Без маски - Хенли Вирджиния - Страница 45

Велвет очень польстили слова мужа, и она расплылась в улыбке.

— С другой же стороны, когда ты затребовала свое приданое, я совершенно опешил, ибо мы с твоим отцом перед этим обо всем договорились.

— Это потому, что ты родился под знаком Овна. Овнам нравится всегда и во всем быть самыми главными и держать все в своих руках.

— Нет. — Грейстил решительно покачал головой. — Это потому, что я мужчина, которому не нравится, когда женщина меняет его решения.

Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку.

— Да, я такая. Настоящая ведьма — вот кто. Даже отец сказал, что не завидует тебе, так как ты должен перевоспитывать меня.

— Уверен, что справлюсь с этим, — ответил Грейстил с усмешкой. Он поцеловал жену в губы, и она крепко прижалась к нему. — В следующий раз, дорогая, не оспаривай моих решений на публике.

Велвет поцеловала мужа в ответ и еще крепче к нему прижалась. Но она, разумеется, вовсе не собиралась выполнять его требования.

Велвет быстро стала одной из самых заметных дам при королевском дворе. Графиня Эглинтон была красивой, жизнерадостной, и она всегда прекрасно одевалась. Однако не эти качества выделяли ее из толпы придворных дам. Большинство придворных легко вступали в случайные связи и были совершенно безнравственными, а Велвет Монтгомери в этом смысле являлась исключением.

Что же касается короля Карла, то он готовился в самое ближайшее время вступить в брак. Недавно в Уайтхолл прибыл герцог Ормонд, который привез с собой португальского посла Франсиско де Мелло, предлагавшего Карлу руку дочери короля Португалии. И сразу же начались переговоры, которые король постоянно торопил, так что Мелло отплыл домой уже в начале июля, увозя с собой проект брачного договора. Принцесса Екатерина Браганса могла стать королевой Англии и женой Карла Стюарта в обмен на привилегии в торговле с португальскими колониями и внушительную сумму наличных.

Все лето король трудился во благо Англии, и можно было не сомневаться, что сложность и множественность стоявших перед ним задач сломили бы менее крепкого и энергичного человека. Кроме того, король Карл по-прежнему не отказывал себе в удовольствиях, поэтому всякого рода увеселения и празднества случались при дворе постоянно. Следует отметить, что за первые месяцы своего правления Карл зарекомендовал себя человеком весьма скромным, доброжелательным, и эти его качества многих к нему привлекали.

Как-то раз Велвет вместе с другими придворными дамами наблюдала за теннисным поединком между королем и Джеймсом Батлером, герцогом Ормондом.

— Его величество, как обычно, выигрывает, — сказала Велвет, — но ваш отец, Мэри, тоже отличный теннисист. Вам ведь нравится пребывание при нашем дворе?

Пятнадцатилетняя Мэри Батлер со священным трепетом внимала словам старшей подруги.

— Да, очень нравится, — закивала она. Потом вдруг воскликнула: — У вас такие красивые волосы, миледи! Как я хотела бы иметь локоны и завитки вроде ваших…

Графиня Эглинтон весело рассмеялась.

— Во-первых, зовите меня просто Велвет. А во-вторых, ничто не мешает вам обзавестись такими же завитками, как у меня. Приезжайте к нам в гости, и мы с моей служанкой Эммой покажем вам, как уложить волосы в такую прическу. Кстати, я слышала, что ваш отец ездил по Европе с миссией… Он должен был найти для нашего короля невесту. Интересно, преуспел ли он?

Мэри вспыхнула:

— Отец никогда не обсуждает со мной сердечные дела его величества. И вообще я в такие дела не вмешиваюсь.

Велвет с улыбкой кивнула:

— И правильно делаете, Мэри.

Она решила, что сама обо всем расспросит короля.

Когда теннисный матч завершился — вничью, как выяснилось, ибо соперники выиграли по два сета каждый, — Велвет последовала за возвращавшимся во дворец Карлом. Сопровождавшие его придворные деликатно удалились, дабы позволить им уединиться.

— Здравствуй, моя красавица! — Король улыбнулся молодой графине. — Тебе понравилась игра?

— Чрезвычайно. Его светлость герцог Ормонд — достойный противник.

— А Монтгомери играет в теннис? Мне почему-то представляется, что из него выйдет отличный игрок.

