Сияющее Эльдорадо - Хаксли Элизабет - Страница 36

Многие существа, например крокодилы и черепахи, используют солнечное тепло для выведения детенышей. Создается впечатление, что этот путь выбирают наиболее ленивые животные, но жизнь сорной курицы далеко не легка. Солнечное тепло неустойчиво. Поэтому курица собирает кучи из компоста. Здесь она несет яйца, используя комбинированное тепло двух источников. В течение всего периода созревания яиц, который продолжается от шести до семи месяцев, она ночью и днем поддерживает постоянную температуру 92° (по Фаренгейту), как правило, в пределах одной сотой деления. И это в районах, где температура воздуха может колебаться от точки замерзания до более 100°!

Не прекращающийся ни на секунду труд необходим для поддержания постоянной температуры в куче, где лежат яйца. В основном, это задача самца. Осенью он выскребает в почве отверстие до трех футов глубиной и от пятнадцати до шестнадцати в диаметре. Затем в зимние месяцы, когда скапливается определенное количество влаги, он собирает в кучу все листья, веточки и другую растительную массу, которую может найти в окружающем буше. Иногда ему приходится толкать найденный предмет своими мощными ногами на расстояние до пятидесяти ярдов. В куче он вырывает яму глубиной примерно в фут и заполняет ее смесью песка и листьев, заделывает рассыпавшейся землей и разравнивает. Это — гнездо для яйца. Самка в работе участия не принимает.

Наступает весна, и в куче компоста, окружающего гнездо, начинается процесс ферментации. Как только температура поднимается до 92° (по Фаренгейту), наседка откладывает яйца величиной с гусиные, каждое из которых весит до половины фунта. Сами же птицы значительно меньше гусей, меньше даже домашней курицы. Оперение их черно-белое с коричневым в крапинку.

Открыть гнездо для яйца, для чего необходимо удалить около кубического ярда почвы, также работа самца. Наседка несет яйца и предоставляет своему супругу вновь зарыть отверстие. Процесс повторяется столько раз, сколько яиц несет наседка; по грубым подсчетам, раз в неделю. Яиц же она откладывает от двадцати до двадцати пяти штук.

Но работа самца этим не исчерпывается. Он должен поддерживать температуру на определенном уровне. В качестве термометра самец пользуется своим клювом, запуская его через короткие промежутки в кучу и вытаскивая полным песка. Может быть, он определяет температуру своим языком, который должен быть точно так же чувствителен и точен, как ртуть в термометре. В зависимости от того, как идет процесс ферментации, он может варьировать свои действия изо дня в день.

Весной компост прогревается быстро, и если бы птицы не вмешивались в природные процессы, гнездо могло бы перегреться. Поэтому каждое утро, до рассвета, самец открывает отверстие в куче, выпуская тепло, и затем заделывает его прохладным песком. При нормальных условиях это поддерживает температуру на нужном уровне, но, как мы знаем, погода редко бывает устойчивой. Может наступить холодный период, и тогда птица наскребает больше песка и почвы на кучу, утолщая изоляционный слой и сохраняя тепло. В середине же лета ее главная задача — предохранить кучу от перегревания. Поэтому рано утром она разрывает отверстие уже для того, чтобы дать почве возможность остыть в ночном прохладном воздухе, а затем засыпает его заново.

Осенью расписание работ меняется. Компост уже не выделяет такого количества тепла, солнечные лучи теряют силу, и птицы сами должны поддерживать необходимую температуру. Птицы — иногда приходит на помощь и самка — до полудня раскрывают кучу, оставляя лишь несколько дюймов покрытия над яйцом, давая возможность прогреть его полуденному солнцу. Во второй половине дня куча опять засыпается, чтобы предохранить яйца от холодного ночного воздуха. Таким образом, работа продолжается большую часть года, и к тому времени, когда вылупится последний птенец, пора приступать к работе по постройке нового гнезда или переделывать старое. Ни зимой, ни летом сорная курица не имеет каникул. Жизнь посвящена инженерным работам, и она умеет справляться каким-то таинственным путем с любыми изменениями, (Происходящими в окружающей среде, за исключением тех, которые вызывают переселившиеся в Австралию люди или животные, прирученные ими. Аборигены же не мешали птицам.

