Без маски - Хенли Вирджиния - Страница 37

— Что это, Генри? — спросил Карл.

— Странное дело, сир, но этот документ свидетельствует о том, что Болсовер принадлежит графу Эглинтону, — ответил Джермин. — Вот взгляните…

Карл просмотрел бумаги и в изумлении воскликнул:

— Господь всемогущий, опять осложнения! Выходит, замок был конфискован и передан какому-то члену парламента, который, в свою очередь, продал его Эглинтону. И если купчая оформлена по всем правилам, то Эглинтон будет иметь гарантированные права на эту собственность.

— Непредвиденные осложнения, не так ли? — пробормотал Эдвард Хайд.

— Не то слово! Это ужас! — воскликнул король. Он подошел к двери и подозвал своего пажа Уилла Чиффинча. — Немедленно разыщи командира моей гвардии капитана Монтгомери и приведи его сюда.

Уилл нашел лорда Монтгомери в оружейной, где гвардейцы примеряли новую экипировку. Он тотчас последовал за пажом, и Карл, приветствовав его по-дружески, тут же приступил к делу:

— Видишь ли, Грейстил, тут возникли вопросы по поводу принадлежащей тебе собственности…

— Если вы имеете в виду замок Болсовер, сир, то я сам узнал о нем только из завещания своего отца. Как выяснилось, мой родитель приобрел его за пять тысяч фунтов у парламентского генерала Флитвуда.

— Стало быть, у тебя имеется купчая?

— Совершенно-верно, сир.

— В том-то и проблема, мой друг, — со вздохом пробормотал Карл. — Ньюкасл вернулся в Англию, и я пригласил его на завтра в Уайтхолл, чтобы должным образом вознаградить и вернуть его конфискованные Кромвелем поместья. — Со значением посмотрев на Грейстила, король продолжал: — Так вот, в этой связи мне приходит на ум следующее… Если бы ты женился на дочери Ньюкасла, к чему, кстати, тебя обязывает твое ручательство, то замок Болсовер отошел бы Кавендишам. То есть проблема разрешилась бы сама собой. Я прав?

— И да и нет, сир.

Карл внимательно посмотрел на Грейстила. Затем молча взял его за руку и провел в небольшую комнату, примыкавшую к залу.

— А теперь говори, друг мой, — сказал король. — Здесь нас никто не слышит.

— Сир, я сделал все возможное, чтобы жениться на Велвет, но она…

— Но она тебе отказала, так? — Король нахмурился. — И по какой же причине?

— Накануне нашей свадьбы она обнаружила, что я действовал как шпион Монка. И она решила, что я предал вас, сир. Она назвала меня предателем…

— Но почему ты, черт возьми, не объяснился с ней?

— Во-первых, она отчасти права. А во-вторых, что куда важнее, я не хочу ей ничего объяснять. Она должна верить в меня так же, как верит в вас, сир. Безоговорочно.

Карл весело рассмеялся:

— Как же плохо ты разбираешься в женщинах, мой дорогой! Они готовы ездить на нас верхом, если только мы позволим им это. Но ты прекрасно знал, что Велвет — очень своенравная девица. И следовательно, должен был понять, что надо держать ее в узде. — Карл хлопнул Грейстила по плечу. — Ну ничего, я сам поговорю с ней. Так что считай, что твои холостяцкие дни заканчиваются. Вы будете обвенчаны в часовне Уайтхолла!

Грейстилу не хотелось, чтобы Велвет выходила за него замуж по приказу короля, но понимал, что спорить бессмысленно. И он молча склонил голову, выражая покорность королевской воле.

Прочитав послание с королевскими гербами, только что доставленное ей из дворца, Велвет тотчас же отправилась на поиски отца и нашла его в библиотеке — к счастью, без супруги.

— Отец, я на завтра приглашена в Уайтхолл.

— Похоже, его величество хочет, чтобы ты присоединилась к нам за обедом, — сказал граф.

— В письме об этом — ни слова. Сказано только, что я приглашена на аудиенцию к одиннадцати часам. Странно, что пригласили меня, а не леди Маргарет.

— Ничего странного. Его величество решил вознаградить не только меня, но и воздать по заслугам моим детям.

— Пожалуйста, не говори об этом Маргарет. Я не хочу, чтобы из-за этого у нее возникло…

— У Маргарет и Кристин завтра множество дел, — перебил отец. — Они собираются с визитом к ее величеству. Королева Генриетта Мария решила обосноваться в Сент-Джеймсском дворце.

