Королева Риррел - Жаринова Елена - Страница 48

Ее смерть привела меня в отчаяние. Я понимала, что в разбитом ниметоне тоже были люди, но я их не знала и не видела, а сейчас на моих глазах погибла моя сестра! Даже если она служила управительнице, даже если желала мне зла… такую цену я не хотела заплатить за возрождение Риррел. Я должна прекратить эту войну, в которой гибнут люди.

Я решительно повернула назад, туда, где лежало мертвое тело. Но объятие сильных рук остановило меня на бегу.

— Нет, Шайса! Они погубят тебя, если ты попадешь им в руки. Наверное, им удалось прочитать бумаги, которые были у меня.

Дождь лил на нас сплошным потоком. В мареве брызг голубой огонь сестер и неведомое оружие их противников смешивались в одно неясное свечение. За нашими спинами рушился древний город. Один из куотов, не дождавшись нас, тронулся с места. Эстрил тяжело дышал, не отпуская меня. По его лицу текли струи воды. И дороже этого лица не было ничего на свете.

— Они погубят тебя, — тихо ответила я и, стараясь больше не оборачиваться, направилась к морю.

Эстрил догнал меня, и дальше мы бежали, взявшись за руки. Несмотря на опасность положения, мое сердце переполнялось восторгом. Даже если бы мир рушился вокруг, мы все равно вместе, и не было в мире ничего сильнее нашей любви.

Иелкон добежал до моря первым, но не спешил к куоту. Его обычная решительность и деловитость оставили его. Он растерянно смотрел на небо, где огненное оружие сражающихся скрещивалось с молниями, то и дело вспыхивающими на горизонте. Очевидно, он надеялся, что сможет передать нас Сенату, и теперь не мог смириться с неудачей. Но исход воздушного боя оставался неясен. Мы не могли рисковать. Я первая забралась на борт второго, тоже отплывающего куота; мои спутники последовали за мной.

На борту судна, которое называлось «Буррета», по имени самого крупного порта на Аникодоре, Иелкон сразу оживился, оказавшись в привычной для него обстановке. Нас встретили два жреца Воды — Гермил и Токкол. Один из них уже отправился читать заклинания, и куот быстро набирал скорость, направляясь в открытое море. А я долго еще не закрывала крышку люка, глядя на белые и голубые сполохи, исчезающие вдали.

Глава 17

ЭЛИКСИР НАЙ-ГЭРИ

В этих краях обитали только горные козы — маленькие, изящные животные, совершающие фантастические прыжки над пропастями и способные взобраться даже по отвесной скале. Ни деревья, ни травы не поднимались так высоко в горы; лишь ползучий лишайник с белыми цветами, похожими на клочки утренних облаков, покрывал каменные разломы. В узких расселинах бурлили реки — это сходил с гор снег. На всем Аникодоре уже царило жаркое лето, особенно на северном побережье, но в этих краях, отделенных от океана цепью гор, морозная зима на пару месяцев сменялась холодной весной, а потом морозы возвращались вновь.

От Перонеды до Шингвы можно было домчаться за трое суток — если менять на станциях лошадей и ехать без остановки на ночлег. Но несмотря на близость от столицы, селение это оставалось глухим местечком. Здесь обитали молчаливые пастухи козьих стад, их жены пряли козью шерсть и готовили из козьего молока масло и сыр. Перонеда располагалась на возвышенности, там, откуда собственно и начинались горы, таким образом, юго-западная часть материка представляла собой скалистые ущелья и узкие расселины. Но чтобы попасть в горы по узкому перешейку, надо было миновать замок, окруженный высоким каменным забором. Одни ворота смотрели на юг, на Перонеду; из других, северных, дорога вела к горам. Этот замок с давних пор служил церковью Огня. Вот и сегодня на его шпиле развевалось белоснежное знамя.

В ясный день из окна самой высокой башни видны были далекие заснеженные вершины, сверкающие на солнце. Но сегодня с утра шел дождь, горы окутал туман, и вид из окна был унылым. Таким же унылым было лицо мага Огня Ортега. Набросив на широкие плечи меховой плащ, владелец замка стоял, скрестив руки на груди, и смотрел вдаль. Он размышлял.

С самого начала все складывалось так удачно, что он уверовал в поддержку самой судьбы. За последние месяцы маги Огня научились не только поднимать в воздух ниметоны с помощью идера, но и двигать по воде куоты. Для этого достаточно было крошечного приспособления, содержащего заряд идера. Такое приспособление легко можно было хранить в дорожном мешке. Теперь мир принадлежал не Сенату и не Аникодору. Он принадлежал ему, Ортегу. Хотя о настоящей власти пока можно было только мечтать.

Ортег допускал, что ждать придется годы. И это его вполне устраивало: все-таки сейчас у него не было достаточно сил, чтобы противостоять Сенату, — не хватало ни людей, ни машин. А за несколько лет это удалось бы исправить. Но не прошло и двух месяцев, как на Мешеороте, в устье Шумшана, в условленном месте, его люди обнаружили сообщение, что Эстрилу удалось найти девицу. Там же говорилось, что куот с этими двумя на борту не поплывет через остров Ромо. Оставался Ловиж — там и следовало их искать. Пять лучших ниметонов кружили над стоянкой куотов, чтобы забрать Эстрила и отправить девушку в Перонеду как можно скорее.

Судя по всему, Сенат скоро узнает о его затее. В окрестностях Перонеды уже сейчас появились подозрительные личности, более всего похожие на шпионов. При поимке они успевали проглотить какой-то быстродействующий яд. Ортег знал: о таком способе мгновенного ухода из жизни было известно тем, кто имел отношение к Сенату. Он сам когда-то послал своему бывшему учителю Стратолу такую пилюлю, получив ее от магов Огня, заседавших в Сенате. Говорят, старику пришлось воспользоваться этим подарком. Теперь связь с Шингвой поддерживать не так-то легко: на магов Огня в столице начались гонения. Недавно их исключили из Сената — значит, там уже сделали правильные выводы. И со дня на день в Перонеде можно ожидать появления шкиды.

Но Ортег был готов к бою. В конце концов, речь шла не о продолжительных военных действиях, а о том, чтобы остановить людей Сената, если они захотят воспрепятствовать ритуальному убийству. Для этого существовали ниметоны, вооруженные смертоносным зарядом идера, и пара десятков солдат, способных задержать наступление противника в узком проходе к горам. В крайнем случае, Ортег намеревался убить девчонку просто так, без всякого алтаря Колон. Лучше пусть все останется по-прежнему, чем Сенат вернет миру Звездную силу.

Но такого развития событий он совсем не ожидал…

Когда его ниметоны наконец обнаружили Эстрила и девчонку, небеса разверзлись, напустив на них двадцать лютых ведьм в голубых плащах. Никто из жрецов не был готов к этому, и один из ниметонов, дорогостоящая, сложная машина, погиб в бою. Оказалось, что голубой огонь, которым владели эти женщины, обездвиживает противника. Бедняги-жрецы просто не могли управлять ниметоном, и тот упал на землю. Правда, ведьмам тоже досталось. Когда куоты скрылись за горизонтом и жрецы Огня все-таки решили отступить, три из них лежали распростертыми на земле.

Оставалось надеяться, что куоты достигнут Аникодора с северо-западной стороны, неподалеку от Перонеды. Но это потребует времени. Можно было, конечно, догнать куоты по воздуху, но после случившегося Ортег не хотел рисковать своими машинами. Лучше подождать. Тем более, что и здесь, в замке, было чем заняться.

Ортег нажал кнопку на стене: идер был здесь повсюду. На самом нижнем этаже его зов должен был услышать начальник тюрьмы, где содержались два важных узника. Действительно, скоро после деликатного стука в дверь на пороге возник усатый толстяк в теплой тунике из некрашеной шерсти и мягких сапогах. Он не был магом и даже жрецом — обычный глупый и верный служака. На Ортега он смотрел, как на божество, а Сенат считал воплощением зла.

— Я хочу поговорить с пленником… С мужчиной, — сказал Ортег. — Приведите его в мой особый кабинет.

В камере было холодно и промозгло. На полу все время стояла лужа, которую по утрам покрывала хрупкая ледяная корочка. Пористый камень стен источал влагу. Из крошечного окошка под самым потолком сюда едва проникал хмурый свет пасмурного дня. В темных углах тихо скреблись крысы.