Талисман Волхвов. Нечаянный владетель - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 67

Однако жрецы просчитались — один из друидов, а это был Трехпалый Лис, оказался невосприимчивым к ослеплению. Причина крылась в болезни, от которой он ещё не до конца оправился. Лихорадка, подцепленная им на развалинах древнего капища забытого ныне бога, ослабила организм друида, но, одновременно, и изменила его. Случилось так, что глаза стали видеть хуже, но теперь он, по какой-то непонятной причине, мог, не щурясь, смотреть на солнце.

Поэтому, когда пещера осветилась бело-синими вспышками, а Аскет и Анфитак прикрыли глаза рукавами, Трехпалый продолжал смотреть наружу, даже не прищурившись. Он увидел, как из-за пригорка появилась голова человека. Тот принялся делать руками пассы, видимо, колдуя. Трехпалый немедля направил в него огненный шар. На таком расстоянии и в пределах прямой видимости ему не понадобилось создавать шар большого диаметра и огромной поражающей силы. Вполне хватило и шарика размером с ноготь большого пальца мужчины. Яркая вспышка — и черного жреца не стало. Возможно, Трехпалый просто не услышал ничего за шипением шара-матки, всё ещё продолжавшего испускать лучи, но черный жрец погиб молча, даже не вскрикнув. Друид оповестил товарищей негромким возгласом "Четыре ноль в нашу пользу. Ещё двое". На самом деле черных жрецов осталось трое, но тот, который сидел по горло в воде в отдушине не подавал признаков жизни, поэтому друиды считали его мертвым.

Шар-матка прекратил существование, и на поле боя воцарились тишина и неподвижность, лишь ветер лениво колыхал ветки северного багульника и травяные головки. Друиды настороженно наблюдали из пещеры, черные жрецы выжидали. Ситуация была патовой. Если не считать "черную паутину", которая уже почти сформировалась над входом в пещеру.

Трехпалый, испытывающий сильную усталость после боевых заклинаний, вдруг почувствовал необъяснимое волнение. Он поднялся на ноги, прошёл немного вглубь пещеры и удостоверился, что там никого нет. Даже вдалеке. А в нём росло и ширилось предчувствие — рядом что-то нехорошее. Сильное и опасное. Смертельно опасное. Но что конкретно, он понять не мог. И откуда исходит угроза, тоже не понимал.

Лис так этого и не осознал. Его организм, истощённый болезнью, быстрым пешим переходом и боевой магией, внезапно отказался функционировать дальше. Проще говоря, Трехпалый в очередной раз потерял сознание. Аскет обернулся на звук падения и поспешил на помощь упавшему собрату. На всякий случай пригибаясь, чтобы не задело каким-нибудь шальным разрядом, он подошёл к Трехпалому, убедился, что с тем всё относительно нормально, кряхтя, поднял его и посадил спиной к стене.

А в этот момент Астерр закончил плести черную паутину. Тонкие нити заметно утолщились, из серебристых они стали эбеново-черными (откуда это заклинание и получило название) и теперь слегка шевелились, словно жаждая заполучить в свои сети кого-нибудь. Однако, Астерр, чтобы направить паутину внутрь, должен был приподняться, а это было чревато получением порции сильнодействующей боевой магии в прямо в лоб.

Астерр вполголоса приказал лежавшему неподалеку помощнику переменить позицию. Адепт справедливо рассудил, что друиды отвлекутся на перемещение человека, а сам он, тем временем, активирует паутину. То, что при этом его ученика могут убить, Астерра не особо волновало. Он тихо скомандовал ему "давай". Жрец, немного побледнев, шумно выдохнул воздух, вскочил на ноги и бросился бежать по направлению к лесу, петляя при этом, словно заяц, убегающий от гончих.

Тут же из пещеры вылетел огненный шар, который, впрочем, в черного жреца не попал, потому что тот в очередной раз вильнул и шлёпнулся наземь. Огненный комок пролетел дальше и взорвался, достигнув молодой сосенки. Дерево тут же вспыхнуло и практически моментально сгорело — настолько велик был магический жар. В этот момент земля под участниками магической битвы задрожала, будто где-то глубоко внизу произошёл обвал.

