Таинственные ответы на таинственные вопросы - Юдковский Элиезер - Страница 3

Для того, чтобы правильно готовить оправдания для будущих экспериментальных результатов, Кредерус должен, во-первых, хранить где-то в разуме правильную модель ситуации, контролирующую его ожидания, и, во-вторых, действовать и мыслить таким образом, чтобы защитить либо своё свободно плавающее убеждение о драконе, либо своё представление о себе, как о верящем в дракона.

Если Кредерус верил в убеждение о существовании дракона, и вдобавок был убеждён в существовании дракона, то проблема была бы уже не так грозна. Кредерус желал бы рисковать, если речь идёт об экспериментальных предсказаниях, и, возможно, даже согласился бы отказаться от убеждения о существовании дракона, если бы его предсказания бы не сбылись (хотя, если Кредерус был бы не до конца уверен в существовании дракона, то его вера в убеждение могло бы помешать этому признанию). Однако, когда кто-то заранее оправдывается, это обычно требует расхождения убеждения и веры в убеждение.

Перевод:

BT

http://lesswrong.com/lw/i4/belief_in_belief/

Байесианское дзюдо

Элиезер Юдковский

Вы можете получить массу удовольствия, общаясь с людьми, чьи ожидания будущего теряют связь с их же верой в убеждениях.

Как-то на одном званом обеде я пытался объяснить человеку, чем я зарабатываю на жизнь; и он сказал: «Я не верю в возможность искусственного интеллекта, ведь лишь Бог может создать душу.»

Я, должно быть, движимый божественным наитием, немедленно ответил:

— То есть, если я смогу создать искусственный интеллект, то это докажет ложность вашей религии?

— Что? — сказал он.

— Ну, если ваша религия предсказывает, что я неспособен создать искусственный интеллект, то факт создания мной искусственного интеллекта будет означать неправоту вашей религии. Либо ваша религия допускает возможность создания ИИ, либо его создание опровергнет вашу религию.

Повисла пауза — он осознал, что только что сделал свою гипотезу фальсифицируемой — и затем он ответил:

— Ну, я не имел ввиду, что вы не сможете создать интеллект. Я хотел сказать, что он не может испытывать эмоции таким же образом, что и мы.

— Итак, если я создам искусственный интеллект, в который не будет заложено ничего навроде заранее написанного сценария, и моё творение начнёт говорить о чём-то, похожем на нашу духовную жизнь, то тогда ваша религия неверна.

— Ну, гм, видимо нам придётся остаться при своих мнениях на этот счёт. «Согласиться не соглашаться» — в таких случаях говорят англичане.

— На самом деле, так нельзя. Есть теорема из области рациональности — теорема Ауманна о согласии — которая говорит о том, что два рационалиста не могут согласиться не соглашаться. Если два человека не соглашаются друг с другом, то хотя бы один из них должен быть в чем-то неправ.

Мы коротко прошлись по этой теме. И, наконец, он сказал:

— Ну, кажется, на самом деле я пытался сказать вот что: я считаю, что вы не можете создать что-то вечное.

— Ну, я тоже так считаю!— ответил я. — Я рад, что мы смогли прийти к консенсусу по этому вопросу, как и требует теорема Ауманна о согласии.

Я протянул свою руку и он пожал ее, а потом побрёл дальше.

Женщина, которая стояла рядом и слушала наш разговор, серьёзно посмотрев на меня, сказала: «Это было прекрасно».

— Большое спасибо, — ответил я.

Перевод:

BT

http://lesswrong.com/lw/i5/bayesian_judo/

Провозглашения и крики ободрения

Элиезер Юдковский

Однажды я посетил конференцию по теме «совместимы ли религия и наука?». Одна женщина-язычник с жаром рассказывала о своих представлениях о сотворении Земли: гигантская первичная корова была рождена в первичной бездне, а затем создала первичного бога при помощи слюны и языка; потомки первичного бога убили корову и сотворили Землю из её плоти, и так далее. История была длинной, подробной и более абсурдной, чем модель мира, в которой Земля покоится на спине огромной черепахи. И эта женщина явно разбиралась в науке достаточно, чтобы это понимать.

