Не жизнь, а сказка - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 28

— Ладно, ладно, критикан! Иди к Варваре, а нам поговорить надо! — Святогор кашлянул и, глядя мимо Черномора, спросил: — Выпьем что ли?

Воевода, так же глядя куда-то в сторону, ответил:

— Давай.

Они уселись на лавку и стукнулись огромными кружками.

— Ты, молодец, не побоялся их утихомирить! — Сереге показалось, что Варя выглядит немного грустной. Головы мини-Горыныча дрались между собой за право покусать палец, которым она рассеянно водила у них перед носами.

— Ерунда! Чего бояться? Ну, поговорили…

— Вот превратил бы тебя Черномор в лягушку, узнал бы, чего бояться!

— В ля… Чего ж ты не предупредила?

— Не успела. Я же не знала, что ты к ним сунешься!

Серега присел и с любопытством уставился на трехголового змея.

— Никогда не думал, что увижу Горыныча вживую! У нас таких нет!

— У нас тоже. Всех богатыри повывели.

Они помолчали, потом Варя, вздохнув, спросила:

— Ты отсюда куда отправишься?

Сергей тоже вздохнул. Вот они и добрались до темы, о которой он боялся заговорить с девушкой.

— Домой.

— А я подумала, может, ты к нам в гости заглянул бы, — она щелкнула по носу правую голову Горыныча, куснувшую палец сильнее, чем надо. — Ваня тебя бы научил военным премудростям.

— Я бы с радостью, но… — Серега умолк, подбирая слова, — понимаешь, я сейчас не могу.

— Понимаю, — тихо сказала девушка. — Она красивая?

— Кто?

— Ксюша?

— Какая Ксюша? — парень искренне удивился.

— Ты только что про неё Святогору рассказывал.

— Фу! — Серега вздохнул так облегчённо, словно свалил с плеч Грыста, которого полночи таскал на себе. — Ты что! Ксюха — это всего лишь моя бывшая одноклассница, отличница-зубрила. Я про неё и вспомнил, только потому, что она учебник литературы от корки до корки наизусть выучила.

— Тогда почему ты не хочешь… — Варя смутилась, — почему домой так рвёшься?

— Мне нужно. Помнишь, Иван сказал "Родину защищать отказался"? Ну, так вот, это я и отказывался делать! Не хотел служить срочную службу — думал, время впустую терять! А, побывав здесь, всё понял. Я приеду к тебе, обязательно! Через год или чуть больше. Если только ты захочешь меня ждать.

Девушка звонко рассмеялась:

— Конечно, буду тебя ждать, глупенький! Неужели ты думаешь, что я так просто откажусь от богатыря — победителя Кощея? Даже не сомневайся!

Сергей опустил руку и сжал ладонь Вари. Он, глядя в её замечательные синие глаза, попытался взглядом передать бушующие в нём чувства…

Тут бы автору самое время опустить занавес над трогательной сценой, ибо негоже подглядывать за молодыми, но… Мини-Горыныч, узрев, наконец, перед собой не один, а целый десяток пальцев, с удовольствием вцепился в них всеми тремя головами. По странной случайности, все укушенные пальцы принадлежали Сереге.

— Убью, червяк!

Трехголовый дракон с быстротой молнии оказался у Ивана-дурака на коленях и уже оттуда выпустил три жидких облачка винных паров.

— Папаня, обижают!

— Тебя обидишь, как же! — проворчал Серега. — Иван, ты бы покормил животину, а то она мне чуть пальцы не отгрызла.

— Тыщу лет не ела, — кивнул мини-Горыныч.

— Ела? — переспросил Иван. — Или ел?

Головы переглянулись, вновь устроили короткое совещание и огласили приговор:

— Не ела!

— Значит, Горынычем тебя звать нельзя — это мужское имя! — философски подперев щеку рукой, заметил Иван. — Я нарекаю тебя Горыней!

Конан и Грыст шумно повосторгались мыслительными способностями побратима и предложили это дело обмыть. К их разочарованию, обмыть оказалось уже нечем. Но их разочарование из стадии обычного перешло в разряд великого, когда ко всему прочему Варя решительно объявила:

— Всё, погуляли, и хватит! Уже светает. Пора трезветь и по домам собираться!

Конан и Грыст хмуро посмотрели на девушку и демонстративно проигнорировали её высказывание, продолжая искать на столах и под ними уцелевшее хмельное.