Однако Астерру некогда было думать о странном сотрясение, пожаре и выжившем помощнике. Он приподнялся на локте, другой рукой делая пассы, напоминающие плавные поглаживания сверху вниз. Ему хватило трёх движений, чтобы направить черную паутину на вход, после чего он опять уткнулся носом в землю. Дальнейшего его участия уже не требовалось — охотница и сама прекрасно найдёт своих жертв.

И действительно, едва опустившись до уровня свода коридора, магическая сеть задрожала, как живая. Края её нитей вытянулись в сторону друидов, и паутина начала движение к ним. Анфитак, внимательно смотревший в то место, где предположительно упал бежавший жрец, вздрогнул, увидев внезапно появившиеся черные нити, и непроизвольно вскрикнул.

Аскет, обернувшийся на крик друга, среагировал моментально, и, выставив перед собой руки, произнёс заклинание электрического огня. Однако голубое электричество прошло сквозь паутину, не замедлив её движения и, по-видимому, не причинив ей сколь-нибудь существенного вреда. Анфитак начал создавать огненный шар. Возможно, паутина и сгорела бы в костре магического огня, но в последний момент силы оставили друида, и Анфитак распростерся на камнях пещеры, потеряв сознание. Возможности человеческого организма не беспредельны, даже мастера-мага.

Трехпалый лежал без чувств, Анфитак тоже — Аскет лихорадочно начал искать подходящее случаю заклинание. Не успел. Один из лучей паутины стремительно вытянулся и вонзился ему в грудь. Друид, глухо охнув, схватился за шею, будто его душил невидимый противник, и упал на колени. Он чувствовал, как черная магия высасывает из него жизнь, но сопротивляться уже не было ни сил, ни возможности. Свет померк в глазах друида, и удара о камни он не почувствовал. Паутина, тем временем, вонзила в него ещё один луч, а третьим схватила Анфитака. Потом, подтянувшись вперед, и даже будто разросшись в размерах, магическая сеть добралась и до Трехпалого Лиса.

Через пять минут жизнь окончательно покинула Хранителей. Черная паутина, убив троих человек, возбуждённо искала новых жертв. Её нити, теперь напоминавшие толстые веревки, ощупывали стены коридора. Внезапно один из лучей стремительно ударил куда-то в угол. Там раздался придушенный писк — это крыса, привлечённая шумом, опрометчиво выползла из щели.

Астерр поднялся на ноги и отряхнул балахон. Они уничтожили мастеров-магов из клана друидов, за это Аррит должен по-царски вознаградить помощников. Да вот только сейчас их осталось всего двое. Тут Астерр удивлённо поднял брови — из воды вылезал мокрый ученик, опасливо косясь в сторону пещеры. Удивительно, он оказался в такой зоне, которую друиды должны были испепелить, а, поди ж ты — живёхонек! Жрец выбрался из отдушины и торопливо отошёл подальше от входа в подземелье. Астерр брезгливо сказал:

— Не бойся, там уже никого живого нет. У меня промашек, как у вас, не бывает.

Тот кивнул и пролепетал:

— Согласен, мастер, но ведь в пещере теперь черная паутина. Она может на нас самих наброситься. А нам нужно внутрь…

Астерр сморщился — действительно, он об этом и не подумал. Стоит им приблизиться к паутине, и она немедленно атакует. Эх, какая замечательная ловушка пропадает! Можно было бы оставить паутину в засаде на того, кто решит воспользоваться этим входом. Жаль, жаль… Придётся её уничтожить, а это значит, снова тратить силы. Можно, конечно, растолковать помощникам, что и как сделать…хотя, зачем же раньше времени раскрывать секреты?

Астерр создал растворяющий туман. Бесформенные серые клочки образовывались около его ладоней, постепенно соединяясь в одно целое. Вскоре облако показалось магу достаточно плотным, и он погнал его в пещеру. Серость втянулась внутрь, и Астерр почувствовал, как черная паутина пытается одержать верх над, растворяющим её, туманом. Спустя десять минут заклинание зловещей сети было нейтрализовано.

Астерр велел помощнику зажечь факел, и первый вошёл в пещеру. Там на камнях лежали трое мертвых друидов. Кожа их ссохлась и сморщилась, будто из людей высосали кровь и плоть, оставив только пустую оболочку.