Тарра. Граница бури - Камша Вера Викторовна - Страница 17

Годой слегка замешкался, слезая с внезапно заупрямившегося коня, так что место рядом с герцогом волей-неволей занял кардинал. Принц и принцесса, согласно традиции, оставались в седлах. Они считались не гостями, а воинами, состоящими на службе у вольного города Гелани, ибо первейший долг королей – защищать своих подданных от всяческого урона и непотребства, а кого защищать в Гелани было. Роман не часто встречал девушек прелестнее, чем дочери города, вышедшие с традиционным приветствием к именитым гостям.

Статная красавица с тяжелыми каштановыми косами держала поднос, на котором красовались инкрустированные яркими камнями золотые кубки, а рядом застыла совсем юная брюнетка в белом платье, не отрывающая от гостей огромных оленьих глаз.

5

Марита почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Мгновение назад девушка беспокоилась о том, не забудет ли нужные слова и не развяжется ли в самый неподходящий момент вроде бы ослабшая лента на правой туфельке. Тревожило и то, что гости могут встать не так, как нужно, и ей, чтобы подать Первую Чашу эландцу, придется пройти мимо герцога Тарски. От мужа покойной сестры Марита знала, что Михай Тарскийский – человек опасный, от которого лучше держаться подальше. Только и страшный Годой, и обувная лента имели значение лишь до тех пор, пока не послышались приветственные крики и из-за угла Собачьей улицы не потекла блестящая процессия. Марита быстро отыскала седого человека с украшенной ясными зелеными камнями цепью на груди, а потом… Потом взгляд девушки упал на золотоволосого рыцаря, ехавшего рядом с эландцем, и все было кончено. Годой, Аррой, отец, подруги – все полетело к Проклятому. В мире остался лишь незнакомец в ясно-синем плаще.

Люди суетились, толкались, переговаривались, бросали охапки весенних цветов, а Марита стояла как завороженная. К жизни девушку вернул ощутимый удар по ноге. Эвка, держащая поднос с кубками, недвусмысленно давала понять, что Маритке пора браться за дело. Сделав невероятное усилие и в глубине души безумно боясь, что рыцарь, стоит отвести от него взгляд, тут же исчезнет, Марита схватила первый попавшийся кубок, пригубила, как требовал обычай, терпкого прохладного вина и без слов протянула непостижимым образом оказавшемуся перед ней седому нобилю со смеющимися голубыми глазами.

Аррой принял кубок, но пить не спешил. Он знал таянский обычай и ждал, что девушка произнесет положенное: «Да будут путь твой долог, дом – полон, друг – честен, меч – верен, конь – послушен, а огонь – ясен».

Нужные слова, как назло, вылетели из прелестной головки, но адмирал не растерялся. Чуть помедлив, он расцеловал девушку в обе щеки и громко и весело пожелал славному городу Гелани процветания, особо отметив несравненную красоту его обитательниц. Марита, вспыхнув до корней иссиня-черных волос и не смея даже глянуть на свиту герцога, торопливо схватила следующую чашу, предназначенную кардиналу. Его высокопреосвященство пить не стал и бестолково топтался с кубком, покуда его не принял худенький, бледный служка. Следующий кубок Марита подала эркарду города – своему собственному отцу, не понимая, почему тот смотрит с таким укором. Эркард же, выпив ритуального вина, разразился длиннющей витиеватой речью. В отличие от дочери, он не забыл ни словечка, и церемония пошла как по писаному.

Горожане радостно кричали, в окна летели заранее припасенные букетики вильин и атриол[34], и Рене весело махал всем рукой. На фоне закутанных в пышные мантии гласных он в своем черном платье казался по-юношески легким и подвижным. Марита изо всех сил старалась смотреть только на герцога и все равно не поняла, что тот обращается именно к ней. Зато это понял эркард, взявший бестолковую дочь за руку и подведший к дорогому гостю. Девушка вздрогнула, когда в ее руку вложили букетик сапфировых атриол, усыпанных бриллиантовой росой. Подобного чуда в Таяне, известной своими ювелирами, видеть еще не приходилось, но Марита поняла лишь одно – драгоценные цветы того же цвета, что и плащ прекрасного кавалера, и его глаза… Сердце девушки то подскакивало к горлу, то проваливалось вниз. Многословную отцовскую благодарность она пропустила мимо ушей, из себя же смогла выдавить лишь тоненькое: «Спасибо».

