Время надеяться - Шеремет О. - Страница 36

Я просмотрела список.

— О половине этих веществ я даже не слышала.

— Это первый вопрос, который мы рассмотрим, — пояснил демон, взлетая в воздух. Под потолком он удобно устроился, закинув ногу на ногу. Карлсон без пропеллера.

— Et bien(1), что мы имеем? Легенду о его создании — о единственной удавшейся попытке. Ты её знаешь?

— Да, — я уже переключилась на учебу, запрятав все проблемы и тревоги в дальний закуток сознания, где о них позаботится Алиса. — Около трех тысяч лет назад пять великих магов задумали создать философский камень, объединив для этого существующие силы.

— И кто же были эти маги?

— Артур — мастер Порядка, морская повелительница Ран, сын Хаоса Ильмаринен. Думаю, он был сосудом Хаоса, — я заметила в скобках. — Владычица Жизни Велла и Темный король Сетх.

Устала держать голову задранной к потолку, поэтому моему зрению были доступны только демократические темно-серые джинсы профессора.

— Что произошло дальше, mon ange?

— Они долго-долго мучались, и, наконец, добыли философский камень. Точнее, его воплощение в Срединном мире — сияющего Дракона Познания. Двое из Магов погибли Остальные, вопреки распространенному мнению, выжили и продолжили управление МУМИ, созданным как раз для того, чтобы юные самоуверенные магики не вздумали повторить такой разрушительный эксперимент как вызов Дракона Познания. Всё…

Я почувствовала острый взгляд Ринальдо. Когда он заговорил, французское грассирующее "р" совершенно пропало — это значило, что профессор был серьезен.

— И всё же ты хочешь повторить этот опыт, не правда ли?

— Не хочу. Но придется, — я подняла голову и как можно упрямее взглянула ему в глаза. Если уж я не уверена в правильности решения, то хотя бы попробую убедить в этом окружающих.

ДАРМ'РИСС

Следующего приказа я ожидал со смешанным чувством отвращения и нетерпения. Убийство — но, вместе с тем, возможность обрести свободу, предотвратить будущие смерти. В этом мире всё имеет свою обратную сторону. Поэтому жизнь — такая сложная штука.

Задание не отличалось оригинальностью: "Убей". В облике тени я отыскал сначала жертву, а потом перенесся в МУМИ. Почему не в Рраен — этот вопрос пришел в голову слишком поздно. Хотя, казалось бы, моя семья там.

Наша комната: кровать Эрика тщательно заправлена (значит, демонесса ночевала у девчонок), у Нулика, как всегда — образцовый бардак. Остановился у двери, прислушался — в восьмигранке тишина. Судя по пасмурному серому небу за окном, сейчас день, всё студенты грызут гранить науки. И зачем я тогда сюда пришел?

На диване мирно сопели Эмма и Червежук, обнявшись. Утомились, бедненькие: портить жизнь магикам — та еще каторга. Осталось от силы три минуты.

Что-то потянуло меня подняться на кухню — быть может, найду там хоть одного прогульщика?

Вопреки здравому смыслу, одна нерадивая студентка всё же восседала на подоконнике, притянув колени к подбородку. Окно было открыто, и капли дождя били её по лицу.

— Лаэли?

Она вздрогнула и обернулась. Услышала?

Соскользнула с подоконника, нерешительная, тихая.

— Даррис? Ты здесь?

— Здесь! — в волнении я подошел ближе, попытался дотронуться до её плеча, но моя рука прошла сквозь неё.

— Не слышу тебя, и не могу даже почувствовать. Совсем поехала крыша, да? — с затаенной надеждой поинтересовалась девчонка. — Нет, ты здесь. Но ты не призрак — значит, жив. Что случилось? Это и есть твои "дела"?

Рыжая ведьма напряженно прислушивалась, потом вздохнула.

— У тебя мало времени. Ты ведь это сказал, да? И ты в большой беде… У тебя мало времени на разговор со мной.

Я этого не говорил. Значит, связь между нами есть — на каком-то ином уровне, недоступном магическому восприятию.

— Тогда слушай, — она быстро заговорила. — Зеркало в Лидии разбито, Страж — тот неприветливый альв — отправил мне письмо. В нем говорилось, что нужно создать философский камень. Ким дал мне список ингредиентов и кое-какие книги, мы с Алхастом пытаемся разобраться. Кажется, Дракон Познания нужен, чтобы восстановить Зеркала. Ты… ты еще здесь?

— Здесь, за твоей спиной. Ты плачешь или это дождь?

Она покачала головой.

— Хорошо, иди, раз тебе пора. Ты сможешь придти еще? Тогда лучше — к Алхасту. Если он сможет услышать тебя или увидеть… всё-таки, вы — лучшие друзья. И, знаешь… мы тебя вытащим из любой ямы — только дай нам знать, из какой именно.

Она говорила это так просто, что громкие слова звучали правдиво, без набившего оскомину пафоса.

Возвращаясь к жертве, я понадеялся, что человеку не вздумается продавать свою душу в обмен на мою — иначе мы так будем "спасать" друг друга до конца мира.

Перед следующим приказом я действительно направился на поиски Алхаста: к сожалению, был день, и эльф строчил что-то в тетради на лекции по теории прорицаний. Я встал за его спиной, любопытствуя, почувствует ли он меня, или его просветленная голова забита исключительно учебой?

— Ку-ку, мой мальчик.

Эльф поднял голову, нахмурился. Потом выскользнул за дверь, целеустремленно направился к лестнице. Я следовал за ним: куда направился самый прилежный студент прямо посреди пары? У окна на лестничном пролете друг остановился.

— Даррис?

— Это я, — я не знал, грустить или смеяться: так потешно выглядел светлый, пытающийся увидеть невидимое. В конце концов, он сдался.

— Лаэли была права: тебе нельзя ни увидеть, ни почуять… Это где-то на другом уровне.

Рассказала, значит. Мне сразу захотелось уйти — но это было глупо. Конечно, она должна была предупредить Алхаста, но мне почему-то хотелось, чтобы больше ни одно существо в мире не могло почувствовать моё присутствие… бред, нерациональный бред.

— Мы подумали: это может быть потому, что ты находишься на другом плане бытия. Например, в Асгарде. Но ты не умер — иначе был бы призраком. Так что с тобой?

— Да к демону меня, лучше скажи, что тут у вас происходит!

Эльф поморщился.

— Кажется, ты чем-то недоволен. Знаешь, — друг посерьезнел, — Морфей умер. Лаэли была у него, я — нет. Она сказала, что альв уходил с облегчением — Небытие отобрало у него волю к жизни. То же самое случится со всеми нами, если не восстановим Зеркала. И перед смертью Морфей попросил вас закончить это дело во что бы то ни стало… но он нас не винил не в чем.

Я выслушал Алхаста почти спокойно: еще одна бессмысленная смерть. Хотя, это зависит только от самого Морфея — считал ли он свой уход в Верхний мир лишенным смысла или нет.

Спустя еще пять приказов Мертель спросил, что я собираюсь делать.

— Искать смерти.

— А как же твои друзья? Они ведь ищут способ помочь тебе.

— Нет. Не хочу подвергать их опасности — пусть живут… им своих дел хватает, — я полюбовался на Раок, который усердно полировал. Просто, чтобы убить время.

— Родные? — продолжал допытываться настырный предок.

— Странно дело, — я отложил клинок. — Никто из них — ни мать, ни отец, ни сестры не могут ощущать меня. О брате и говорить нечего. И вот получается, что для дроу самыми близкими существами оказались светлый эльф и человек? Не поверил бы, если бы мне кто-то другой рассказал.

Воин покрутил головой.

— Хорошо, на себе ты уже ставишь крест. А как же Зеркала?

— Мои друзья пытаются создать философский камень, что бы восстановить их. Говорю же, у ребят своих проблем хватает.

— Ты не прав. Почему бы не дать им возможность помочь тебе?

— Объяснил же — не хочу, чтобы они попали в те же неприятности.

— Судя по тому, что рассказал, об этом эльфе и рыжей девчонке, они вытащат твою душу из рабства, даже если ты будешь сопротивляться изо всех сил.

Я только хмыкнул. Посмотрим. Смерть или свобода — но бездействовать я не собираюсь.

П р и м е ч а н и я:

(1) Et bien — фр. Ну…