NZ /набор землянина/ (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 52

— Невероятно, — поразился хитиновый и вежливо коснулся моего пояса. Произвел в носители, не иначе. Выпрямился и заверещал скрипуче, но достаточно громко и мерзко: — Лиловые! Двадцать щелчков.

Еще немного понаблюдав за немецкой каруселью, я удалилась. Билли вызвал нас в надежде на отпуск. Его надеждой воспользовался Игль, теперь я знаю звание этого милашки — сун тэй он, гений допросного дела и очень крупная шишка в империи, надо полагать. Игль нечто ценное получил у Сплетника Зу, а нам со сделки тоже перепало. Нас разместили на роскошном острове, в отдельном домике с бассейном и видом на море. Туда можно попасть локальным портатором — в пределах планеты он не жарит людей, опасна межзвездная дальность. Но я поймала габарита и полетела верхом, как прогрессивная ведьма. По дороге успела заказать себе ужин.

Отпустив габарита, я переоделась в замечательно мягкий халат до пола, повязала Гаву шелковый бантик на хвост. И стала ждать ужин. Позвонили быстро. Я порадовалась работе доставки и прошла к дверям домика. Вообще-то странность происходящего я осознала, уже приложив запястье к пластине идентификации и впуская гостя. Тут не развозят пиццу. Тут все само возникает на столе. Сервис высшего класса. Непривычный.

— Весёлая планетка, прорва знакомых, — поразилась я, отступая на шаг и позволяя букету протиснуться в дверь. — У нас что, день стрижки клумб?

Цветы меня добили. Всю жизнь я тайно мечтала увидеть, какая она — мимоза до нападения торгашей? Говорят, дерево. Большое и красивое. Без полиэтилена, ленточек и ценников… Этот букет превосходил все смешные мечты. Он был метра полтора ростом, в кадке — и точно целиковое дерево. Пах лучше мимозы, не так навязчиво, тонко и терпко. Немного хвои, немного легкомыслия и сплошная радость, от которой тело теряет вес.

— Тебе, — смешно смаргивая смущение, пробормотал Игль. Втащил дерево и установил в прихожей, разогнулся, отдышался. — Просто так… вот.

Выглядел он моим ровесником, был на пару сантиметров меня ниже, щупловат и вполне мил. Стоял на коврике у порога босиком, смешно шевеля пальцами ног. В шортах и рубашке он сразу сделался совсем гражданский и окончательно человек. С длинноватым лицом, щеки немного впалые, глаза крупные. Нос греческий. Волосы вьются, они длинноватые и черные — тоже греческие. Можно подумать, что я в гостях у мамы. На Земле. Дома. И все исключительно обычно.

Игль смотрел вниз и смущено тер одну полуподжатую ногу об другую, смахивая песок — он брёл сюда по пляжу.

— А Гюль… она дома?

— Нет, — сказала я и поняла, что меня устраивает ответ.

— Это… не плохо? Просто тут такое дело, — он окончательно сосредоточился на ковре и придвинулся на полшага, — ведь я сам заказал вам жилье. Поймал, как бы тебе понравилось. Все правильно?

Одурительно пахло цветами. Я стояла, опираясь плечом о стену и опасаясь улететь, подобно воздушному шарику. Под халатом не было вообще ничего, даже морфа на спине. Недавнее ощущение одиночества желало быть растопленным. А для такого дела требуется тепло. Если сделать вперед полшага или не мешать Иглю их пройти — станет тепло. И очень просто, никаких обязательств, один день отключенного мозга на планете, где сам мозг — это почти неприлично… Игль оказался рядом, рубашка у него шелковая, я хотела оттолкнуть, но руки меня предали и сползли по шелку.

— Это глупо, — тихо огорчился Игль. — Но вы чуть не умерли у меня, на линии. И… все равно глупо.

Он шептал в ухо, не делая попыток возиться с поясом и как-то еще решать за меня. Просто стоял вплотную и шептал в ухо. А что глупо — это я и сама знаю. Я устала от напряженки, когда рядом роскошная Гюль и надо всегда ждать подвоха. Я устала от чудес и событий. Хочу моря, солнца и отдыха, раз мне не достались скалы и холод…

Игль чуть повернул голову. Не знаю, как я поняла его взгляд: он косил на ложную мимозу. Спокойно так, расчетливо. Я отшатнулась назад, чуть не упала, вцепилась в спинку ближнего стула. Постояла, тупо мыча и мотая головой. Потом приподняла стул и старательно поставила ножку себе на ногу. Надавила до характерного визга. Покричала — тут мне сразу стало легче. Больнее, обиднее и спокойнее.

— Сука ты, а не тэй, — сказала я ему, усаживаясь на переставленный в сторонку стул. — Вынеси елку, Новый год отменяется.

Он молча вынес дерево и вернулся, виновато посопел — но я уже не велась на образ милого мальчика. Понял, сходил и принес воды. Холодной.

— Отравлено, надеюсь?

— Не надейся.

Голос стал нормальный, ровный и деловитый. Сун тэй обошел комнату, проверил столешницу и диван, ощупав в торцах что-то важное. Сел, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Извинения требуются?

— Нет. Какого черта, а? — Обозлилась я, клацая зубами по стакану и чувствуя себя так, будто меня только что облили грязью, вонючей. — Что еще тебе надо?

— Обычно такая концентрация пыльцы цветущего пуэба дает более уверенный результат, я сам под влиянием, — поморщился он. — Было бы удобно.

— Лазать по отрубленному мозгу? Пока мой деликатный морф не суется туда, где люди заняты своими личными делами? Пока Гюль отбыла на Эльб.

— Да, — он поморщился. — Это лучше укола правды или грубых методов. Будешь заявлять в габ-систему на меня?

— Ага… То есть ты здесь по личному делу, — оживилась я.

— Да.

— И не врешь. Ха! Не врать ты не умеешь, сун тэй Игль.

— Умею, — обиделся он. Помолчал и грустно добавил: — Я старше тебя втрое, мы живем примерно двести циклов, так что вся карьера… впереди. А опыт уже есть. Все у меня хорошо, проект с сектором древних дал прирост репутации. Проект с… не важно. Я попробую быть честным, не нарушая иных обязательств. Альг мой друг. Был. Он старше на тридцать лет, он выше меня по званию. Он из центральной нашей системы. Он не мог передать сведения габ-служащим, предать дело и наплевать на все, подставив семью. Тем более он не мог глупо допустить утечку информации, если предал. Наконец, он не мог, зная о провале, остаться на корабле ради уничтожения содержимого сейфа, если было не сложно ликвидировать весь корабль. Не будем наивны, ему уже приходилось жертвовать гражданскими ради… дела.

— Пошли ужинать.

— Экранирована только эта комната, — отмахнулся он. — Я узнал об отбытии Гюль и портировался сюда с полпути к системе. Риск понятный, допустимый: это мой личный интерес, понимаешь?

— Что хочешь?

Он снова надолго замолчал, выбирая вопрос. Было почти смешно смотреть, как гений переговоров и допросов старается просто поговорить, не используя свои таланты. Потому что — я почти уверена в догадках — с эмпатами его трюки не катят. Я эмпат. У меня обостренное чувство справедливости, неосознанной и дико спонтанной. За это меня и выбрали для службы. Есть у Дрюккеля какой-то метод, позволяющий нас выявлять.

— Пыльца кай-цветка, — негромко пояснил Игль. — Я читаю только поверхностные мысли, не надо дергаться. Правила приватности габ-службы надежны. Твоя Гюль их пробивает, но ведь она не человек, она на три четверти подделка. Многократное клонирование с геномным смещением… Она мощнейший телепат. Два уровня до высшего — доу — не дотягивает, такова моя оценка. Но это потенциал. А она ненавидит свои способности и живёт в отчаянии наготы, данной тем, кто знает мнение о себе. Она взрослая, её поздно переучивать. В империи Гюль никогда не получить статуса.

— Хватит обсуждать мою подругу.

— Хорошо, хватит. Кай-цветок в своё время давал дрюккелям шанс сочетать организованность и спонтанность. Это почти наркотик, так тебе понятно. Но одноразовое вдыхание их сильно меняет к лучшему, если соблюдать ритуал. Чаппе почти четыреста, он из старейших. Он еще вдыхал.

— Понятно. Это ты добрый, потому что услуга за услугу?

— Я сам допрашивал его, — Игль быстро замотал головой, волосы били его по щекам, будто наказывали. — Нет, без пристрастия. Я был на корабле с проверкой состояния «посылки» и вел первичный допрос. Как телепат и друг семьи я опознал тэя Альга, всесторонне. И все же… это не он. Не мог мой друг так поступить! И зачем ему связываться с тобой? Пить в баре. Катать на катере. Бред. Нелепица. Два часа потерянного впустую времени, когда под него уже копали, и его собственное следствие было в тупике.