Талисман Волхвов. Нечаянный владетель - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 63

Видимых ранений нет, но, скорее всего, сломана кость. Так, вариантов два: или волк сам попал лапой в какую-нибудь расщелину, либо ему лапу повредил друид. Интересно, а если оборотни сами себе ломают лапы, кости и ткани у них срастаются столь же быстро? Дзаур в этом вопросе был не осведомлён. Неизвестно, сколь долго колебался бы он, если бы волк не потянул зубами за полу балахона. Он поднялся и пошёл в направлении, в котором его тащил оборотень. Далеко идти не пришлось — вскоре Дзаур увидел перевернутый дёрн, разворошенные листья, много человечьих следов и стрелу, торчащую из земли. Всё ясно, они, наконец, догнали охотника, у которого временно находится Талисман. "Мой Талисман", — добавил мысленно Дзаур. Теперь становился понятным характер ранения волка — не иначе друид огрел его посохом. Колдовство, присущее друидам, в совокупности с деревом, для оборотня — страшное сочетание. Прямо говоря, смертельное. Дзаур знал об этом не понаслышке.

Черный жрец достал из сумы несколько, заранее приготовленных, пакетов с взрывчатыми смесями. Потом порылся и извлёк на свет коробочку, обшитую синим сафьяном, закрытую на миниатюрный бронзовый замок. В этой коробке Дзаур держал порошок, сделанный из пыльцы цветка тибериу, растущего в жарких мангровых зарослях, корней ложного меченосца, цветущего раз в пять лет, и перетёртого горного мумия. Этот порошок обладал уникальным свойством — он позволял оставаться в ментальных и физических силах магу, применяющему сильнодействующие заклинания. Поэтому Дзаур хранил его пуще других ингредиентов и использовал только в случае крайней необходимости. Сейчас такая необходимость настала.

Судя по всему, беглецы далеко уйти не могли. Дзаур осторожно открыл синюю коробочку, достал из неё непромокаемый мешочек, развязал и высыпал на ладонь буро-серый порошок, после чего поспешно принялся запивать его водой из фляги, поскольку вкус у этого снадобья был совершенно тошнотворный. Скривившись, он подождал, пока пройдут рвотные позывы, после чего поднялся на ноги, чувствуя, как в нижней части живота появляется тепло — залог мощи будущих заклинаний.

Сейчас заниматься пострадавшей лапой волка времени у Дзаура не было, поэтому он велел оборотню брать след. Зверь, коротко рыкнув, заковылял, ежеминутно оглядываясь, словно укоряя новоявленного хозяина за то, что тот отказался вылечить ему лапу.

Тем временем, Ник и Лианна, ведомые Кедром, приблизились к входу в подземелье гномов. В очередной раз за сегодняшний день, завидев заросли гигантского шиповника, Ник пробормотал "Кажется, мы это уже видели" и поймал себя на мысли, что и эту фразу он тоже произносил. Кедр остановился и, тяжело дыша, произнёс:

— Я думаю, нам лучше укрыться в пещере гномов. Помощи из Круга не видно, а вскоре Дзаур нас настигнет — волк его живо доведёт. Лианна, — друид кивнул на девушку, — еле стоит на ногах. Долго такого темпа ей не выдержать. В пещерах же, мы будем хотя бы защищены от нападения со стороны. А, может, и гномы чем помогут, кто знает.

— Согласен, — Ник даже не колебался.

Что гномы им помогут — сомнительно, а вот в остальном Кедр был прав. Он видел, что Лианна почти выбилась из сил. Девушка устало опустилась на моховую кочку, видимо, некогда бывшую пнём, и, пользуясь краткой передышкой, отдыхала. Ник отметил, что с момента их встречи её внешний вид явно претерпел изменения к худшему. Длинное платье было разорвано и наспех сшито, подол его обкорнан и снизу болтались нитки. Обувь начинала расползаться, несмотря на то, что охотник честно пытался её починить. Ноги девушки от лодыжек и до колен покрылись длинными царапинами от постоянных встреч с колючими ветками. Волосы, некогда ухоженные и тщательно расчёсанные, Лианна теперь просто связала ленточкой, сделанной из обрывка того же многострадального платья.

И всё же, несмотря на её плачевный вид, для Ника не было на всём белом свете девушки прекрасней. Он подошёл и вытащил из её густых волос несколько застрявших хвоинок и сухих веточек. Лианна устало улыбнулась.

