Греховный намек - Хеймор Дженнифер - Страница 18

– Нет-нет, я вовсе не желаю, чтобы его ребенок считался незаконным. Основанием должно служить то обстоятельство, что герцога признали мертвым.

Гриффитс со вздохом кивнул:

– Понимаю. Но это почти невыполнимая задача…

– Но такая, которую вы готовы попытаться решить?

Гриффитс долго изучал собеседника. Потом кивнул:

– Да, милорд. Так и есть.

– Вот и хорошо, – пробормотал Тристан.

– Однако вполне возможно, что нам придется подавать апелляцию, причем несколько раз. Сомневаюсь, что нижние суды посмеют подтвердить ваши заявления, милорд.

– Мы сделаем все, что необходимо.

Гриффитс откашлялся.

– Видите ли, у меня есть связи с некоторыми адвокатами, считающимися авторитетами в законах о браке. Они более серьезно изучат эту ситуацию и, возможно, смогут отстоять ваши интересы.

– Превосходно.

– Однако помните: Колтон – герцог и к тому же прославленный офицер армии его величества. Вы же вообще не служили. И далее: весь Лондон только и говорит о его возвращении. О возвращении героя. Это ставит вас в неловкое положение. Да, вы весьма популярны в обществе, но народной любовью в отличие от герцога не пользуетесь. И никто не забудет о том, что герцогиня была сначала его женой.

– Но теперь она моя жена, – напомнил Тристан.

– Разумеется. – Гриффитс улыбнулся.

– Что ж, спасибо, что потратили на меня время, мистер Гриффитс. Жаль, что причинил вам неудобства, заставив ехать сюда. Но все же… – Тристан указал на свои синяки. – Сами понимаете, я вряд ли могу показаться на людях в таком виде. Предпочитаю не подливать масла в огонь.

– Естественно, милорд. У меня к вам никаких претензий. Совершенно никаких.

Тристан поднялся и пожал руку Гриффитса. Когда тот вышел, он снова уселся на шаткий стул и допил эль. Затем надел свой плащ и покинул полутемную таверну. Ему следовало поспешить, так как он очень не хотел оставлять жену наедине с Гаретом.

Несколько часов спустя Тристан вошел в Тюльпановую комнату, переоделся в халат и направился к письменному столу у камина, где оставил свои серебряные часы.

Казалось, что он пропустил обед и не смог увидеть детей до того, как их уложили спать. Но все же день был довольно удачным. После встречи с Гриффитсом он нанял человека, чтобы тот следил за Гаретом и Фиском и докладывал ему, что они делали, когда выходили из дома. Кроме того, Тристан нанес несколько визитов близким друзьям из палаты лордов и объяснил им ситуацию. Друзья же заверили, что будут держать его в курсе всех разговоров, касающихся возвращения Гарета.

Тристан снова взглянул на часы. Начало первого… Софи скорее всего уже спала.

Боже, как он тосковал по ней! Пожалуй, надо к ней заглянуть и проверить, как она там. Возможно, ему удастся уговорить этого смехотворного ночного стража, которого по настоянию Гарета поставили у его двери, и тот позволит ему пожелать Софи спокойной ночи. А если она крепко спит, то он просто посмотрит на нее.

Повернув дверную ручку, Тристан осторожно вышел и огляделся. Коридор был безлюден и темен.

Бесшумно ступая босыми ногами по холодному полу, Тристан свернул за угол, чтобы пройти в противоположное крыло дома.

А вот это странно… Стул рядом с дверью Софи был пуст. Что ж, возможно, страж отошел облегчиться.

Тристан без колебаний подошел к двери и отворил ее.

Затем осторожно закрыл дверь, подошел к кровати и отодвинул занавеску, чтобы увидеть жену. Она лежала на боку, подложив под щеку ладони. Медовые волосы Софи раскинулись по подушкам, а губы были чуть приоткрыты. И кожа ее казалась почти прозрачной в лунном свете, сочившемся через щель в занавесках.

За последние восемь лет ее лицо утратило детскую невинность, которой отличалось до исчезновения Гарета. Исчезла припухлость щек, скулы стали резко выделяться, а в уголках губ проступили тонкие морщинки.

Непокорный локон упал на ее щеку, и Тристан потянулся, чтобы его откинуть. Тут Софи вдруг открыла глаза и пробормотала:

– Тристан, ты…

Улыбаясь, он сел на край кровати.

