Первый инженер [СИ] - Геманов Олег Алексеевич - Страница 47

При взгляде на окружающую обстановку Николаю многое отчетливо стало понятно.

Не замутненный присутствием Шлюксбарта мозг инженера сразу отметил, что на стене окружающий замок находятся его дружинники. Николай услышал как в левой башне крепостных ворот десятник распекает своего подчиненного, а тот басовито оправдывается, что никаких щитов никто не приносил и он вообще не понимает почему именно его отчитывает десятник. Из этих фактов Николай логично заключил, что наружная крепостная стена вместе с воротами полностью находится под контролем верных ему войск. А заговорщики сидят в замке и оттуда даже кончик бороды не высовывают. Так же Осипов отчетливо понял, что никакой Ранбарт не внебрачный сын, а просто обычный недотепа-проходчик. Ему просто не повезло оказаться на пути великана и тот, даже не заметив помехи буквально втащил бедолагу вместе со своим братом в первую волну штурма. Несчастный старейшина попытался сообщить об ошибке, но сам Николай не дал ему это сделать. Мда… Это конечно всё хорошо, но что теперь прикажете предпринять? Произошла немыслимая по накалу идиотизма путаница, впрочем весьма органично вписывающаяся в окружающий инженера мир. А еще Осипов вспомнил, где и при каких обстоятельствах он сегодня впервые услышал про род Гербарта. И сразу же перед глазами инженера возникло мертвое лицо отравленного рудокопа, а в ушах раскатистым эхом зазвучали слова клятвы произнесенной над телом проходчика.

Николай сжал зубы и несколько раз глубоко вздохнул. Свое слово он обязательно сдержит. Ладно. Пора приступать к ликвидации последствий столь вопиющего недоразумения. Хорошо. Раз ничего подобного никогда ранее не происходило, то надо действовать по обстановке. Но не идти напролом, а действовать тонко, при этом сохраняя королевское достоинство.

— Признаешь ли ты Эрикбарт, рудокопа Ранбарта своим сыном? — пророкотал Осипов и устрашающе повертел чекан в руках.

Несчастный придворный мелко тряся остатками бороды и обильно истекая потом, еле-еле нашел в себе силы слабо пискнуть:

— А какого он года рождения и как зовут его мать?

Так как Николай ни имел об этом ни малейшего представления, то сразу грозно насупился и направил чекан на молодого гнома.

— Матушку мою звали Тринна, а родился я в двадцать седьмом году, — достаточно спокойным голосом ответил Ранбарт и украдкой взглянул на своего старейшину.

Инженер моментально подсчитал, что юноше исполнилось всего восемнадцать лет, и оторопело осознал, что в Рудном летосчисление ведется от момента вступления нового короля на престол. И что сейчас идет тридцать седьмой год его правления, а самому Осипову летом исполнится пятьдесят пять лет. А потом Николай едва не закричал от радости и охватившего его восторга. Так как наконец, осознал сколько же живут гномы.

Тем временем сановник высунув от усердия язык и громко сопя лихорадочно загибал пальцы на левой руке. Несколько раз повторив данную процедуру, Эрикбарт облегченно вздохнул и радостно выпалил:

— Государь, в обласканных любовью Владыки двадцать шестом и двадцать седьмом годах вашего наимудрейшего и в высшей степени милостивого правления я находился в кубковой неволе у наших добрых соседей орков. То есть меня в королевстве вообще не было и поэтому я никак не могу признать этого юношу своим сыном.

Николай, мысленно отметил, что ничего не знает о том, что Эрикбарт когда-то находился в плену, причем не простом, а в каком-то загадочном «кубковом». С этим надо тщательно разобраться и выяснить все обстоятельства дела. Но не сейчас, а чуть попозже. К примеру после того, как гнусное отребье будет вышвырнуто из замка.

Осипов кашлянул для солидности, направил остриё чекана на бывшего невольника и грозно прорычал:

— Не признаешь?

— Не признаю, — твердо ответил сановник, устремил взгляд вверх и тихо прошептал, — Спасибо, Владыка, отвел от беды.

