Любовь, как криптология (СИ) - Пивницкая Елена - Страница 94

Приземлившись в том же порту, что и лайнер, на котором везли Кару, но с разницей во времени почти в сутки, я первым делом выяснил местонахождение ближайших участков полиции и отделений Интерпола. Скорее всего, поначалу ее запрут где-нибудь поблизости от порта.

После звонка в первое попавшееся отделение полиции, подтверждения своей личности и факта нашего с Кариной брака, мне предоставили краткую информацию о ее местопребывании — следственный изолятор в ближайшем крупном городе. Два часа на машине или час на поезде. А вот увидеться с ней оказалось не в пример сложнее — дежурный вежливо, но безапелляционно отказал мне в свидании с женой, упирая на то, что подследственной без ограничений разрешены лишь встречи с адвокатом, а мне нужно оформить запрос и ждать разрешения от следователя. Ответ будет предоставлен в течение двух суток. В конце концов я написал заявление, проклиная чертовых бюрократов, и с горем пополам выведал имя адвоката — мистера Питера Гэмбона. Согласно справочнику, его офис находился на другом конце города. На телефонный звонок ответил молодой женский голос, который сообщил, что мистер Гэмбон в данный момент находится в суде, и когда возвратится, неизвестно, но, скорее всего, еще заглянет часа в четыре-пять. В принципе, мне деваться было некуда, поэтому я направился к конторе адвоката, дабы побеседовать лично. Обшарпанное здание на окраине, явно нуждающееся даже не в капитальном ремонте, а в сносе, не внушало доверия. Это уже памятник старины какой-то, а не дом. Видно, дела у адвоката идут не ахти. Поднявшись на второй этаж, я убедился, что Гэмбон пока не явился, и, отказавшись от услуг дамы, которая со мной разговаривала ранее по телефону и оказалась его коллегой, я зашел в ближайшую закусочную и расположился у окна с таким расчетом, чтобы просматривался вход в здание.

Поймав на себе взгляд официантки, который эволюционировал из стадии «опасливый» в стадию «откровенно подозрительный», я заказал третью чашку кофе. От настороженного внимания посетителей и работников кафе по загривку словно муравьи сновали, вызывая настойчивое желание резко обернуться и грозным голосом рыкнуть «Бу!».

Никогда не любил Землю. Помню, Бетси, не прислушиваясь к моим аргументам, настаивала, чтоб медовый месяц мы тут провели — осмотрели колыбель цивилизации. Выдержала она четыре дня, и это в тепличных условиях гостиницы с вышколенным и вечно улыбающимся персоналом. На экскурсию вообще только один раз выбралась. В отеле, по крайней мере, лишь в спину фыркали, в глаза не решались, а вот простые земляне подобными рамками стеснены не были и не отказывали себе в удовольствии смерить презрительным взглядом. Не все поголовно, конечно, но… Полагаю, это больше вопрос воспитания и культуры… и доверия к тем потокам бреда, что ежедневно выливают средства массовой информации.

В промежуток между зданием адвокатской конторы и соседним не менее древним строением нырнул небольшой юркий автомобиль. Ограниченное пространство тупика не позволяло открыть дверцу полностью, поэтому водитель буквально протиснулся наружу бочком, предварительно что есть мочи выдохнув. Кажись, это и есть Питер Гэмбон!

Он успел скрыться внутри дома, пока я расплачивался с сонно снующей по залу официанткой. Впрочем, никуда он от меня не денется.

Адвокат встретил меня угодливой улыбочкой, которая сползла сразу же после оглашения причины визита.

— Но позвольте, — мужчина нервно ослабил узел галстука. Надо же, они их взаправду носят! А я считал, что судья Морган в маразм впал, а это он землянам подражал, оказывается. — Я действительно виделся с Кариной Карр буквально вчера, но она отказалась от моих услуг.

— Отказалась? Почему? — я ослепительно улыбнулся, зная, какое впечатление на неподготовленных морально нормалов производят кретские клыки.

— Э-э-э… Она не вдавалась в объяснение причин, — сглотнул адвокат, заворожено пялясь на все более ласковую улыбку. — А я не стал выяснять причины.

— Даже так? А можно узнать, что именно вы ей посоветовали?

— В данной ситуации и учитывая доказательства, которыми обладает следствие… — начал мямлить Гэмбон.

— Короче!

— Я рекомендовал согласиться с предложенными ей условиями! — выпалил Гэмбон, приосанившись в кресле и напустив на себя важность.

— И какие именно условия? — в интонации непроизвольно проскользнуло бешенство. Я что, из него по слову тянуть должен?

— Чистосердечное признание в обмен на минимальный срок и возможность пересмотра дела через несколько лет.

— Ага… Дайте догадаюсь — она вас послала!

— Клиентка оказалась от моих услуг, — перефразировал он, стараясь украдкой вытереть взмокшие ладони о брюки.

— Ясно… — откинувшись в кресле, я окинул мужчину тяжелым взглядом. Судя по состоянию дел этого неудачника, принуждать его вновь взяться за дело Карины бессмысленно. Ничего путного он сделать не сумеет. Нужно нанимать кого-нибудь поуспешней. — Расскажите мне все, что знаете о деле… Еще мне нужны копии документов.

— Такого рода сведения предоставляются лишь по просьбе клиента.

— Она уже не ваша клиентка.

— Но я не м-могу… — запинаясь, промямлил он.

— А если подумать? — ласково поинтересовался я, демонстративно разминая пальцы… Почему некоторые люди признают лишь язык силы и угроз? Или каждый судит по степени собственного развития? В конце концов, это унижает и меня лично, и, учитывая, где я нахожусь, всех кретян скопом.

— Ну-у, учитывая, что вы с моей бывшей клиенткой женаты, — пошел на попятную Гэмбон, натянуто улыбаясь, — думаю, я могу сделать исключение.

— Прекрасно. Очень рад, что мы договорились.

Внимательно просмотрев материалы дела и выслушав сбивчивые объяснения адвоката, я укоренился в мысли, что понятия «земное правосудие» и собственно «правосудие», если не диаметрально противоположные, то, по крайней мере, далеко не тождественные. Мало того, что Карине не предоставили надлежащей защиты после подписания ею соглашения с Бейлом, так еще и свои промахи пытаются на нее же и повесить.

В итоге стало очевидно, что любые решения по делу моей жены вправе принимать только некая полковник Эрика Лау, возглавляющая следствие. Остальные не более чем рядовые исполнители. Попытки назначить встречу с данной дамой через секретаря потерпели крах — видите ли, у нее график расписан на два месяца вперед. На мои насквозь лживые заверения, что полковник лично обещала назначить аудиенцию на вторую половину дня, но, видимо, забыла, я получил сухой ответ, что такого не могло произойти в принципе, поскольку именно сегодня благотворительный прием у мэра.

У меня осталось два возможных варианта: нанять нового адвоката, отправить его к Карине, а самому ждать разрешения на свидание, либо вылавливать Эрику Лау на приеме. Первый способ плох тем, что уже поздний вечер, и найти нормального адвоката сегодня мне вряд ли удастся, да и завтра уйдет уйма времени, пока он получит допуск к делу. И существует вероятность, что Карина под прессингом полиции согласится на чистосердечное признание и очень надолго сядет. Второй же, скажем прямо, заставлял сомневаться в собственной адекватности. Может, в земной атмосфере наличествуют вещества, заставляющие совершать различные глупости? Тогда понятно, с чего эти нормалы такие странные… И я, похоже, заразился…

Пробиться к ковровой дорожке оказалось невозможно, к черному ходу тоже. Охранная кампания, занимающаяся обеспечение безопасности мэра и его гостей, работала на довольно серьезном уровне. Пытаться проскользнуть мимо них — лишь зря нарываться. Меня и так приметили и даже проверили документы. Полковника Лау я увидел лишь издалека… В вечернем наряде она имела мало общего с фотографиями, вытащенными мною из сети. Оставался еще шанс выцепить ее по окончанию раута на выходе… Можно банально устроить слежку за машиной и попасться на глаза ее телохранителям. Дальше — дело техники… Не факт, что меня подпустят к телу, но по крайней мере, после воспитательных процедур поговорить по телефону позволят. План, конечно, хреновый и несколько рискованный (вдруг у нее охранник — невротик, и сначала стреляет, а потом задает вопросы), но есть шанс, что сработает. Со своей стороны постараюсь не слишком наглеть.