Велвет кивнула и невольно поморщилась; она побаивалась королеву и всячески старалась ее избегать, когда являлась с визитом к принцессе Минетти во дворце Сен-Жермен.

Когда граф Ньюкасл прибыл с дочерью во дворец Уайтхолл, их тотчас же приветствовал Проджерс — главный королевский распорядитель и секретарь. А затем в приемном зале появился король Карл в сопровождении своих любимых спаниелей. Велвет приветствовала его широкой улыбкой, сделала книксен, после чего наклонилась, чтобы приласкать собачек.

Карл же заключил графа в дружеские объятия и воскликнул:

— Рад, что вы вернулись домой, Уильям! Поверьте, вы были для меня как отец. Я уже не говорю об огромных жертвах, принесенных вами на алтарь дела Стюартов. Этот долг я вряд ли смогу когда-либо вернуть вам.

— Ваше величество, величайшая честь для меня — служить вам.

— Я пригласил также и Генри, чтобы он присоединился к нам за обедом, — продолжал король. — Ну а пока, Уильям, я попросил бы вас дать оценку некоторым лошадям, которых я собираюсь приобрести для королевской конюшни.

Ньюкасл расплылся в улыбке:

— С величайшим удовольствием, сир.

Король перевел взгляд на Велвет:

— Мистрис Кавендиш, могу ли я попросить вас об одолжении? Не погуляете ли вы с моими собачками, пока я буду заниматься делами? Коридор за этой дверью выводит в розовый сад. Погуляйте там пока, я же скоро присоединюсь к вам, хорошо?

— Да, разумеется, — ответила Велвет, задыхаясь от радости. Конечно же, Чарлз хотел побыть с ней наедине! — Пойдемте, собачки!

Она открыла дверь, и спаниели чинно вышли за ней в сад.

— Так вот, Уильям, я бы хотел, чтобы вы первым делом взглянули на моего нового гнедого мерина. Он очень рослый, и зовут его Роули. Проджерс покажет вам его стойло. Я же пока поговорю несколько минут с вашей дочерью, а потом сразу приду в конюшню.

Собачки, выскочив на лужайку, тотчас затеяли игру под названием «кусай — беги», а Велвет направилась к роскошным розовым кустам, источавшим чудесный и совершенно неповторимый аромат. Когда со стороны дворца показалась высокая фигура Карла, сердце девушки гулко забилось.

Он приблизился к ней прогулочным шагом и назвал тем именем, которое она с детства ненавидела.

— Леди Элизабет, когда я пригласил вас присоединиться к королевскому двору, то рассчитывал пополнить свой штат придворных дам замужней женщиной.

— Но, Чарлз…

— Можете называть меня «сир»…

У Велвет перехватило горло; она совсем забыла, что король очень переменчив, так что наряду с теплотой и дружеским расположением мог демонстрировать также холодность.

— Брак невозможен, сир, — ответила она, потупившись.

— Так ли уж невозможен? Насколько я знаю, лорд Монтгомери сделал вам предложение. Правда, по непонятной для меня причине получил отказ.

— Он предал вас, сир. Служил тайным агентом у Монка. Они обменивались зашифрованными посланиями. Вы приблизили к себе предателя!

— Вы ничего не знаете об этом деле, миледи. Да и не должны знать, поскольку дело это чрезвычайно секретное. Монтгомери был посредником в моих переговорах с Монком. За последний год он десятки раз рисковал жизнью, тайно пересекая Канал в обоих направлениях.

Велвет вздрогнула и схватилась за горло.

— Но я… не имела об этом ни малейшего представления, сир, — пробормотала она.

— Как бы там ни было, вам необходимо извиниться перед графом.

— Графом? Но я не знала, что отец Грейстила умер.

— И ваши извинения, миледи, должны быть искренними, если вы хотите стать графиней Эглинтон. И еще… — В глазах короля заблестели веселые искорки. — Хочу довести до вашего сведения, что лорд Монтгомери на совершенно законных основаниях владеет замком Болсовер. Поэтому вам, чтобы вернуть замок семейству Кавендиш, придется выйти за него замуж. Думаю, Грейстил с радостью преподнесет вам Болсовер в качестве свадебного подарка.