– Я скучал по тебе, любимая.

Она положила ладошку на его руку.

– Я тоже скучала.

– Дорогая, у тебя все хорошо?

– Да, – кивнула Софи.

Он провел пальцем по щеке жены и, наклонившись, прижался губами к ее губам.

– Ты для меня самая красивая.

Его прикосновения, казалось, взволновали Софи. Она приподнялась на локте, и ее локоны рассыпались по плечам.

– Как ты сумел пройти мимо стражника у двери?

– Там никого не было.

– Никого? Странно…

Тристан пожал плечами.

– Возможно, настало время смены караула.

Тристан лег на узкую кровать и крепко прижался к жене.

– Ты такой теплый… – прошептала она. И обняла его за шею. – Скажи, как прошла твоя встреча с поверенным?

Тристан выдавил улыбку.

– Ну… он сказал, что это дело вызовет немалую шумиху.

– Вне всякого сомнения, – процедила Софи. – Уверена, мы уже и сейчас предмет толков всего города. И не только среди адвокатов!

– Да, совершенно верно.

Софи еще крепче прижалась к мужу.

– А что он сказал насчет иска Гарета с требованием аннулировать брак?

Тристан промолчал; ему не хотелось волновать Софи. Он боялся сказать ей, что скорее всего предстояла долгая судебная тяжба… И конечно же, он не хотел делиться с Софи своими худшими опасениями… Возможно, судье не захочется разбираться во всех сложностях закона, и он, руководствуясь поверхностными фактами, немедленно аннулирует их брак.

– Гриффитс сделает все возможное, чтобы сохранить наш брак, – проговорил наконец Тристан. – Он намерен нанять опытных в брачном законодательстве адвокатов, которые смогут помочь в нашей ситуации.

Софи вздохнула и прошептала:

– Тебе пора идти. – Она рассмеялась и добавила: – Даже представить страшно выражение лица стражника, когда он увидит тебя… выходящего из моей комнаты.

Тристан вздохнул.

– Ах, Софи, я не хочу уходить.

Но он знал – они оба знали, – что последствия будут ужасны, если Гарет застанет его здесь.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – продолжала Софи, – но ты должен уйти, дорогой. Не хочу, чтобы начались неприятности…

Она виновато потупилась, и Тристан вдруг отпрянул от нее. «Неужели этот ублюдок прикасался к ней?!» – подумал он в ярости.

Словно прочитав его мысли, Софи прильнула к нему и снова обняла.

– Ты моя, Софи, – проскрежетал Тристан. – Моя, ясно?..

Он прижался губами к ее губам, а его пальцы, словно сами собой, вцепились в подол ее ночной сорочки и приподняли ее до бедер.

Софи, также охваченная страстью, с тихим стоном ответила на его поцелуй.

– Мммм… – пролепетала она ему в губы.

А он провел рукой по ее бедру, затем коснулся складок лона. Она была теплой и влажной. Готовой для него.

За дверью что-то скрипнуло, и Софи вырвалась из его объятий.

– Страж вернулся, – прошептала она.

Но Тристану было все равно; он с жадностью смотрел на тугие бугорки ее сосков, видневшиеся сквозь тонкий муслин ночной сорочки.

– О Боже, – простонала Софи, бросая взгляд на дверь. – Если Гарет застанет нас… Ах, Тристан, он убьет тебя.

Он пристально посмотрел в лицо жены. Действительно ли она так боялась за него? Или, может быть, она больше заботилась о Гарете?

Нет, нужно убираться отсюда ко всем чертям! Глупо ревновать. Он должен доверять Софи.

Сжав ее руки, Тристан тихо сказал:

– Возможно, что там, за дверью, никого нет. Но если все-таки есть, то тебе придется отвлечь стража, а я ускользну.

– Конечно, – кивнула Софи, слезая с постели.

Тристан тоже встал.

– Все будет хорошо, – пообещал он, касаясь губами ее щеки.

Софи без колебаний подошла к двери, повернула ручку и, переступив порог, осмотрелась.

– Никого, – прошептала она с удивлением.

Тристан вздохнул и направился к двери.

– Спокойной ночи, Соф.

Однако он не ушел, а стал напротив двери, где оставался еще несколько часов. Но никто так и не пришел. Очевидно, за ним и за Софи больше не следили.