— Разумеется, играет. Он хорошо играет во все игры, — ответила Велвет с лукавой улыбкой. — Но так ли он хорош в теннисе, как Ормонд, я, конечно, сказать не могу.

— Что ж, достойный ответ преданной и любящей жены.

— Кстати, к вопросу о женах, сир. Не хотели бы вы, чтобы я, порывшись в астрологических книгах, представила вам подробную характеристику одной женщины, имени которой мы упоминать не будем?

— Ох, Велвет, какая же ты любопытная! — Король рассмеялся, потом вдруг сказал: — Дорогая, дай мне время принять ванну и переодеться. А потом приходи со своими астрологическими книгами, и мы с тобой поболтаем на эту тему.

Часом позже, когда Велвет постучала в дверь королевских апартаментов, открывший ей секретарь провел ее во внутренние покои и ввел в небольшой кабинет, где король сидел за письменным столом со своими любимыми спаниелями у ног.

При виде гостьи Карл поднялся из-за стола, а его спаниели бросились к ней, чтобы обнюхать ее юбки.

— Присаживайся, Велвет, и чувствуй себя как дома.

— Я, должно быть, отвлекаю вас от важных дел, сир?

— И хорошо, что отвлекаешь. Дела у меня никогда не кончаются.

Велвет опустилась в удобное кресло, а собачки расселись у ее ног. Карл же вернулся на свое место за столом и с улыбкой сказал:

— Сейчас занимаюсь тем, что подписываю документы о возведении в сан пэра тех, кто хорошо послужил моему делу. Например, Эдвард Монтегю, глава Адмиралтейства, завтра станет графом Сандвичем.

— Он будет эскортировать вашу будущую жену в Англию на одном из своих кораблей, не так ли?

— Это не его корабли, а мои. — Король усмехнулся и с любопытством посмотрел на Велвет. — Ты, дорогая, упряма, как терьер. Никак не оставишь эту тему. Неужели действительно веришь в астрологию?

— Верю, сир. Когда-то я сказала, что звезды обещают вам корону, и вы поверили мне! Ну так вот: если вы назовете мне день рождения этой леди, я расскажу вам, какая она.

Король ненадолго задумался.

— Год рождения я знаю. Что же касается всего остального… — Он открыл небольшую записную книжку и пролистал несколько страничек. — Вот, двадцать пятое ноября…

— Она — Стрелец, как и я!

Карл в притворном ужасе всплеснул руками:

— Помоги мне, Господи! Всюду сует свой нос, отчаянная, упрямая, да еще и любопытна… как обезьяна, верно?

— Нет, сир. Все это — качества декабрьского Стрельца. Те же Стрельцы, что рождаются в конце ноября, обладают мягким характером. Обычно они застенчивые, строгие в вопросах морали и не выказывают непослушания даже в малом. Кроме того, они обладают даром всепрощения, обожают животных, ненавидят ссоры и драки и никогда не доставляют никому неприятностей, но всяком случае — намеренно.

— Если верить твоим словам, она прямо-таки святая. Как ей, спрашивается, обрести счастье с таким грешником, как я?

— Она будет счастлива, сир. Все Стрельцы наделены огромным даром любви.

— По-моему, Велвет, ты манипулируешь мной. Говоришь о качествах, которые, по-твоему, должны мне нравиться, и утаиваешь все остальное.

Велвет поморщилась, но все-таки выложила всю правду:

— Люди, рожденные под знаком Стрельца, упрямы, откровенны и склонны к эксцентрическим поступкам и увлечениям.

— Вроде увлечения астрологией, не так ли? — насмешливо поинтересовался король. — Кстати, дай-ка мне описание человека, рожденного в начале ноября.

— Это — Скорпионы. Они честолюбивы, требовательны и опасны, поскольку обладают сильными страстями. Кроме того, они непреклонны в достижении цели, а также очень мстительны, любят запугивать других и устраивать сцены. И конечно же, они совершенно аморальны.

Карл подумал о Барбаре и пробормотал:

— Что ж, возможно, в этой твоей астрологии и в самом деле что-то есть…

Они завели долгий разговор на эту тему, и в результате Карл получил описания характеров некоторых своих родичей. Беседуя и посмеиваясь, король и придворная дама совершенно забыли о времени и пропустили обеденный час. В конце концов Проджерс постучал в дверь и тактично напомнил королю о том, что уже настал вечер.