Граница нормальности - Цыбиков Ч. - Страница 37

— С тех пор по дорожкам и ходит, голосует, — закончил Руслан зловещим голосом. И вдруг резко уставился в зеркало заднего вида куда-то вбок за мою спину и заорал:

— Ой, кто там стоит!?

Я дернулся от неожиданности и заполошенно уставился на дорогу, и тут же досада охватила меня — попался как школьник. Руслан и Серёга ржали как кони, Василий сдержанно улыбался. Осадил их Николаич, резко и неожиданно:

— Хватит ржать. Закрыли рты оба. Забыли, где находитесь?

Руслан что-то пробурчал.

— Я сказал — заткнись, — ещё резче произнёс Николаич. — Болтай поменьше — целее будешь.

Выгребались из машины едва не полчаса. Охотники тоже вышли размять ноги, закурили, а Василий аккуратно и медленно вынимал своё барахло, потонувшее в куче снаряжения и оружия. В конце концов совместными усилиями мы его выгрузили, я взял свою сумку, он навьючил на себя рюкзак, взял в руки баул, мне вручил увесистый пакет, явно с книгами, мы попрощались и пошли.

Микроавтобус попылил и через пару минут исчез из виду.

Василий встал, посмотрел им вслед, и сказал:

— Стой. Нам туда. — И указал в совершенно противоположную от нашего первоначального движения сторону. В лес. Пусть и редкий, но лес.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь неизвестно где, практически в тайге, в глухомани, один на один с совершенно незнакомым человеком, без связи с миром, а ближайшие от меня люди удаляются со скоростью сорок пять километров в час.

Василий заметил моё замешательство, но, видимо, понял его по-своему.

— Да не беспокойся, до темноты всяко дойдём.

И мы пошли. Это была не просёлочная дорога, но и не совсем лесная тропинка, а что-то среднее. Я увидел колею и немного успокоился — автомобили здесь ходят, значит, там, куда мы идём, есть другие люди, которые эти автомобили водят и делают ими колею.

Шли мы примерно минут сорок, Василий словно убегал от меня, постоянно приходилось его нагонять; я решил, это потому, что он стесняется, что так далеко живет, и боится, что я начну спрашивать.

Пришли мы неожиданно. То есть это я подумал, что мы пришли: вдруг раз — и мы уже на опушке, и перед нами целая усадьба: добротный каменный гараж, баня, домик с чистым двором, и даже колодец неподалеку. Василий открыл гараж и начал выгружать там свой рюкзак. Я нерешительно потоптался на крыльце, потом потянул ручку двери на себя, не дожидаясь приглашения.

— Э, нет, — Василий выглянул из гаража. — Мы не пришли ещё. Промежуточная остановка. Щас, секунду.

Вот как.

Вечно я поперёк гаммы…

Я закрыл дверь дома — она была не заперта, поставил сумку на скамейку у крыльца и пошёл осматриваться. Дворик мне понравился. Как это пишут обычно — чувствовалась рука хозяина. Я поднял голову — солнце давно миновало зенит, небо было почти что белое, чистое и совершено бездонное. Я прищурил глаза. Вдруг пришла мысль, что, наверное, примерно так может выглядеть Белый Дракон из китайской мифологии, которого и изобразить-то нельзя.

Опустил глаза и увидел табличку «Не влезай — убьёт» на столбе — и провода, тянущиеся от него к дому.

— А что, здесь есть электричество? — Глупо вопрос прозвучал, понимаю.

Василий не удивился.

— Есть, — сказал он. — Тут у нас генератор.

И указал в глубь гаража. Я невольно подошёл поближе.

И увидел, что в гараже стоит гигантский чёрный, совершенно новый, чистый и сияющий джип. Тойота Лэнд Крузер.

— Ух, — вырвалось у меня. Я машины не очень люблю, и не сильно разбираюсь, но вот эти отличаю, нравятся они мне. Если когда-нибудь у меня будет машина, то постараюсь взять именно такую: большую, чёрную, красивую.

— Ваша?

— Ага, — спокойно ответил Василий, закидывая рюкзак за спину. Странно, подумал я. На такой машине без проблем можно добраться хоть куда в нашей республике. Был бы бензин…

— Жрёт много? — с понимающими интонациями спросил я.