Выведение птенцов влечет за собой другое чудо. Они вылупливаются из яйца в полной темноте в трех футах под землей. За несколько часов птенцы должны выкарабкаться на поверхность, в противном случае они задохнутся, что происходит довольно часто. Инстинкт должен указать им дорогу вверх, а не вбок. Они роют проход наверх со скоростью одного фута в час. Это установил доктор Фрит. Он обнаружил столь удивительное поведение у глазчатой сорной курицы (Leipoa ocellata[70]), откладывающей пятнистые яйца. После непродолжительного отдыха на вершине кучи, птенцы быстро сбегают вниз и ныряют в буш, четко координируя свои движения. Если птенца испугать, он прячется в листьях и повисает вниз головой, как летучая мышь. Но окружающая среда сурова и, вероятно, многие из них гибнут от голода.

Птенец никогда не видит своих родителей, его не кормят, не оказывают никакой помощи. Он ничем не обязан взрослым — все, что ему необходимо знать, чтобы выжить и приступить в свое время к выполнению сложных задач по строительству гнезда, заложено в нем от рождения. А в мои студенческие годы модным было отрицать инстинкт. Нас учили, что многим повадкам, называемым инстинктивными, заложенными в механизме наследственности, в действительности обучают или же они развиваются как подражание поведению родителей и, таким образом, являются продуктом окружающей среды. Вряд ли это можно отнести к сорной курице. Все ее повадки берут начало в генах.

Птенцу еще нет и дня, а он уже умеет летать. Первые две недели жизни его пищу составляют насекомые, затем он начинает питаться семенами малли-скреба. Но так же поступают и овцы. Отсюда уменьшение количества птиц. Я очень сожалела, что не могла наблюдать сорную курицу в природных условиях, хотя и видела их холмики. Видела я и множество кустарниковых индеек, которые тоже относятся к семейству большеногое (три вида в Австралии, пять — в мире). Группа фермеров подарила штату Виктория участок малли-скреба, чтобы он был сохранен как заповедник. Комиссия по охране животных штата Новый Южный Уэльс закупила два небольших участка для той же цели. Размер спасательных операций небольшой, но все же это лучше чем ничего. Ведь сорная курица Австралии — это действительно нечто уникальное.

Мы ехали на юг по холмистой, коричневой равнине, разделенной изгородями на участки. Встречалось много ветряных мельниц и мало деревьев, за исключением небольших рощ около жилых поселений. Грэхем Пиззи рассказал мне, как обстоит дело с кроликами. Заражение миксоматозом, успешно примененное в 1950 г., дало стране передышку лет на десять. Но теперь передышка кончилась. Болезнь, хотя и носит эпидемический характер и выпускать ее из-под контроля нельзя, утратила до определенной степени свою силу. Слишком много кроликов получило иммунитет, унаследованный от выживших родителей. Сейчас возлагают надежды на отравление животных «составом 1080», состоящим из уксуснокислого фтористого натрия.

Это случилось в штате Виктория, в районе города Джилонг, где кролики впервые набрали силу, с тех пор как в 1859 г. скотовод Томас Остин выпустил их на волю с целью создать базу для спортивной охоты и обеспечить пропитанием бедняков. Кролики распространились как пожар, захватывая ежегодно до семидесяти милей новой площади, пока не захватили большую часть Австралии. Они обладали таким зверским аппетитом, что наполовину сократили количество овец в западной части Нового Южного Уэльса. По массе поедаемой травы пять кроликов равняются одной овце. Никто никогда не узнает, сколько их было в Австралии в начале века. Скотоводы строили заградительные барьеры, стреляли, ставили западни, травили — все тщетно. Как сопутствующее явление развилась торговля шкурками и мясом, выросшая в определенную отрасль промышленности, которая в наши дни мешает ликвидировать кроликов раз и навсегда.