Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? - Мартиросян Арсен Беникович - Страница 216

Подобная «шапка» в этом, с позволения сказать, «документе» — одно из наиболее убойных свидетельств того, что перед нами фальшивка. Нет ни одного признака даже минимального соответствия бланкированным документам той поры. В качестве основного признака соответствия должно было бы быть следующее: все атрибуты отправителя должны были быть типографски отпечатаны в левом верхнем углу листа, за исключением даты и №.

Испокон веку в СССР был принят только один порядок направления информации разведки в Инстанцию: на чистом листе белой бумаги формата А4 указывалась вся ограничительная атрибутика, адресат, содержание и подпись руководителя органов госбезопасности (разведки), а также дата с регистрационным номером (обычно указывались в левом нижнем углу последнего листа документа).

В тех случаях, когда в период войны должны были быть направлены информационные сообщения разведки для указанного выше адреса, т. е. в «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР т. СТАЛИНУ, т. МОЛОТОВУ, т. БЕРИЯ», то они подписывались начальником разведки НКВД П. М. Фитиным, формулировка должности которого вплоть до очередного разделения НКВД и НКГБ в 1943 г. выглядела так: «Начальник разведуправления НКВД Союза С. С. Р.», либо «Начальник разведывательного управления НКВД Союза ССР (Фитин)»[857].

При подписи Фитина адресат документа выглядел следующим образом: «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ СССР (иногда СОЮЗА ССР) т. СТАЛИНУ, т. МОЛОТОВУ, т. БЕРИЯ, а чуть ниже НКВД СССР — МЕРКУЛОВУ»[858].

Именно Фитин как руководитель разведки подписывал большинство сообщений разведки НКВД СССР в адрес Сталина как председателя ГКО. Да, в общем-то, у Сталина в годы войны и не было другого адреса, кроме как «ГКО, Сталину». Подчеркиваю, что именно Фитин подписывал большинство сообщений разведки, в т. ч. и по особо важным вопросам.

Именно с этим связан, в частности, добавочный адресат «НКВД СССР — т. МЕРКУЛОВУ», за которым кроется одна тонкость: Меркулов информировался параллельно как первый заместитель наркома и только. В тех же случаях, когда информация была особо важной, то сообщения подписывал лично Л. П. Берия, формулировка должности которого для подписи выглядела так:

«Народный комиссар внутренних дел СССР» или

«Народный комиссар внутренних дел Союза С. С. Р»[859]

Если бы то, что, к глубокому сожалению, оказалось принято за чистую монету и впрямь имело бы место, то документ должен был бы быть подписан в соответствии с вышеуказанными устойчиво действовавшими тогда правилами и уж тем более не выглядела бы нелепой формулировка должности Меркулова «Первый заместитель народного комиссара Внутренних дел СССР».

Однако даже совокупность вышеприведенных тонкостей явно померкнет на фоне наиболее убойного документального аргумента, даже в одиночку полностью и безоговорочно разоблачающего эту гнусную фальшивку.

В фотовклейке под № 11 приведена якобы подпись Меркулова под якобы документом на имя якобы Сталина, а под № 12 приведен образец подлинной подписи Меркулова под официальным документом за 1941 г., т. е. за восемь месяцев до даты, указанной в документе № 11. Кроме того, приведены образцы почерка и подписей Меркулова за 1938 г. (см. № 13) и за 1953 г. (см. № 14), чтобы представить динамику возможной трансформации подписи, что, как известно, имеет место в жизни с возрастом человека.

Как видите, подписи Всеволода Николаевича Меркулова за 1938 и 1941 гг. — одинаковы, и уж коли за три года она не подверглась какой-либо трансформации, тем более в связи с резким изменением положения Меркулова (в 1938 г. он был всего лишь зав. отделом ЦК КП Грузии, а в 1941 г. — уже нарком госбезопасности СССР), то, сами понимаете, едва ли она хоть как-то изменилась к 27 февраля 1942 г.!