Василий пожал плечами:

— Да нормально вроде.

Затем посмотрел на меня и засмеялся:

— А-а, ты думаешь, почему я на попутках езжу. Да не люблю я по городу ездить, страшно. Здесь по делам когда надо, спокойно гоняю. Отличная машина.

Я кивнул.

— Тут ещё километра три надо пройти, — произнёс он извиняющимся тоном. — Недолго осталось. И это — у тебя мобильник и всё такое есть?

— Ну да. — С собой у меня был КПК и бесполезный здесь мобильник. Наладонник я купил, начитавшись книжек по тайм-менеджменту и управлению своим временем, но пока что пользы от него не было, наоборот, я стал кучу времени тратить на чтение всякой фэнтезятины, которую первым делом туда залил.

— Надо оставить здесь, — ещё более извиняющимся тоном произнёс он. — Давай я в машину закину.

Я молча отдал ему пакетик с мобильником, наладонником и зарядными устройствами. Василий пискнул сигналкой, открыл дверь и положил его на заднее сиденье, затем закрыл и машину, и двери гаража.

Простым засовом. Без замка, без ничего.

— Запирать не будешь? — спросил я.

— Не украдут, — ответил он. Я хотел возразить, но не решился, как обычно. В конце концов, я рискую мобильником и наладонником, а он — страшно дорогим красивым джипом; к тому же он местный, ему лучше знать.

В общем, я уже почти себя убедил, что ничего тут странного нет, просто я давно не был за пределами города и утратил понимание деревенской жизни — как вдруг Василий встал посреди двора, поднял голову к небу и сказал негромко:

— Маша, у нас гости.

Кто-то сказал «Хорошо»?

Я потряс головой украдкой и решил не думать об этом. Мы закрыли калитку и пошли — впереди были три километра пешком.

Прогулка мне понравилась. Тайга — так я окрестил редкий лес, по которому мы шли — неожиданно кончилась, началась этакая холмистая степь. Окружающий пейзаж был в точности таким, как я представлял себе сельскую Англию Джеймса Хэрриота — читали, наверное, в детстве, про сельского ветеринара. Через десять минут дорога вышла к речке, и мы пошли по высокому берегу. Затем дорога вообще ушла куда-то в сторону, а мы как шли по бережку, так и шли. Узкая еле заметная тропинка поднималась вверх, и я уже начал немножко уставать, как увидел домик.

То есть какой домик. Это был дом! Деревянный, на высоком фундаменте из белого крупного камня, широкие окна, мансарда с небольшим декоративным балкончиком. Дворик очень походил на тот, который промежуточная остановка — ухоженный, чистый. Окружающий пейзаж был просто невероятным: поле, река, вдалеке виднелся лес, за ним горы. Я остановился — перевести дыхание и полюбоваться. Жаль, фотоаппарат не захватил.

Василий тоже встал.

— Здорово, — сказал я через минуту.

Василий кивнул.

— Тоже каждый раз радуюсь. Не надоедает ни капли, веришь.

Я охотно верил.

— Здравствуйте, — услышал я тонкий голос за спиной.

Я обернулся.

Мария оказалась небольшого роста, очень ладной и очень симпатичной молодой женщиной. Джинсы, кроссовки, толстовка — и роскошная волнистая каштановая россыпь волос длиной ниже плеч. Я во второй раз пожалел, что не захватил фотоаппарата. Фотография Марии украсила бы раздел «Наши сотрудники» на любом сайте.

Мы прошли в дом. Дом был поразительный.

Во-первых, там было светло, но ламп я не увидел. Просто было светло. Во-вторых, дом, казалось, был немножко живой. Во всяком случае, пару раз стены точно шевельнулись, как будто он дышал; эффект этот, видимо, производили обои и специальная краска. В-третьих, на стенах висели картины. Удивительные картины. Я смотрел на них и не мог оторваться: вот машина едёт по проселку, и я понимаю, что люди в машине довольны, они едут в город на свадьбу к родственнику, они рады, что он их позвал, они предвкушают гулянку… вот олень вышел на опушку, и ясно, что олень — тупой, хоть и красивый, и что вышел он специально, чтобы покрасоваться…. вот знакомый пейзаж — речка, степь, лес и горы вдалеке, и понятно отчего-то, что художник немного грустит, а вот почему — непонятно.