Смутное время - Яковлев Олег - Страница 7

Архимаг подошел к большому окну, из которого открывался вид на весь южный Элагон. Ровной гладью лег в миле перед городом несущий свои воды на запад, к самому океану, Илдер, и единственным путем посуху через эту преграду был исполинский мост, возведенный почти двести пятьдесят лет назад в честь разгрома ронстрадцами Темной Империи. Мост назвали именем Синены, богини любви и света, покровительницы всех праведных свершений. Под огромными арками могли проплывать корабли, поднимаясь вверх по реке. Титаническое сооружение на необхватных опорах, почти в полмили длиной и в сто футов шириной, держали не только камни, но и специально разработанные магические скрепы. Тиан сам когда-то следил за их созданием, поэтому знал, что мост Синены практически нельзя разрушить ни физически, ни магически. Да и не повернется ни у кого язык отдать такой приказ, пока есть хоть малейший шанс остановить врага, ведь это не просто какой-то там путь – это символ, символ праведности борьбы защитников королевства. Исчезнет мост, упадут исполинские каменные глыбы в Илдер – и Синена отвернется от Ронстрада, как когда-то отвернулась от Темной Империи.

На южном берегу, при входе на мост, по обе стороны от тракта стояли две сторожевые башни, не уступающие в размерах городским. Множество темных амбразур близоруко щурились, глядя на юг. В башнях уже находились готовые к бою две сотни лучников и арбалетчиков, а также молодой маг-иллюзионист, призванный отводить глаза вражеским стрелкам. Ворот, само собой, там не было, поэтому пришлось возвести две каменные баррикады: одну при входе на мост, другую чуть поодаль, ближе к середине реки. Сотня стрелков расположилась на первой баррикаде и три на второй, и это не считая двух сотен мечников.

На северном берегу, в трехстах шагах от стен, стоял ряд давно пристрелянных катапульт. Они должны будут стрелять как раз в промежуток между баррикадами, если защитники первой отступят за вторую. Рядом с каждым орудием лежала огромная гора крупно колотого камня: ядра против толпы почти бесполезны, а вот такой «дождик» нанесет значительный урон врагу. Вторая баррикада должна была стать последней позицией всех стрелков, обороняющих переправу.

Сам город, его стены и ворота находились в миле от реки на небольшом возвышении. Элагон будут защищать почти двадцать тысяч воинов. Число более чем внушительное. Стрелки, пехота, кавалерия, маги… Из столицы прислали саму смерть, закованную в латы, – три тысячи солдат тяжелой королевской гвардии. Этих людей обучали воевать с рождения, и они должны стать бронированным кулаком, сокрушающим вражеские полчища. С восточных границ прибыли воины ордена Серебряных Крыльев, всадники на грифонах – диких зверях с косматой гривой, могучими крыльями и смертоносными снежно-белыми когтями. Считалось, что приручить грифонов невозможно, но Серебряным Крыльям это удалось, и теперь полторы сотни чудовищ дожидались своего часа в огромном парке резиденции магов Первого Кольца. Устав от ожидания, они царапали каменные плиты могучими лапами с острыми, как лезвия, когтями.

Сегодня утром прибыл гонец от барона Хилдфоста, который со своими рыцарями-вассалами должен был подойти с севера. Барон Седрик – единственный из всех лордов южных земель – спешил прийти на помощь городу, предоставив две сотни воинов и полтора десятка могучих рыцарей. А остальные… старый волшебник даже не знал, на что надеются остальные. Наверное, на то, что им удастся договориться с Деккером или что нашествие вообще их не коснется. Глупцы… Кроме всего прочего, еще и герцог Элагонский показал свою гнилую сущность и сбежал куда-то на север, прихватив свои отряды…

Тиан отошел от окна, набросил на плечи длинный черный плащ. Золотые крючки на плече, как обычно, застегнулись сами собой.

Волшебник направился в темный угол, где располагалось кресло, с которым он разговаривал, и взял прислоненный к нему посох: то был вырезанный из осины змей с рубинами глаз. Пришло время идти туда, где Тиана уже ждали верные соратники, Первое Кольцо, и откуда он будет вести магическую оборону города. Путь его лежал к южной заклинательной башне.