И тут Николай с досадой понял, что просто не знает, что делать дальше. Как же найти выход из этой до крайности нелепой ситуации? Мрак его знает. Но что-то всё равно делать нужно. Инженер обвел вокруг себя взглядом. Гномы с большим интересом смотрели на своего сюзерена и украдкой что-то обсуждали. Осипов вдруг вспомнил, как на первом курсе института, в общаге перед началом сессии его инструктировали старшие товарищи. Мол, даже если ничего ответить по билету не можешь, всё равно хоть что-то да говори преподавателю. Молчанием даже на троечку не заработаешь.

— Жители Рудного Королевства! — официальным тоном произнес Николай. — Клятва данная мне родом Эрикбарта и примкнувшим к нему гномом Ранбартом не может быть нарушена!

Толпа радостно загудела, затопала ногами. Раздались одобрительные крики. Народу явно пришлись по душе слова короля. Оно и понятно. Раз клятву дали, то назад уже не переиграть. Иначе и быть не может.

— Но неожиданно выяснилось, что почтенный Эрикбарт не является отцом этого юноши, — Осипов ткнул указательным пальцем в проходчика и взгляды присутствующих устремились на Ранбарта. Тот явно засмущался столь повышенным вниманием к своей скромной персоне и густо покраснел. Николай замолчал и задумчиво погладил бороду. Пока всё идет хорошо, народ ловит каждое слово короля и в нужных местах подает голос. Словом не безмолвствует. Внезапно Николая озарила весьма необычная идея. Он перехватил поудобнее чекан и начал говорить слегка нудным голосом:

— На первый взгляд решения этой проблемы не существует. С одной стороны клятва, с другой стороны нет никакого кровного родства между родами Эрикбартов и Гербартов.

Народ согласно затряс бородами, и приготовился внимать дальше. Осипов повысил голос, грозно сверкнул глазами и резко вытянул вперед руку:

— На самом деле возникшее затруднение можно решить двумя способами. Все принесшие сейчас клятву, должны пройти очищение огнем. Для этого нужно всего лишь спуститься на нижние уровни и прыгнуть в ближайшее лавовое озеро.

Вокруг стало так тихо, что стало слышно, как где-то в глубине захваченного замка дробно топочат сапоги, гремят доспехи и надрывается злой, отчаянный голос: «Быстрей, быстрей! Сейчас мы им устроим»!

— Государь, мудрость ваша и величие милосердное не поддаются нашему скудному разуму, — почтительно сказал Эрикбарт, стараясь не смотреть на растерянные лица своих сыновей. — Но внимательно впитывая в себя ваши речи, полные достоинства и благородства я услышал, что имеется и второй способ. Не осмеливаюсь и спросить в чем именно он заключается.

Николаю, очень не понравилось непонятные движения противника в замке. Он настороженно крутил по сторонам головой, анализировал обстановку и поэтому не сразу ответил сановнику:

— Как в чем? Это же очевидно. Для того, чтобы не использовать первый способ решения столь неожиданно возникшей проблемы, необходимо сделать Ранбарта твоим родственником, — наставительно произнес Осипов и внезапно спросил. — Дочери на выданье есть?

— Нет, — хрипло ответил Эрикбарт и с неподдельной горечью посмотрел на сыновей.

— Отец, мать живы? — терзаемый самыми плохими предчувствиям инженер, спешил как можно быстрее закончить формальности пока не началось. Что именно должно начаться, Николай не знал, но отчетливо чувствовал что это вот-вот начнется.

— Увы, Государь, — совсем печально отозвался придворный. — Отец мой умер, еще до того, как ваш батюшка, да будет он вечно сидеть по правую руку Владыки…

— Не у тебя спрашиваю, — поморщился Николай. — Ранбарт! Что молчишь? Отвечай.

От неожиданности юноша едва не подпрыгнул на месте и нервно стиснул видавшую виды рукоятку кирки:

— Государь. С раннего детства родителей мне заменил мой род.

Осипов еле удержался от того, чтобы не заорать во всё горло: «Отлично», но вовремя сообразил, что в данной ситуации это не совсем уместно. Поэтому нейтрально повертел перед собой руками и обратился к Гербарту:

— Что скажет род?

Старейшина провел несколько раз ладонью по бороде, глубоко вздохнул и степенно поклонился королю.

У Осипова от нервного напряжения заныло в груди, но он нашел в себе силы широко улыбнуться, подошел к придворному и торжественно произнес: