Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? - Мартиросян Арсен Беникович - Страница 171

Во-вторых, что еще более важно, — Сталин знал, что Великобритания активно использовала заваливание заговора Тухачевского для экономического умиротворения милитаристских амбиций Гитлера— аж золотой запас Чехословакии отдала фюреру!

Но Сталин знал и то, что золотой запас Чехословакии в основе своей являл уворованное в годы Гражданской войны в России чехословацкими легионерами золото из золотого запаса России (эти «доблестные защитнички дерьмократии» сперли тогда несколько вагонов золота и платины, причем, к примеру, последней, если в ценах 1918 г. на сумму примерно в 118 млн. долларов[694]; правда, не все это богатство Запад оставил Праге — значительную часть забрал себе в качестве платы за признание ее независимости и суверенитета).

А теперь посмотрите, что же сделал нещадно оболганный всеми Сталин. Прежде чем подписать Договор о ненападении с Германией, знавший обо всем этом Иосиф Виссарионович обусловил свое согласие на это необходимостью эвентуального подписания германо-советского договора о торгово-экономическим сотрудничестве[695]. При этом потребовал по этому договору предоставления СССР кредита в размере 200 млн. марок, причем кредита именно несвязанного, т. е. чтобы советские торговые представители могли закупать все, что им было нужно, что они и сделали, закупив массу новейшего промышленного оборудования двойного назначения, образцы новейших вооружений и боевой техники вермахта и т. д. и т. п.[696]

Кроме того, обусловил оплату по этому договору именно так, что СССР поставлял в Германию главным образом только отходы в прямом смысле слова: пух, перья, рыбой пузырь, жмыхи и железную руду из отвалов, потому как поставки руды с 36%-ным содержанием железа по-другому назвать нельзя! С таким содержанием железа руду в черной металлургии не используют, ибо сначала ее надо еще и обогатить хотя бы до 50%. Кстати, когда гитлерюги спохватились и попытались было предъявит претензии на сей счет, то Сталин невозмутимо ткнул их мордой в текст договора, где никак не оговаривалось содержание железа в поставляемой руде, а затем столь же невозмутимо объяснил тевтонским болванам, что у СССР якобы нет возможности поставлять обогащенную руду, т. к. он якобы не имеет обогатительных предприятий! Тевтоны убрались восвояси, что называется, несолоно хлебавши — Сталин был Сталиным![697]

Ну а в целом же получалось, что специально создававшуюся упорным, злоумышленным нежеланием Запада договариваться с СССР о коллективном отпоре агрессии опасность вооруженного столкновения с Германией уже в самом конце 30-х гг. Сталин изящно и не менее глубоко, чем Великобритания, конвертировал в:

а) не только в Договор о ненападении, что позволило почти на два года отсрочить время этого столкновения, хотя и при его подписании Сталин ясно понимал, что для Гитлера этот договор — всего лишь временное явление и что он все равно нападет на СССР, о чем Иосиф Виссарионович прямо так и заявил И. фон Раббентропу на протокольном банкете по случаю подписания договора (говорят, что Риббентроп чуть не подавился шампанским от этих слов Сталина; если это так, то жаль, что чуть…), но и возможность полноценно защитить геополитические интересы СССР в Восточной Европе, которые были жестоко нарушены 3ападом же в 1917 — 1922 гг.;

б) не только в возможность, не применяя силу, отобрать у Гитлера то, что законно принадлежало СССР, т. е. уворованную чехословаками часть золотого запаса России, но и в возможность, обескровив германскую экономику на эти самые 200 млн. марок, провести коренную модернизацию своей промышленности, особенно оборонной, тщательно изучить новейшие методы промышленного производства Германии, новейшие образцы ее вооружений и боевой техники, и в итоге послать по известному всей России адресу вопрос об оплате этих самых 200 млн. марок[698], и так издевательски оплачивавшихся по принципу «на тебе, чудище коричневое, что нам негоже»!