Именно поэтому-то и был приведен образец его подписи (№ 12), стоящей под Директивой № 136/6171 от 24 июня 1941 г. (Директива НКГБ СССР Наркоматам госбезопасности республик, Управлениям госбезопасности краев и областей приграничной полосы о задачах, стоящих перед органами государственной безопасности в условиях военного времени), подлинник которой хранится в ЦА ФСБ. Ф. 12 ос. Оп. 3. Д. 4. Л. 241 — 242, 252 — 254. Подчеркиваю, что приведенная выше подпись В. Н. Меркулова взята непосредственно с подлинника директивы, с которой возглавляемые им органы госбезопасности вступили в войну, — при публикации этого документа ЦА ФСБ прямо оговорил его подлинность![860]

Образцы почерка — это личные письма В. Н. Меркулова на имя Л. П. Берии, — взяты из архивного следственного дела в отношении Всеволода Николаевича, как на «сообщника Берии». Документы были приведены на 123-й странице книги А. Сухомлинова «Кто Вы, Лаврентий Берия?» (М., 2003)[861].

Их ценность еще и в том, что они дают целостное представление о почерке В. Н. Меркулова, что предоставляет возможность лишний раз убедиться в том, что на использованном В. В. Карповым якобы документе приведена глупо подделанная подпись Меркулова!

В завершение темы о подлинности подписи Меркулова небезынтересно было бы указать, что даже трансформировавшаяся — явно под воздействием факта его внезапного ареста в 1953 г. — подпись Меркулова на тюремной анкете арестованного (находится в его архивном уголовном деле) ни по малейшим признакам не похожа на подпись, изображенную на приведенной В. В. Карповым фальшивке.

Сравните еще раз образец под № 11 (фальшивка) с подписью Меркулова на тюремной анкете (№ 15)[862]. Подпись на анкете идентична, во всяком случае чисто визуально это так, подписи на личном письме Меркулова в адрес Берии в 1953 г. (до ареста).

3. В еще большей степени факт фальсификации доказывается тем обстоятельством, что-де основой тех якобы имевших место переговоров между советскими и германскими разведчиками явилось некое «Генеральное соглашение» между НКВД и гестапо.

Столь легко купившийся на фальшивку В. В. Карпов пустил пыль в глаза, что-де он только недавно ознакомился с этим документом, явно предусмотрительно позабыв при этом, что ознакомился-то он с печатным листком пресловутого общества «Память» — одноименной газетенкой за № (26) от 1999 г., с 12 — 13!

Не один только Карпов «поскользнулся» на том, с позволения сказать, «печатном издании». Автор книги «Гильотина для бесов» (СПБ., 2001) Роман Перин чуть ли не весь свой труд построил на этом…

Именно в указанном номере газетенки «Память» и была впервые опубликована эта фальшивка.

Вглядитесь в «шапки» приводимых фотокопий одного и того же якобы документа: под № 16 то, что было напечатано в газетенке «Память» и в книге Р Перина, под № 17 — то, что привел В. Карпов.

А вглядевшись, попытайтесь хотя бы самим себе ответить на простой вопрос — как у одного и того же документа могут быть две разные «шапки»?!

Но не торопитесь с ответом, ибо это еще «цветочки». Что же до «ягодок» — «волчьих ягодок» фальсификации, то извольте, вот они

Ни в одном из международных документов в их названиях:

а) не перечисляются в порядке однородных членов предложения без (логического) завершения смысла названия сфер, на которые распространяется действие документов, т. е. если уж кому-то и охота была сварганить эту фальшивку, то думать-то надо было тем, чем положено от природы, а не противоположным местом и, соответственно, обозвать эту грязную фальшивку следовало бы так: «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи и совместной деятельности»;

б) тем более не указываются взаимопоглощающие синонимы, и уж коли захотелось сделать фальшивку, то на русском языке она должна была бы иметь следующий вид: