Первый инженер [СИ] - Геманов Олег Алексеевич - Страница 52

Поняв, что добиться большого от цвета нации не удастся, Николай оставил всё как есть и подозвал к себе придворного стоявшего первым в строю.

— Имя, должность, сколько времени находишься при дворе. Отвечать коротко и исключительно по делу.

Явно не привычный к столь необычной манере речи короля, сановник одернул тунику, затейливо вышитую тонкой золотой вязью и обильно украшенную драгоценными камнями, преданно выпучил глаза, и так низко поклонился, что кончик его бороды защекотал нос Осипова. Инженер с трудом сдержал сильное желание дернуть гнома за бороду и нетерпеливо хлопнул рукой по брусчатке:

— Давай быстрее! Времени нет!

Придворный понятливо замотал головой и с такой скоростью начал отвешивать поклоны, что Осипов почувствовал, как приятный ветерок начал обдувать его лицо. Но в планы инженера не входило использование почтенного сановника в качестве вентилятора. Он взмахом руки подозвал к себе десятника и устало распорядился:

— Фестбарт, уведи этого гнома куда нибудь подальше. Чтобы я больше его не видел.

— Слушаюсь, Государь! — оскалился телохранитель, воинственно крутанул топором и схватил за шкирку продолжавшего непрестанно кланяться придворного. — Пошли, презренный мятежник. Кончилось твоё время…

Осипов цокнул языком и устало произнес:

— Фестбарт. Это не мятежник и его убивать не надо. Просто отведи его в конец шеренги. Пусть ждет когда до него снова очередь дойдет.

Десятник оторопело уставился на царедворца, легонько подтолкнул того в спину и отвел руку с топором в сторону:

— Пойдемте почтенный я вас провожу.

По разным причинам в конец шеренги отправились еще двое представителей знати. В промежутке между этими событиями Осипов исхитрился отправить следующую партию гонцов, немного полежал без движения и строго сдвинув густые брови гаркнул:

— Следующий!

Четвертый сановник, после степенного поклона не стал растекаться слизью по изумруду, а доложился как положено:

— Государь. Я Михбарт из рода Михбартов. В качестве главы королевской приписной лесной артели нахожусь при дворе более семидесяти лет.

Осипов за малым не присвистнул. Он и не подозревал, что у него в королевстве имеется такая канцелярия. Так же не имел ни малейшего понятия и о том, какими именно приписками она занимается. Поэтому Осипов не стал отгонять от себя придворного, и убедившись, что очередная тройка гонцов находится еще в стадии формирования, заинтересованно спросил:

— И в чем же заключаются твои обязанности?

— Лес рубим. Заготавливаем дрова для кузниц и кухонь, крепь для шахт. Доски опять же пилим, — Михбарт бросил быстрый взгляд в сторону замка и подозрительно нейтральным тоном продолжил. — А сегодня по приказу воеводы щиты осадные сбивали, лестницы всякие. Только вот немного доделать не успели.

— Так, — мгновенно насторожился Николай. — Почему не успели? Причина?

Глава королевской приписной лесной артели посмотрел Осипову прямо в глаза, и спокойно ответил:

— Государь. Вы сами распорядились убрать все артели с площади.

Инженер немного помолчал, осмысливая услышанное. Его охватило чувство глубокой досады на свои неуклюжие, весьма необдуманные действия. Да что же это за проклятие такое! Вроде и делает он всё правильно и верно, но почему-то результаты его трудов с завидным постоянством стремятся уйти в область отрицательных значений. Ко всему прочему Осипов ощутил, что легкое чувство голода с невероятной быстротой ретировалось из тела Шлюксбарта, уступив место своей более тяжелой составляющей.

Нервно сглотнув и с трудом отогнав от себя мучительное воспоминания о великолепном вкусе священной эльфийской птицы, Николай собрался с силами и обратился к Михбарту:

— Лесным артелям немедленно возобновить работу на площади. Не теряй времени, его и так нет. Иди.

