NZ /набор землянина/ (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 38

Гостя Уильям почуял издали. Когда кудрявый смугловатый парень с европейскими чертами лица вывернулся из-за угла кемпера, удивления на лице встречающего он не увидел. И, что куда более странно, счел это нормальным. Кивнул приветственно. Снял темные очки, заправил дужку в нагрудный карман пижонской замшевой рубахи, неуместной в южном горячем аду.

Кольт приветственно щелкнул и уставился черным дулом в левый глаз гостя. Решение дозрело. Голова снова не стала мешать рукам. От звука выстрела проснулся и шало подпрыгнул пожилой пилот. Далеко, в сухих зарослях забились птицы, выбираясь из путаницы ветвей. Ящерица на миг замерла и юркнула прочь. Гость невозмутимо подвинул голову на ширину ладони вправо, чуть качнувшись корпусом. Сразу сместился влево, пропуская у правого уха вторую пулю. Опять влево — и так до опустошения барабана.

— Спасибо, это был занятный опыт, — негромко сказал он, когда грохот иссяк. — Как телепат, а ты еще прошлый раз меня считал, все верно… так вот, как телепат я обычно начинаю уклонение прежде, чем противник стреляет. Даже скучно. Намерение и прицел я знаю лучше, чем сам стрелок. Но ты — эмпат. Теперь я уверен. Никогда не уклонялся от вас, а это не так уж скучно. Ты думаешь одно, а рука делает другое, корректируя огонь без участия рассудка. Теперь понятно: подобные тебе действительно могут пристрелить подобных мне. Конечно, не при нашей разнице в подготовке. Все же по твоей классификации я тот еще… псих.

Чернявый, наконец, позволил себе улыбнуться и сразу стал мальчишкой. Уильям даже передёрнул плечами от неловкости. С какой стати он принялся палить в пацана, которому едва ли больше лет, чем Полю? И улыбается гость хорошо, без холодка и фальши. Есть всего одно «но». Весомое.

— Билли, — выбрал вариант имени «для своих» Уильям.

— Игль, — отозвался гость, прищурился и разобрал не высказанное вслух. Ответил на эти сомнения: — Нет, никак не связано со словом «орел» в твоем наречии. Просто удобное сокращение. Я из довольно-таки церемонной и традиционной семьи, тридцать шесть поколений служили в корпусе или иных структурах. У меня двенадцать имён в полном написании. Примерно так у вас родители-испанцы издеваются над детьми, призывая им в защитники по дюжине святых. Бедолаги еще в младенчестве должны запомнить своё именование целиком.

— У меня одно имя, второе по отцу, это несложно и правильно, — гордо сообщил Уильям.

— Поэтому ты не развил в себе телепатию, — рассмеялся Игль. — А я с рождения был обречён считывать мои двенадцать у деда в голове, так и научился подглядывать в разные там черепушки… не вскрывая их. У тебя дозрел вопрос, годный для произнесения вслух?

Уильям немного помолчал, окончательно формулируя нужное и удаляя из фразы всех чертей и всякую прочую чепуху.

— Окей, Игль. Вопрос и правда один: ты человек?

— Совсем коротко — да. Если хоть чуть длиннее — будет много более сложный ответ. По осредненной градации меры генного подобия у нас с вами, землянами, расхождение в пределах один — запятая — двадцать три. До два — запятая — пятьдесят универсальное правило полагает возможным определять расы, как близкородственные.

Игль на мгновение задумался, заодно считывая реакцию.

— Ответ приживается нормально. Причины доверия к столь странным словам можно узнать?

— Чую.

— То есть «про» с проблесками «эмо», — непонятно пробормотал гость. — Что замечательно.

Он жестом попросил о праве сесть на ступеньке лестницы, ведущей в кемпер. Пристроился, добыл солидный кошелек и старательно выгреб из него наличные. С интересом рассмотрел портреты президентов. Набрал нужную сумму за вариант «люкс» и передал Уильяму. Помешкал и добавил еще сотку.

— За ознакомительную пристрелку. Профи не тратят патроны… даром.

— Что за блажь — прыгать? — задумался Уильям, убирая деньги. — У вас, наверняка, есть свои способы, более продвинутые.

Они вдвоем уже шагали к пилоту, настороженно переминающемуся у самолета. Игль моргал и что-то делал, но внешние проявления не позволяли понять, что именно. Пальцы чуть вздрагивали, левая рука дважды совершала сложный жест, словно брала из воздуха муху и куда-то отшибала её, вдаль.