– Не стоит! Доставить удовольствие такой красавице, о чем еще может мечтать эландский маринер?! – Адмирал уже был в седле, и вороной, красиво опустив голову перед геланскими гласными, повинуясь руке хозяина, стал осаживать назад к кавалькаде – Рене умел в случае необходимости красиво пустить пыль в глаза. Взгляд Мариты опередил герцогского жеребца и мгновенно достиг всадника в синем. Возможно, ей показалось, но незнакомец смотрел на нее, смотрел и улыбался.

– Милый обычай, не правда ли? – Заглядевшийся на прелестную таянку Роман поспешно обернулся – к нему обращался Михай Годой собственной персоной, причем лицо его источало мед, смешанный с патокой.

– Все обычаи по-своему милые, – не показал своего неудовольствия либер. – А что мне действительно понравилось, так это девушки.

– Это, насколько мне известно, родственницы эркарда. Дочь и, кажется, племянница. Я думаю, вы их еще увидите в Ночь Костров[35].

– Ее еще ждать и ждать.

– Не так долго, как вам кажется, или Роман Ясный куда-то спешит?

– Увы! Я благодарен герцогу Аррою за приглашение, меня всегда интересовала Таяна, но еще больше влекут Последние горы. Не хотелось бы терять лучшую часть лета даже ради столь изысканного общества.

– Я вас понимаю, более того, если вам понадобится помощь и проводники – мои люди к вашим услугам, меня ведь не зря называют Горным Хозяином. Но учтите, здешние дамы не отпустят вас без песен.

– Если они хотя бы вполовину столь хороши, как эти горожаночки, я к их услугам.

– Таяна славится красавицами. Как вы нашли принцессу?

– К сожалению, монсигнор, я не имею обыкновения смотреть на принцесс как на женщин. Это может принести неприятности и мне, и им.

– Ваша репутация себя оправдывает, – залился хохотом владетель Тарски. – Красив, как эльф, хитер, как десяток змей, и так же опасен. Как для женщин, так и для мужчин. О вашей шпаге ходит не меньше легенд, чем о вашей гитаре.

– Вы преувеличиваете. Я никогда не нападаю. Первым. К тому же шпага герцога Арроя пользуется куда большей славой, причем заслуженной.

– И все же я рассчитываю найти в вас друга.

– О, мой герцог, дружба требует времени, а у меня в запасе лишь несколько дней…

– И на эти дни я приглашаю вас остановиться у меня.

– Сожалею, но я уже принял приглашение монсигнора Арроя.

– Надеюсь, когда-нибудь я все же опережу проклятого эландца. – Михай громко и заливисто расхохотался, но в черных блестящих глазах мелькнуло нечто, заставлявшее считать прозвучавшие слова не просто шуткой.

Глава 5

2228 год от В. И. 16-й день месяца Медведя

Таяна. Высокий Замок

Таяна. Гелань. Торговые кварталы

1

Король Таяны Маркус-Иоанн-Иоахимм нетерпеливо мерил шагами щербатые плиты смотровой площадки. Марко, как за глаза его называли подданные, не признавался даже самому себе, до какой степени ждет гостей. Дело, разумеется, было не в заключении матримониального союза. Брак принцессы Анны-Иланы и великого герцога Рикареда не сулил ничего нового. Два молодых хищника, выросшие на окраине стареющей Арцийской империи, прекрасно понимали друг друга, их совместные действия заставляли беспокойно ворочаться и министров двора его благочестивого величества Базилека, и толстосумов-купцов. Свадьба Иланы не была политической необходимостью, она просто подтверждала союз Рыси и Альбатроса. Марко беспокоило другое: то, что он мог откровенно обсудить лишь с герцогом Рене, которого знал больше тридцати лет. Король обернулся к капитану Серебряной гвардии, почтительно, но отнюдь не подобострастно застывшему у двери.