Я до сих пор не могу подобрать слов, чтобы описать, как именно говорила эта женщина. Она говорила… гордо? С самодовольством? Осознанно щеголяя собой?

Казалось, что женщина рассказывала этот миф о сотворении целую вечность (на самом деле, вероятно, прошло не более пяти минут). Странное нечто, гордость/удовлетворение/выставление себя напоказ, явно имело какое-то отношение к её знаниютого, что эти убеждения были возмутительны с научной точки зрения. И она не презирала науку: она выступала за то, что наука и религия совместимы. Она даже рассказала о том, что, если взглянуть на землю, в которой жили викинги, то нетрудно понять, почему они верили в первичную бездну (этим объяснением она свела свои верования к чему-то заурядному!), но при этом всё равно настаивала на своей вере в этот миф, говоря об этом с исключительным удовлетворением.

Я не думаю, что понятие «вера в убеждение» можно растянуть настолько, чтобы покрыть это событие. Слишком странной была эта речь. Она не повторяла легенду с фанатичной верой кого-то, кому нужно подбодрять себя. Она не надеялась убедить в чём-то аудиторию, и ей не нужна была наша поддержка для того, чтобы чувствовать себя полноценной.

Деннет, автор понятия «веры в убеждение», считает, что большую часть того, что мы называем «религиозными верованиями» (или «религиозными убеждениями») стоит изучать как «религиозные провозглашения». Представим, что пришелец-антрополог изучает группу современных студентов-филологов, все из которых, кажется, считают,что Валки Вилкинсен является пост-утопистом. В этом случае правильный вопрос звучит не как «почему все они разделяют это странное убеждение?», а как «почему все они пишут это странное предложение на письменном экзамене?». Даже если предложение совершенно бессмысленно, ты всё равно знаешь, когда следует его громко пропеть.

Я думаю, что всё же несколько чересчур считать, что религиозные верования заключаются лишьв громком повторении определённых фраз: большинство людей довольно честны, и после произнесения религиозных предложений вслух чувствуют себя обязанными повторить их мысленно, чтобы эта мысль прозвучала и в сознании.

Но даже понятие «религиозных утверждений» вряд ли покрывает рассказ язычницы о своей вере в первичную корову. Если кому-то нужно произнести религиозное убеждение вслух, чтобы понравиться священнику или собрату по вере — да что там, просто, чтобы подтвердить своё представление о себе как о верующем — ему стоит притвориться верящим намного убедительнее,чем притворялась эта женщина. Пересказывая легенду с нарочито подчёркнутой гордостью, она даже не пыталасьбыть убедительной, даже не пыталась заставить аудиторию поверить в то, что она воспринимала свою религию всерьёз. Кажется, именно это меня и ошеломило. Несколько известных мне людей верят в свою веру касательно совершенно абсурдных вещей; но когда они страстно рассказывают о предмете своей веры в убеждениях, они намного сильнее стараются убедить себя в том, что воспринимают всё это всерьёз.

Наконец, я понял, что язычница не пыталась убедить в чём-то нас и не пыталась убедить в чём-то себя. Её пересказ легенды о сотворении вообще не имел отношенияк сотворению мира. Пятиминутная обличительная речь была одобрительным возгласом, что-то вроде баннера на футбольном стадионе. Баннер с надписью «ВПЕРЁД СИНИЕ» не утверждает ничего о фактах и не пытается быть убедительным. Это просто кричалка.

Та странная подчёркнутая гордость… язычница словно участвовала в гей-параде обнажённой (Замечу мимоходом: не имею ничего против участия в гей-параде в обнажённом виде. Лесбиянство не относится к числу вещей, которые могут быть уничтожены правдой). Это было не просто выражением одобрения, как участие в гей-параде, это было оскорбительно эпатажным выражением одобрения, как участие в гей-параде голышом. В этом проглядывало убеждение в том, что её не смогут раскритиковать или арестовать, ведь всё это сделано во имя прославления её сообщества.