Нечистая сила - Королив-Старый Василий - Страница 15

Что говорила Морока дальше, горбун не слышал: лишившись чувств, он упал лицом прямо на дорогу…

С той поры не знал горбун ни минуты покоя. И днем, и ночью он был в плену своих страшных видений: перед ним вставали грозные призраки и жуткие привидения. То ему чудилось, что гигантский мертвец бросает его с кручи в бездонную мрачную бездну, а он летит в пропасть и падает горбом прямо на острые камни. Стоило ему закрыть глаза и он видел, как маленькая черная лохматая Морока выползает из его горба и, продырявив ему голову, пробирается в мозг…

И тогда его настигло раскаяние. Начал он умолять Мороку, чтобы она отняла у него жизнь. Но Морока ответила:

— Отнять у человека жизнь может только Смерть. Я жалею тебя, но мне это неподвластно. Чтобы облегчить твои муки, я сделаю тебя верблюдом. Тебе придется много трудиться, а на твоем горбе всегда будет тяжелая ноша. Вот тогда я покину тебя, ведь меня посылают только к людям. Тебе станет легче.

— Сделай, сделай меня верблюдом! Чем угодно сделай, только оставь меня! — взмолился горбун.

Так она и сделала.

Утром горбун проснулся в песчаной, раскаленной солнцем пустыне. Он был очень голоден. На его спине подрагивал мягкий горб, гораздо больший, чем прежде. На коленях были твердые мозоли, на руках и ногах вместо пальцев — копыта, а все тело обросло грязно-желтой шерстью.

Как только он раскрыл глаза, к нему подошел черный араб в белой одежде и погнал его на водопой. Горбун жадно припал к воде и увидел, что он неузнаваемо изменился. Только глаза остались такими же, как тогда, когда он еще был человеком…

И из этих человеческих глаз покатились слезы. Нет, горбун не жалел о том, что он больше не человек. Это были слезы радости и раскаяния: теперь он сможет искупить свой смертный грех и избавиться от страшных мук, на которые обрекла его Морока.

Он напился чистой воды, подошел, куда велел ему хозяин, опустился на колени, чтобы тот навьючил на него тяжелую поклажу, и послушно пошел, покачиваясь, вместе с другими верблюдами по желтому сыпучему песку…

Так никто никогда и не догадался, что этот верблюд — человек-горбун. Но все удивлялись, видя его такие человеческие глаза — ласковые, кроткие и очень, очень печальные.

ЧЕРТ

Гу-гу-гу!.. Ого-го!.. Ха-ха-ха!.. — раздался в летнем ночном лесу чей-то крик.

Две странницы-богомолки, не успевшие засветло дойти до села, испуганно перекрестились.

И хотя они думали, что это кричит филин, — им все равно стало жутко.

Но обитатели леса хорошо знали, что это хохочет Черт Гепатит. Каждую пятницу прибегал он в лес из соседнего большого болота, чтобы немного развлечься в обществе здешней невидимой силы. Он был большой любитель пошутить, посмеяться и попугать людей или подтрунить над ними. А уж как начнет рассказывать, — все только головами качают.

Слушая его, старый солидный Леший вместо табака нюхал пыль. При этом он, незаметно подмигивая своему приятелю Водяному, говорил:

— Слушай его больше! Вот Бесов сын, врет — словно шелком шьет!..

Но довольный Водяной только кряхтел, как жаба, и, сплевывая через губу, продолжал потягивать свою трубочку с камышовым чубуком.

А Черт если и врал, то не так уж и много. Но прихвастнуть, конечно, любил. И именно за это отец его Бес отправил Гепатита в болото.

С тех пор прошло немало времени, и Черт успел много повидать на своем веку. Вы и сами знаете, что Черт никогда долго не сидит на одном месте: время от времени его посылают в разные края, где он живет под разными именами.

На Украине Черт Гепатит появился недавно. На первых порах он тихо сидел в своем болоте, не заводя никаких знакомств: ему было стыдно признаться, что его наказали. Но потом он решил говорить всем, что перебрался в болото по своей воле. Дескать, за годы скитаний нажил ревматизм и врачи посоветовали ему делать компрессы из болотной грязи — потому, мол, и сидит он в болоте.

Приходить в лес ему позволялось только раз в неделю — по пятницам. И только после заката солнца. А возвращаться он должен был еще до первых петухов.

В этом и заключалось отцовское наказание.

Тяжко было Гепатиту мириться с этим, ведь ничто не любил он больше, чем веселую компанию. Он любил поболтать, посмеяться, а то и гопак сплясать…

Гепатит был в лесу человеком новым, а потому и рассказы его слушали с огромным интересом. И Черт из кожи лез вон, чтобы удивить всех своими невероятными приключениями. Что-что, а рассказать он умел, да так гладко — как по писаному. Зная несколько языков, он прочитал немало написанных людьми книг. И ему не составляло труда поразить воображение таких провинциалов, как Леший, Водяной, Мавки и Хухи, весь свой век просидевших на одном месте. Приключения Черта казались им удивительными и невероятными.

Все с нетерпением ждали пятницы и радовались приходу Гепатита. И особенно — маленькие Хухи, не знавшие в жизни ничего, кроме своего лесочка, оврага или луга. Они слушали рассказы Черта, разинув рты, и считали их сказками.

Вот и теперь, заслышав его причудливое улюлюканье с выкрутасами, вся лесная невидимая сила поспешила на подворье старого Лешего, который недавно перебрался в дупло огромного дуба над кручей.

Ночь была — словно темно-синий бархат. Мерцали и переливались разноцветными огнями звезды. Отражение молодой луны плавало в темной реке, как золотистый ломтик лимона в крепком чае. На белом песке лежали чернильно-черные тени. В реке квакали лягушки. А где-то в лугах, далеко-далеко, два коростеля распиливали доску: дррр-дррр, дррр-дррр.

— Кхе-кхе! Добрый вечер! Ого-го! — закричал Черт, приветствуя общество, собравшееся на горке.

— Здорово, здорово, господин хороший!.. — ответил ему бородатый Леший.

— Как живете-можете? Все живы-здоровы?

— Как видишь! — ответил Водяной, — потирая лысину. — Милости просим, пан Пустобрех! Ну, садись, рассказывай, что у вас там новенького слышно на болоте?!

— Да какие у нас на болоте новости! Все сидим да старые косточки греем! — начал Черт, отмахиваясь от комаров косматой лапой. — И у нас такие же кусачие, как здесь. Ну просто беда — поедом едят! А интересного у нас, господа-товарищи, — кот наплакал. Вчера, правда, посмеялся немного над одним городским барином. Пришел он раков ловить, да как плюхнется в болото вниз головой. Ну и большие же он пузыри пускал, скажу я вам, не хуже наших жаб! Я нарочно его сразу не вытащил. Пусть, думаю, хлебнет нашего кофейку! А когда у него глаза на лоб полезли, протянул ему корягу и помог выбраться на берег. Поглядели бы вы на это пугало огородное! Словно из бочки с дегтем вылез! Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!..

— Такое и мы видывали! — важно сказал Водяной. — Рассказал бы лучше что-нибудь этакое, заграничное! Что там у вас происходило на Брюквине, или как бишь его?..

— Да не Брюквин, а Брокен. Эх ты — деревня! Ни одного иностранного слова запомнить не можешь! Брокен — это знаменитая гора, известная не только в Германии, но и во всем мире. И туда, в ночь на первое мая слетается невидимая сила со всего мира праздновать Вальпургиеву ночь… А ты — Брюквин! Будто там брюкву сажают… Это, так сказать, — наш Рим! — гордо изрек Гепатит и залихватски, на иностранный манер, подкрутил вверх усы…

— Да ладно, ладно! Лучше рассказывай дальше! — смущенно промямлил Водяной и выпустил облако дыма из своей камышовой трубочки.

— Ну, так слушайте!..

Все сгрудились вокруг Черта Гепатита. Из воды показались украшенные венками головки Русалок. Мавка склонилась на плечо своего отца Лешего. А маленькие Хухи, сбившись в кучу, потирали от удовольствия лапки. Озорной Перелесник распушил свои ярко-рыжие, точно жар, волосы, подпрыгнул, как молодой козлик, и уселся у ног рассказчика.