Ник принялся делать факелы. В темноте пещеры они явно пригодятся. Конечно, у Лианны был её светящийся шар, но она сама говорила, что его нужно подзаряжать. Кончится волшебство этого шара, когда они будут не пойми где под землёй, и что тогда делать? Нет уж, лучше подстраховаться. Кедр неодобрительно смотрел на то, как охотник ломает смолистые ветви, но промолчал.

Ник закончил изготовление факелов и разделил их на три части, по пять штук в каждой. По одной вязанке он отдал друиду и девушке, а свою повесил за спину. Ник подал Лианне руку и помог ей подняться. Кедр в это время вновь сделал коридор в зарослях шиповника и приглашающе махнул рукой, призывая их заходить. Охотник и девушка осторожно пробрались сквозь колючие ветви и вошли в прохладную полутьму пещеры. Друид последовал за ними, и коридор в шиповнике исчез.

Ник зажег один факел и пошёл вглубь, впрочем, не имея ни малейшего представления куда идти. Он остановился, Лианна тоже замерла. Ник оглянулся на друида — тот остался около выхода (или входа, кому как угодно назвать эту дыру наружу) и, закрыв глаза, делал пассы руками.

— Чего это он? — почему-то шепотом спросил Ник у Лианны.

— Не знаю. Ворожит, наверное.

Они ждали несколько минут, переминаясь с ноги на ногу. Лианна устала ждать и села прямо на камень. Ник заставил её приподняться и усадил на вещмешок, сказав, что ничего бьющегося там нет, а еду можно есть и плоскую. Несмотря на серьёзность положения, в котором они оказались, Лианна улыбнулась неловкой попытке охотника поднять ей настроение. И ей стало очень приятно. В жизни о ней никто никогда не заботился, разве что Кедр в своё время. Но он… скорее был отцом. А Ник…

Лианна вздохнула от теплой волны, омывшей сердце. Неужели она, в самом деле, за эти несколько дней, которые они провели вместе, успела влюбиться? Девушка сама себе удивлялась. Конечно, у неё был когда-то парень, но тогда всё было как-то совсем не так. Да и закончилось ничем. Он женился на другой. И после этого Лианна отрешилась от суеты сложных человеческих отношений и погрузилась в изучение тайн растительного мира. Ее, в общем-то, и не тянуло попробовать найти свою вторую половину. Не тянуло до тех пор, пока она не встретила этого темноволосого охотника, с которым судьба её столкнула таким необычным образом.

Кедр закончил делать таинственные пассы, подошёл к колючим веткам и погладил их, шепча какие-то ласковые слова. Или Нику показалось, или действительно шиповник наклонился к друиду и обнял его. Охотник тряхнул головой, отгоняя наваждение. Кедр круто развернулся и пошёл вглубь коридора.

— Я попросил шиповник убить всякого, кто приблизится к нему. Теперь на несколько дней это растение станет невинным убийцей.

Ник приподнял брови, но ничего не сказал. Лианна, заглянув через плечо друида, спросила:

— Кедр, а что будет, если мы к нему приблизимся? Нас оно тоже… того?

— Тоже. Всё, что шевелится, без разбору. Растению трудно опознавать — кто рядом с ним, человек или животное. Совсем невозможно научить его отличать одного человека от другого. Разве только когда они чувствуют силу Леса. Поэтому без меня к шиповнику не приближайтесь.

— Ладно, — Ник пожал плечами. — Теперь-то что будем делать? Пойдём вглубь или здесь останемся ждать?

— Сидеть здесь смысла никакого нет. В таком случае, можно было и не прятаться сюда, а просто подождать Дзаура снаружи и отдать ему Талисман. Пойдём вниз. Нужно попробовать поискать гномов, они должны нам помочь. Только я первый иду. Ник, отдай мне факел.

Охотник ещё раз пожал плечами и отдал горящий факел друиду. После этого, он взял Лианну за руку, и они двинулись вслед за Кедром. Рассеянный свет, идущий снаружи, остался позади, и тьма подземелья поглотила беглецов.

Глава шестнадцатая

Ястреб, паривший высоко в синем небе, озирал бескрайние северные просторы зоркими глазами. Его взору представала картина, от которой захватило бы дух даже у лишённого совести ростовщика. Перелески плавно переходили в ярко-зеленые поляны и разрезались малыми речушками. В сотнях мелких озёр отражались миллионы солнц. Неестественная горная гряда, сверху казавшаяся хаотичным нагромождением острых скал, тонула в странном тумане, клубившемся на дне каждой впадины. И окончание этой гряды, скрытое мглой, терялось где-то далеко на севере.