Ни один мускул не дрогнул на лице Михбарта. Но по его глазам, Осипов понял, что почтенный глава артели крайне удивлен такой реакцией короля. Он явно не ожидал что Его Величество так быстро и просто примет решение. А если говорить откровенно, то не ожидал что решение вообще будет принято

Придворный коротко поклонился и резко развернувшись побежал к обменному проходу. На ходу он обернулся, посмотрел на короля словно увидел его впервые в жизни и явно что-то окончательно решив для себя, одобрительно кивнул.

Инженеру понравился этот гном. Как своим весьма основательным подходом к делу, так и дипломатичным поведением перед лицом самого высокого начальства. Николай запомнил его имя и мысленно занес почтенного главу приписной артели в список сотрудников не попадающих под сокращение штатов.

В течении нескольких следующих минут Осипов отослал со спецзаданием четвертую группу гонцов и отправил трех придворных в конец шеренги.

Пока инженер ударно проводил импровизированное собеседование на предмет выявления профпригодных работников, его обоняние измученное полуторадневным нерегулярным питанием настойчиво посылало в мозг Николая радостные сигналы о том, что поблизости обнаружена еда и её необходимо как можно быстрее съесть. Но Осипов борясь с искушающими видениями в виде жаренных куриных окорочков немного перестарался и поставил себе такой сильный психологический барьер начисто блокирующий любое упоминание о еде, что мозг не мог пробиться через эту преграду. Если бы мозг являлся разумным существом, то он наверняка затаил обиду на своего хозяина за его неразумное поведение. Но понятное дело — головная часть центральной нервной системы никаким самостоятельным разумом не обладала и поэтому продолжала упорно долбить барьер. И с каждой минутой делала его все тоньше и тоньше.

Инженер не подозревая о грядущем продуктовом сюрпризе по-деловому хлопнул в ладоши и привычно рявкнул:

— Следующий.

— Ваше Величество! — привычно затараторил очередной сановник почтительно тряся над Осиповым густой бородой. — Скромными силами своими не покладая рук и недосыпая ночей, тружусь на должности Говорящего с мышами вот уже на протяжении ста девятнадцати лет….

Придворный еще не закончил плести бессмысленные словеса, а Осипов уже решил, что место и этого царедворца в конце шеренги. Но Николая сильно заинтересовала должность почтенного гнома и он захотел узнать что скрывается за столь таинственным названием.

— И что же они говорят? — с неподдельным любопытством спросил Осипов.

Так и не успевший назвать своего имени гном, выпучил глаза и удивленно выдохнул:

— Кто?

— Ну как «кто»? Мыши разумеется.

Несколько секунд придворный неподвижно таращился на короля, а потом на его лице проступило понимающее выражение:

— Ваше Величество. Они ничего не говорят. Они и слов произносить-то не умеют. Но если вы милостиво изволили пожелать, чтобы мыши начали разговаривать, то я немедленно приступлю к неусыпным трудам по приведению вашего мудрого распоряжения в угодный Вашему Величеству вид надлежащего состояния.

Николай доведенный речами придворного до состояния близкого к исступлению, ткнул рукой в десятника и мрачно спросил:

— Фастбарт, что полагается за неисполнение приказа короля в военное время?

Телохранитель наморщил лоб, задумчиво потер заднюю часть шлема и вопросительно пророкотал:

— Голову рубить полагается? — и увидев подтверждающий кивок короля довольно оскалился и спросил деловым тоном. — Здесь отрубить или чуток в сторонку отойти?

— А это мы сейчас решим, — мстительно сказал Осипов и крайне нехорошо улыбнулся. — Итак…

Говорящему с мышами крайне повезло. В тот момент когда Его Величество Шлюксбарт Пятый как никогда близко подошел к тому, чтобы отдать первый в своей жизни приказ о казни, сзади раздался частый топот и крики. А через несколько секунд перед королем предстали запыхавшиеся посыльные посланные ранее к дружинникам обороняющим крепостную стену.

В поднявшейся суматохе, Осипов после короткого раздумья приказал взять Говорящего с мышами под стражу, логично решив разобраться с ним попозже и полностью переключил своё внимание на гонцов.