Белое на белом (СИ) - Костин Константин Константинович - Страница 59

Вольф поднес крест к губам в ритуальном жесте… И замер.

Сыщика в часовне не было.

Часовня — вообще-то не то место, где можно спрятаться. Здесь нет ни внутренних помещений, ни потайных ходов, ни хоров. Нет даже скамеек.

Круглое помещение, в центре которого стоит невысокий каменный столб с углублением, в котором блестит в свете многочисленных свечей святая вода. Высоко вверху, почти у самого небесно-голубого купола — частокол узких, кошка не проникнет, не то, что человек, окон, забранных золотистым стеклом. И изображение Бога на стене.

Все.

Сыщики в конструкции часовни не предусмотрены.

Спрятаться он нигде не мог. Выйти наружу кроме как через дверь — не мог.

Но его здесь не было.

Неприметные люди тоже знали об особенностях часовни, поэтому спокойно смотрели, как туда зашли сначала сыщик, а затем Вольф. А вот когда растерянные Вольф выскочил наружу, неприметные люди напряглись.

Несколько человек, чуть отстранив торчащего на крыльце, как аллегория Отчаяния, юношу, быстро вошли, почти вбежали внутрь часовни. Уже не скрываясь выбежали наружу.

Сыщика не было. Нигде.

Никто даже не вспомнил про старика с мешком в руке, вышедшего из часовни в туже секунду, когда сыщик туда вошел.

ПОЧТИ в ту же секунду.

Как выглядит сыщик Рауль Римус? Казалось бы, глупый вопрос: клетчатый костюм, широкополая шляпа, короткая накидка, разные перчатки. А теперь сбросьте накидку, выворачивая ее наизнанку, освободите потайные застежки, превращающие ее из короткой накидки в длинный, почти до самых пят, плащ, закатайте штанины брюк так, чтобы из-под плаща были видны только сапоги, сдерните черный чехол с точно такой же перчатки, как и на правой руке, спрячьте за пазуху мягкую шляпу, а из потайного кармана бывшей накидки достаньте и наденьте на голову вязаный колпак с пришитыми седыми прядями, свисающими на лицо. Ах да и спрячьте саквояж в добытый все из того же потайного кармана мешок.

При должной тренировке — дело нескольких секунд.

Весь фокус — в быстроте и кажущейся одновременности. Вошел сыщик — и тут же вышел старик. На этот трюк ловились и самые матерые профессионалы.

Рауль Римус действительно был умен и предусматривал РАЗНЫЕ варианты.

Известный Неизвестный один. В своем рабочем кабинете. На столе перед ним нет ни пирожков, ни жареных поросят, ни, тем более, тортов. Это рабочий стол.

На столе разложена карта Белых Земель. Земли — Белые, но карта, с которой работает человек — разноцветная. Зеленые, голубые пятна, серые, красные…

Зеленым цветом отмечено само королевство Шнееланд. А также союзники. Нет-нет, вернее, не союзники. Старые, проверенные партнеры, которые спаяны с Шнееландом многолетними, а то и многовековыми связями. Торговыми, военными, родственными… Жаль только, что зеленого цвета так мало. Кроме самого Шнееланда — только Зоннеталь, да крошечная капля зелени посреди кляксы Риттерзейского озера. Озерное рыцарство Зеебурга. И больше навряд ли появится, по крайней мере в ближайшие сто лет. Дружба между государствами зарождается гораздо дольше, чем между людьми.

Голубым цветом отмечены союзники. Те, кто уже готов встать на стороне Шнееланда в случае войны. Те, кто видит пользу в том, чтобы жить единой дружной семьей, а не сидеть каждый по своей клетушке. Те, с кем уже заключены тайные договора, и не всегда торговые. Рано или поздно, но все государства Белых земель должны быть окрашены в этот цвет. Только так, а не иначе. В противном случае проще сразу сдаться. Аморфную массу победить не в пример легче, чем единый монолит. И неважно из чего состоит, важно — как скреплено. И сажа из печи и алмаз — один и тот же углерод.