— Все, отключил, — споткнувшись, сообщил Игль, чуть постоял и тряхнул головой. — Да, способы иные. Я так часто перемещаюсь, что уже циклов… лет десять не позволял себе роскоши отключать автоматические настройки живучести. В том числе по гравитации. А эти настройки не дали бы мне упасть с большой высоты, сочтя ситуацию потенциально опасной. Оказывается, здесь разница по тяготению с моей родной планетой всего процентов семь. Надо же. Раньше в голову не пришло запросить сведения и сверить их. Билли, я очень хочу прыгнуть. Вот если бы к тебе заявился бородатый мужик с топором и предложил на вёслах плыть открывать Америку, ты бы как, долго думал?

— Нет.

— Вот и парашют! — совершенно счастливо улыбнулся Игль, охотно принимая свой и без подсказки начиная его прилаживать.

— Слушай, ты, типа человек, — процедил Уильям, привычно проверяя снаряжение, своё и напарника по прыжку. — Какого черта тебе надо на самом деле? Хватит корчить рожу хорошего мальчика!

— У меня есть один вопрос и одно дело к капралу Вэйну, — Игль едва удержал на лице серьёзность. Он продолжал ощупывать ремни и пряжки. — Но позже.

— Так.

Уильям остро пожалел, что не смог пристрелить ловкого сукина сына. Игль с самым невинным видом поморгал и шепотом сказал: мол, еще не все потеряно, вдруг да парашют не раскроется? Как же, пустые надежды, все тщательно проверено. В работе нельзя допускать небрежности. Но было бы — поделом. Невесть кто явился, чтобы пародировать полковника. А сам полковник, теперь это несомненно, от начала до конца продумал свою встречу с бывшим сослуживцем и использовал даже исполнение мечты Поля во благо этого вот ублюдка. Не землянина! То есть — не человека в понимании капрала Вэйна. Уж точно не американца. Нелегала планетарного масштаба! От истории за милю несёт дерьмом. И запах теперь понятен: спецслужбы. Свои и чужие.

Самолетик немного попрыгал по неровному полю и резво полез вверх, отчаянно задирая нос и хрипло завывая. Небо делалось все синее и глубже. Оно снова принимало в свои объятия капрала, готового, если быть честным с самим собой, прыгать дни напролёт.

Но от этого прыжка не осталось привычного чувства радости. Игль одним своим присутствием отравлял день. Слишком много мыслей, напряжения и подспудного подавленного ожидания невесть чего.

Псих после прыжка, конечно, напросился в гости и нагло полез первым в кемпер. Охнул, спрыгнул со ступеньки и убежал, чтобы тут же вернуться с двумя порциями чего-то ресторанного, заказанного заранее и упакованного на совесть.

— Какого черта ты не требуешь соблюдать секретность и палишься по полной? — задумался Уильям, когда ресторанная жратва на сковороде стала горячей и значит, годной к поеданию.

— А кто поверит тебе? — безмятежно улыбнулся Игль. — Хотя есть и второе важное соображение, более тонкое. Ты эмпат и, значит, сам чуешь на уровне вне рассудка, что стоит рассказывать, а что — нет. Итак — вот мое дело.

Игль провел рукой над столом, оставляя чуть светящийся след, который сразу раскрылся в объемную карту, загустел до непрозрачности. Присмотревшись, Уильям опознал горный заповедник западного побережья, где когда-то, в детстве он пару раз бывал. Игль нагнулся и обвёл пальцем участок карты с глубоким каньоном в центре.

— У вас это называют аномальной зоной. Я проверил с десяток таких, пока решал на земле дела по своим основным полномочиям. В нашем понимании эти зоны могут быть… вернее — и являются, так точнее, зонами перехода в иной тип пространства. Там, по моему убеждению, расположены зоны кэфов, и сами кэфы. Древняя раса, отцы-основатели. Любой разумный обитатель универсума мечтает увидеть кэфов. Правда, им до нас, взрослых рас, нет дела. Но в сопровождении эмпата-землянина у меня появится шанс быть замеченным.

— Зачем?

Игль одним движением смахнул, уничтожил карту. Сел, подвинул ближе тарелку и попробовал наваленное горкой содержимое, после разогрева утратившее ресторанный шик.