Поскольку у нас очень любят стенать по поводу того, что-де нехороший Сталин отрывал у народа и посылал еще более нехорошему Гитлеру много всякого хорошего товара, вынужден хотя бы вкратце сказать, «что по торговому договору должен был поставить в Германию Советский Союз в течение 2 лет — в скобках стоимость в млн. марок: кормовые хлеба (22,00); жмыхи (0,40); льняное масло (0,60); лес (74,00); платина (2,00); марганцевая руда (3,00); бензин (2,10); газойль (2,10); смазочные масла (5,30); бензол (1,00); парафин (0,65); пакля (3,75); турбоотходы (1,25); хлопок-сырец (12,30); хлопковые отходы (2,50); тряпье для прядения (0,70); лен (1,35); конский волос (1,70); обработанный конский волос (0,30); пиролюзит (1,50); фосфаты (половина в концентратах) (13,00); асбест (1,00); химические и фармацевтические продукты и лекарственные травы (1,60); смолы (0,70); рыбий пузырь (Hausenblasen) (0,12); пух и перо (2,48); щетина (360); сырая пушнина (5 60); шкуры для пушно-меховых изделий (3,10); меха (0,90); тополевое и осиновое дерево для производства спичек (1,50). Итого на 180 млн. марок.

Что бросается в глаза сразу — СССР поставлял сырье в издевательски первоначальном его виде. Исключая нефтепродукты и масла, ничто не прошло даже первого передела. Что из земли выкопали, или что с курицы упало, перед тем как курицу, ощипав, отправить в суп, то и отправили немцам. Ни одной пары немецких рабочих рук немцам не сэкономили[699]. Обратите внимание на позицию «кормовые хлеба» — у нас расклонировались орды всевозможных «плакальщиков», громко причитающих, что-де нехороший Сталин эшелонами гнал еще более нехорошему Гитлеру отборное зерно.

Как видите, на все эти до беспредела тупые нападки Сталин ответил еще тогда, 65 лет назад — поставлялись «кормовые хлеба», т. е. ни крошки со стела граждан СССР не было взято! А всего было экспортировано чуть больше миллиона тонн кормового зерна — менее одного процента среднегодового объема производства зерна в 1939 — 40 гг.

Но еще более интересно то, за что Сталин платил перьями и рыбьим пузырем. В соглашении о кредите говорится конкретно: «…исключительно поставки для инвестиционных целей, т. е. преимущественно: устройство фабрик и заводов, установки, оборудование, машины и станки всякого рода, аппаратостроение, оборудование для нефтяной промышленности, оборудование для химической промышленности, изделия электротехнической промышленности, суда, средства передвижения и транспорта, измерительные приборы, оборудование лабораторий… Сюда относятся также обычные запасные части для этих поставок. Далее сюда включаются договоры о технической помощи и о пуске в ход установок, поскольку эти договоры заключены в связи с заказами, выдаваемыми на основании настоящего соглашения…»[700]

Интересно, что советское торгпредство бесконтрольно производило заказы. Предоставивший кредит «Die Deutsche Golddiskontbank» (и это оговаривалось соглашением) не имел права требовать от германских фирм-поставщиков никакой ответственности за этот кредит, то есть при общей инвестиционной направленности он не был «связанным» — германское правительство не могло нам «впарить» что-то по своему усмотрению. И вот как в итоге выглядел «список отдельных видов оборудования, подлежащих поставке германскими Фирмами»: «Токарные станки для обточки колесных полускатов. Специальные машины для железных дорог. Тяжелые карусельные станки диаметром от 2500 мм. Токарные станки с высотой центров 455 мм и выше, строгальные станки шириной строгания 2000 мм и выше, кромстрогальные станки, расточные станки с диаметром сверления свыше 100 мм, шлифовальные станки весом выше10 тыс. кг, расточные станки с диаметром шпинделя от 155 мм, токарно-лобовые станки с диаметрам планшайбы от 1500мм, протяжные станки весом от 5000 кг, долбежные станки с ходом от 300 мм, станки глубокого сверления с диаметром сверления свыше 100 мм, большие радиально-сверлильные станки с диаметром шпинделя свыше 80 мм.