Серый цвет — колеблющиеся. Те, кто пока еще не принял решение. Или те, к кому еще не поступало предложение о союзе.

Красный цвет — противники. Нет, не враги, всего лишь не желающие объединения. Не желающие жить кучей, подобно солдатам в казарме. Но их можно переубедить, купить, запугать. Обмануть, в конце концов. Не просто можно. Нужно.

И черный цвет. Им выкрашено только одно государство. Грюнвальд. Это — враг. Тот, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не станет не только другом, но и просто союзником. Противника можно превратить в союзника. С врагом можно только бороться.

Напевая тихую мелодию, Известный Неизвестный взял снежно-белый брусочек новомодного изобретения — стирательная резинка для карандашей — и аккуратно стер с карты одно красное пятно.

Гаттонбергское епископство.

А затем, продолжая все так же напевать, быстрыми штрихами карандаша, закрасил его голубым.

Как сделать противника союзником?

Можно его купить, но в таком случае полной веры ему все равно не будет: когда такой «союзник» поймет, что больше не получит от тебя оплаты своей дружбы, он быстро переметнется в другой лагерь.

К счастью, есть определенная польза в монархии. Политика государства зависит от одного человека.

Возьмите государство, управляемое старым опытным интриганом (кто сказал «Гаттонберг»?), который ни за что не захочет делиться своей, пусть маленькой, но единоличной властью. «Пусть сгорит весь мир, лишь бы я остался на своем троне!». Обратим внимание, что у помянутого правителя есть два помощника, один из которых в случае внезапной — да даже и закономерной — смерти правителя станет его преемником. Причем один из этих помощников даже больший ненавистник твоей страны, чем сам правитель. Зато второй, бывший участник одной из войн на стороне твоего государства, относится к тебе гораздо более дружелюбно. Что делать?

Убить и правителя и первого помощника? Опасно. Убийцы имеют обыкновение попадаться, болтать, да и вообще опасный это инструмент. К тому же второго помощника, потенциального союзника, могут обвинить в смерти предшественника. Так что же делать?

Ничего. Пусть к первому помощнику придут добрые обаятельные люди и мягко так намекнут, что определенные круги в определенных странах — и не будем показывать пальцем в сторону Брумоса — опасаются намечающегося сближения Гаттонберга и Шнееланда, и будут КРАЙНЕ благодарны тому, кто избавит их от этих опасений. Особенно если этот кто-то сумеет впоследствии взобраться на опустевший трон.

И все.

Самим делать уже не нужно НИЧЕГО. Все сделает чужая злоба, гордыня и честолюбие.

Глава 9

Бранд

17 число месяца Мастера 1855 года

Хочешь мира — готовься к войне. И пусть прекраснодушные мечтатели утверждают, что тот, кто хочет мира, должен готовить мир, а не бомбы. Пусть. Может быть, когда-нибудь все будет так, как им мечтается. Может быть когда-нибудь не нужно будет готовить оружие для того, чтобы тебя не ограбили, можно будет безбоязненно оставлять открытыми двери своего дома, гулять ночными переулками, и встречные прохожие будут провожать вас улыбками, а волк — мирно лежать рядом с ягненком. Когда-нибудь непременно так и будет. Но нынешний мир, к сожалению, мало похож на райский сад. И тот, кто хочет, чтобы война не пришла на его землю, должен обладать достаточной силой, чтобы любой желающий отрезать кусок от чужого пирога понимал: прежде, чем он сможет донести отрезанный кусок до рта, он кровью умоется. Война — тот же бизнес и деньгами в ней служит кровь. Если плата будет слишком высока, то «покупатель» от кажется от «покупки». Нет, можно, конечно, верить в то, что вокруг тебя нет врагов, можно верить в заверения соседей о сугубо мирных устремлениях. Можно. Можно верить и в то, что ты умеешь летать, но, когда ты прыгнешь с крыши, то закон всемирного тяготения и булыжники мостовой быстро убедят тебя в том, что одной веры иногда маловато.

Хочешь мира — готовься к войне.

А любая война стоит на четырех слонах: деньги, оружие, солдаты и информация.