к главе семейства, то это может быть той самой надеждой на избавление, которой ему так не хватало все это время. Таинственный доброжелатель прекрасно осведомлен о назначенной на завтра охоте – это тоже заставляет задуматься. И думать здесь нужно быстрее…

Дарил шагал под дождем, как в бреду. Широкий тракт, окруженный поросшими мокнущим лесом холмами, озаряла полная луна, но сегодня он видел лишь небольшой ее отсвет, бросаемый на самый край дороги, – разум накрывала кровавая пелена, а тело билось в жестокой лихорадке. Руки его дрожали, скованные жутким ознобом, словно он удосужился опустить их в бочку со льдом, и дело было отнюдь не в дожде или холодном ветре. Дарил сжимал и разжимал замерзшие пальцы, судорожно тер их, прятал под одежду, пытался дышать на них, но ничего не помогало. С остервенением он дергал руками, словно кто-то невидимый тянул его, как марионетку, за незримые, но болезненные нити нервов. Заметь его кто-нибудь сейчас со стороны, точно подумал бы, что это бредет безумец и лучше держаться от него подальше.

Глаза начали нестерпимо болеть и наполнились жгучей влагой. Из-за этого он постоянно конвульсивно моргал и дергал при этом головой, пытаясь отогнать откуда-то взявшийся мерзкий назойливый шум. Было такое ощущение, что в голове его поселилось не менее десятка разъяренных жуков, и каждый считает своим долгом как можно громче жужжать и жужжать, ползая туда-сюда внутри черепной коробки. Виски и лоб будто налились свинцом, он пытался прикладывать пальцы к надбровным дугам, но тут же болезненно их отдергивал, поскольку каждое такое прикосновение отдавалось еще более сильной и давящей болью. После того как тайный агент его величества покинул замок, в голове его не сформировалось ни единой правильной, завершенной мысли, весь рационализм и способность к здравому рассуждению испарились, оставили его, будто предатели-актеришки из разваливающегося неудачливого цирка.

Дарил шагал вперед, подчас останавливаясь, чтобы сплюнуть на землю. Он не замечал, что его слюна уже стала багрово-красного цвета. Десны начали кровоточить, как и легкие, и гортань, но при этом язык оставался совершенно сухим – он покрылся черным налетом. Создавалось такое жуткое ощущение, что он зачем-то сунул его в склянку, полную комаров, где те не замедлили высосать из него всю кровь.

Королевский агент вышел на развилку, перед ним лежал новый тракт на Дайкан, но направился он не на восток, к Граду Харлейва, а на север, в сторону Реггера. Он уже не помнил, каким образом выбрался из проклятого замка Бренхолл, не помнил, что произошло там. Из всего множества причин, следствий и событий в голове осталась одна-единственная мысль, скорее даже не мысль, а пульсирующий в венах полузвериный инстинкт – обязательно нужно дойти… куда-то дойти и донести нечто важное. Что именно донести, Дарил Грам уже не помнил, почти не помнил, с каждым новым шагом забывая и то, кто он сам такой…

Глава 2

Загнать зверя, или Сердце-замок

За 11 дней до Лебединой Песни. Раннее утро

Баронство Теальское. Замок Бренхолл

Танкред Огненный Змей сидел в своем кабинете в замке Бренхолл, обложившись свитками и старинными фолиантами. За окнами было еще темно, но барон был не из тех разбалованных вельмож, которые считают своим долгом валяться в постели до полудня, а потом только идти на прогулку по замковому парку. Признаться, этой ночью он и вовсе не ложился. Сперва контролировал, чтобы никто из родственников не покинул своей комнаты, когда вампир бродил по замку, после отправил изуродованную нежить обратно в каземат залечивать раны. Тот не справился со своей задачей – не убил чужого агента, но Танкреда уже занимали новые планы.