Время надеяться - Шеремет О. - Страница 46

ДАРМ" РИСС

Только прибыв в Митерх, я сразу почувствовал настойчивый зов — это было Зеркало. Кстати, в дровийском языке зеркало женского рода, а женщину нехорошо заставлять ждать. Теперь я — его Страж и хранитель, после смерти Миэнеля. И, пока я не погибну, оно не разобьётся.

Короче говоря, постоял я перед ним, осмотрел справа и слева — и ничего не понял. С энергетическими линиями у меня было так же плохо, как и всегда, а Лаэли я теперь долго не смогу о чем-то просить. Это не совесть, это расчет. Я её и так слишком много должен.

Только девять, девять… Девять. Цифра висит, выписанная огнем, перед глазами, даже когда опускаешь веки. Девять Зеркал? Нет. А чего?..

— Что стоишь, качаясь, черная поганка? — вопросил отец, материализуясь за спиной. За собой он вел демонического верблюда. Последний недовольно косил на меня алым глазом. Я подумал и показал язык. Верблюд начал задумчиво прицеливаться, шевеля угольно-черной мордой, и я храбро спрятался за Сетха.

— Почему поганка? — поинтересовался между делом, лихорадочно строя защитный купол от "снарядов" скакуна. — И зачем ты привел эту горбатую прелесть? Я думал, мои пытки закончились.

— Потому что плесень — не в рифму, — очень понятно объяснил отец. Он же — пятитысячелетний маг. Он же — основатель МУМИ, Принц Теней. О такой родословной может мечтать кто угодно… кроме честолюбивого молодого мага, которому непременно надо превзойти всех своих предков.

— У тебя это непременно получится. А демонического скакуна тебе отдали в подарок, кстати. Но вы как-то странно проявляете радость от встречи.

В конце концов, у губастого скота закончился боевой запал и он отошел к стене, демонстративно помахивая куцым хвостом.

"Подарю тебя профессору Ксавье", — решил мстительный я, возвращаясь в привычное расположение духа.

— Отец, у тебя есть ко мне что-нибудь серьёзное?

— Полагаю, да. Сначала о профессиональном: теперь ты в ответе за это Зеркало. Кстати, не объяснишь ли мне, почему оно… такое? — он приблизился на шаг, нахмурил лоб. Его глаза были алыми — глаза древнего дхаэроу.

— Значит, великие маги не в курсе. Жаль.

— Нет, сын, не стоит нас недооценивать. Артур заметил эти странные происшествия в Игге, встряхнул старую команду: даже мне пришлось побегать. Но мы успеваем придти только тогда, когда Зеркало уже разрушено, а его хранитель мертв. Расскажешь?

— Нет, — не глядя в лицо знакомого незнакомца. — Это наше дело — моё и Лаэли. Вы нам уже сильно помогли, дав рецепт философского камня.

— Самоуверенный мальчишка. Сколько тебе лет?

— Самоуверенный Архимаг. С некоторыми основаниями для этого.

Сетх опустил голову, признавая ничью в этой словесной дуэли.

— Вы достали ингредиенты?

— Да. И даже Порок Пророка, не сомневайся.

— Подготовка к ритуалу потребует, по меньшей мере, полгода. И пятерых магов, принадлежащих к разным силам.

Как хорошо я знал эту его манеру: одобрительную, испытующую. Умудренный годами наставник, ожидающий ответа от смышленого ученика. Раздражает.

— Трое уже есть. Найти остальных не проблема — среди однокурсников. Еще претензии?

— Скорее предупреждение. Возможно, кто-то из вас погибнет. Нет, не все, — поторопился сказать он в ответ на невысказанный вопрос. — Самые слабые. В прошлый раз погибли Велла и Ильмаринен — свет и хаос. Артуру… Киму пришлось взять на работу вместо них двух перспективных учеников. Из первой нашей партии.

Я кивнул. Мы с Лаэли уже умирали, так что переживем такую неприятность.

— В таком случае — удачи… Архимаг.

Он произнес это без усмешки, протянул руку. Я ответил на рукопожатие, уже не ожидая подвоха. Уже слишком взрослый, чтобы быть "сыном", уже почти "друг".

Рано или поздно все дети становятся друзьями для своих родителей, когда начинают их понимать. Немного грустно, немного давит в груди — потому что детство, как бы ты к нему не относился, кончилось.

Демон побери, так кто всё-таки повзрослел за сегодняшнюю ночь — я или девчонка?!

Верблюд презрительно фыркнул и направился к выходу.

ЛАЭЛИ

Из "Изумрудной Скрижали" я сразу перенеслась домой, в МУМИ. Там всё было как всегда — крах и разорение. Сессен, что странно, обнаружилась в своей постели. Я осторожно потянула её за плечо, потом ущипнула… и еще разочек.

— Аггггрх? — вопросила демоница, разлепляя веки.

— Это ты? Это действительно ты — ночуешь дома?

— Лаэли, если тебе требуется доказательство, что это действительно я… — угрожающе начала подруга, садясь на кровати и потирая пострадавшее плечо.

— Да! — и я изо всех сил обняла девушку, прижалась к ней. — Я по тебе ужасно соскучилась.

— Оно и видно, — хмыкнула красотка из Хеля, оттолкнула меня и потянулась — со вкусом, по-тигриному. Потом втянула носом воздух, покрутила головой и поманила меня пальцем.

— Если ты собираешься меня побить в качестве удостоверения личности, то я и так верю.

— Не то, — она сама встала, подбоченилась. — С кем ты целовалась?

— С парнем, — я невинно хлопнула ресницами. — Сессен, ну с кем я вообще могла целоваться?

— Алхаст весь вечер вчера проторчал в библиотеке, — прожигая меня фирменным прокурорским взглядом, сказала инферналка. — Так с кем? И не только целовалась, м-да?

Я почесала нос. Сказать? Да она либо меня превратить в рагу на месте, либо побежит поздравлять Кенррета. Что хуже, не знаю.

— Я… Я бы и рада тебе сказать, но не могу.

Она грозно насупилась и, кажется, стала выше ростом.

— Так ты не знаешь, кто он? Даже имя не запомнила?!

Мне оставалось только бухнуться на колени и заголосить покаянную молитву. Но рыжий кудрявый вихрь поднял меня с колен, подкинула к потолку, поймал и закружил по комнате.

— Ну наконец-то! — завопил вихрь. — Я уже начала за тебя волноваться!

Еслиеёволнениевсегдапроявляетсятакимспособомтокамиупасииииииии…

— Остановись!

Я рухнула на кровать и какое-то время расслаблено наблюдала кружение звездочек на потолке. До вихря этих звезд не было. И, кстати, хорошо, что не успела позавтракать.

Подруга села рядом, откинула копну волос на спину, улыбнулась во все клыки.

— Рассказывай. Симпатичный?

— Тебе бы понравился, — ответила, не покривив душой. — Волосы светлый, такой… мм… хорошо сложен. Чуть выше меня. Смуглый.

Демоница закрыла глаза, пытаясь, видимо, представить себе этого неведомого кавалера. Я изо всех сил пыталась удержаться от неприличного магу хихиканья. А это забавно.

— Он маг?

— Угу. Темный.

Сессен одобрительно похлопала меня по спина, разогнула и вставила на место позвонки.

— Темные в постели лучше всего, особенно для первого раза. Алхасту расскажешь?

— Нет, он же не темный.

— Правильно. А ты умнеешь, Лулу.

— Ну, хоть кто-то это заметил. Что у нас тут было за последние три дня? Много задали на завтра?

— Не очень.

Увидев мои удивленные глаза по сто рублей (и всё купюрами), она напомнила, что через два дня — третий университетский бал, Цветочный Вальс. Собственно Вальс — и бал — были феерическим завершением всего действа, которое длилось сутки и было традиционно обожаемо всем университетом.

Вечером накануне бала все студенты получали лепестки цветов с написанным на нём именем: парни — с именем девушек и наоборот. По правде говоря, из-за полового неравенства (девушек было чуть ли не в семь раз меньше), магичкам доставалось несколько лепестков. На первом курсе — по одному (как неопытным), на втором — два, на третьем — три… начиная с седьмого курса — по семь. Гарем какой-то. Зачем эти лепестки и имена? Ага, вот тут вся соль и перец и куркума.

Ты получаешь лепесток с именем — и весь следующий день ты обязан ухаживать за этим студентом, как самый настоящий влюбленный. Причем ухаживать тайно! Вот и получается, что за одной девушкой ухаживают сразу несколько парней, вытянувших её имя, а девушки, начиная со второго курса — за несколькими парнями. Лично меня такой расклад вполне устраивает.