Старый волшебник прикрыл дверь своего кабинета, не преминув на всякий случай проститься с комнатушкой, служившей ему домом почти два столетия, спустился по узкой винтовой лестнице и вышел из здания Школы Магического Искусства во двор.

К стенам из красного кирпича подступал большой зеленый парк, огражденный старинной кованой решеткой, что была увита разросшимся плющом и почти скрыта высокими кустами алых роз. Здесь и там виднелись удобные скамьи, предназначенные для отдыха и раздумий волшебников Школы, глаз радовали изящные статуи и стройные беседки.

Грифоны прятались в тени деревьев, близ фонтанов и источников, наслаждаясь приятным ветерком и предвечерней прохладой. Служители Серебряных Крыльев выпустили своих питомцев из больших клеток, чтобы те могли немного размять затекшие лапы и крылья. Сумерки являлись излюбленным временем суток для крылатого племени, ведь в эти минуты красивые перья могут свободно подышать чистым воздухом без пыли, а уставшие прищуренные глаза наконец расслабиться. Скоро придет время грифонов – ночь, их чувства обострятся, а мышцы нальются еще большей силой. Лишь во тьме охотятся чудесные звери, поскольку не жалуют солнце и жару.

Архимаг направился через лагерь к парковой решетке. Гордые крылатые чудовища сразу же почуяли чужака: начали дергано водить головами из стороны в сторону, отовсюду послышался громкий, режущий уши орлиный клекот. Прислужникам приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы удержать нервничающих грифонов. Старый волшебник мог бы поклясться, что звери так реагируют лишь на него – судя по всему, им передались недовольство и гнев их хозяев.

– Видишь, Гарн? – прошептал Тиан. – Они злятся на меня. Злятся за то, что я хочу сохранить им жизнь. Ну, разве не смешно?

Никто ему не ответил, лишь в глаза впился пристальный злой взгляд. Стоящий чуть поодаль, под сенью старого дуба, рыцарь-монах успокаивающе гладил своего большого зверя, красивого белого грифона. Тиан узнал воина – то был архонт Серебряных Крыльев, предводитель ордена.

Дэвид Аэрт носил в ушах круглые серьги-кольца, как корсары Сар-Итиада,[4] за плечом у него висел шлем с украшением в виде белых грифоньих перьев. Архонт уже облачился в латы – красивые, идеально прилегающие к телу доспехи, легкие, но необычайно крепкие: этот сплав был одним из тщательно хранимых секретов братства.

Молодое приятное лицо с идеально прямым носом и красивым разлетом бровей нравилось многим благородным красавицам Ронстрада, но этот паладин еще с детства отдал свое сердце прекрасной Аллайан, богине неба и ветра, так что многочисленным незамужним (а подчас так и замужним) дамам оставалось лишь с жалостью покусывать губки, глядя, как тот взмывает ввысь на своем чудесном звере.

Лишь на мгновение рыцарь взглянул на Тиана, после чего повернулся к нему спиной, демонстрируя свое негодование. Архонт Серебряных Крыльев очень не любил, когда ему отдают приказы, особенно подобные тем, что он получил этим утром.

– Да, да, Гарн, ты прав, – волшебник по-прежнему перешептывался сам с собой, вызвав тем самым насмешки на лицах грифоньих всадников. – Неблагодарность и чувство мимолетной обиды могут привести к ужасным последствиям. Ты, несомненно, прав. Сейчас он полагает, что я заставляю его весь бой отсиживаться в безопасности за высокими стенами и быть у магов на посылках, но потом он поймет. Он все поймет…

Оставив за спиной лагерь Серебряных Крыльев, Тиан подошел к парковой решетке. Увитая плющом калитка со скрипом отворилась, пропуская в город главного волшебника Ронстрада.

Как и говорил Хитар Ливень, вокруг творился сущий хаос. Навстречу скакали всадники, здесь и там мельтешили факелы – становилось все темнее и темнее, и люди стремились укрыться от грядущей беды в своих домах. По мнению Тиана, они совершенно зря так носились и переживали: если враг прорвется в город, то никакие стены им не помогут.