— Ваня, светает уже! Ты же сам мне велел тебя тормошить, когда "заря омоет светом спящий лес"?

Иван, продолжая подпирать голову рукой и глядя куда-то вдаль, мечтательно произнёс:

— Эх, Васька, глаза твои…

— Очень хорошо, Вань, что ты про Василису упомянул! Заклинание отрезвления помнишь? Ну, так вот, Василиса меня ему выучила!

Серега только улыбнулся, глядя на огромного Ивана, втянувшего голову в широченные плечи — богатырь сразу стал похож на напакостившего мальчишку.

— Варежка, ты так не шути!

— Я и не шучу! Оно уже готово! Осталось решить — на кого!

— Только не на меня! Я уже почти совсем практически абсолютно совершенно трезвый! — Иван постарался придать лицу серьёзное и торжественное выражение — получилось, в лучшем случае, комично.

— Тогда хватит пить!

Иван вздохнул так, что стенка шелкового шатра зашевелилась, и удручённо кивнул головой.

— Ваня, ты богатырь или нет? — Конан удивлённо смотрел на побратима. — Чего эта малявка тобой помыкает, как повар поваренком? Хочешь, я ей…

Варвар задумался, выбирая способ казни. На помощь ему пришёл тролль:

— Чику напорем! И розги есть!

— Погодите, я тоже хочу посмотреть на девичью чику, — Людвиг схватился руками за ноги Конана и Грыста и принялся поднимать себя из-под стола.

— Я вам сейчас покажу "напороть и посмотреть"! — рассердилась Варя.

Серега стоял позади девушки — Иван его чуть не растоптал, метнувшись туда же. Поспешность его стала понятна чуть позже, когда Варя скороговоркой, как заправский рэпер, произнесла заклинание и махнула рукой в сторону незадачливой троицы. Внутри шатра вдруг поднялся ветер, бушующий только вокруг варвара, тролля и рыцаря. Всех троих со страшной силой завертело внутри магической воронки, так что вскоре уже нельзя было разобрать — где руки Конана, а где ноги Грыста. Худосочный Людвиг же мелькал рыжеватым смазанным пятном. Это напомнило Серёге центрифугу в стиральной машинке "Сибирь", с той лишь разницей, что стенок у этого магического цилиндра не было видно. Однако отсутствие стенок не помешало заклинанию удерживать внутри дюжего варвара и ещё более дюжего тролля. Ну и, рыцаря, конечно.

Серега обалдело смотрел на представление, как, впрочем, и остальные присутствующие. Только Черномор недовольно покачал головой и спросил у девушки:

— Алка зельцер?

Получив утвердительный ответ, он поскорее пересел подальше и приложился к кувшину с вином. Святогор последовал его примеру.

— Алка зельцер? — удивлённо переспросил Сергей. — Или мне показалось?

— Нет, не показалось. А что тебя так удивляет?

— Ну, как же! У нас так средство от похмелья называется.

— У нас тоже. Только не от похмелья, а от пьянки! А у вас название кто-нибудь из сведущих использует. Потому что в словах этих — сила немереная! Только часто применять нельзя — для здоровья вредно.

— Варь, может, хватит? — спросил Иван, с жалостью глядя на коричнево-зелено-рыжеватый крутящийся цилиндр.

— Я не смогу остановить заклинание, — пожала плечиками девушка. — Пока хмельное из них окончательно не выжмется — будут вертеться.

Богатыри шумно обсуждали зрелище, но подходить близко никто не рисковал. Горыня, сидевшая на руках Ивана-дурака, долго смотрела на вращающийся цилиндр, потом издала придушенный писк, и все три головы её потеряли сознание — похоже, впали в транс.

— Вот, и зверюшка просит! — Иван помотал "зверюшкой" вверх-вниз, и головы Горыни согласно закивали. — Варь, останови!

— Говорю же тебе, не могу! Потерпи, скоро уже. А, вот и первый!

Людвига вышвырнуло из цилиндра, к счастью, не очень сильно. Он проехал на пятой точке пару шагов, притормозил о лавку, поглядел вокруг ошалелыми глазами и рухнул на утоптанную траву. Темно-коричневая его одежда выглядела так, словно её намочили, а потом долго и старательно мяли.

Глаза Вари вдруг стали испуганными. Девушка вдруг замахала руками и закричала: