Чинуша на груше - Гедин Биргитта - Страница 7

Внезапно из-за угла вынырнул блестящий черный автомобиль. Он остановился совсем рядом. От страха Минна так и отпрыгнула в сторону. Но, немножко придя в себя, поспешила обратно к своей лавке: может быть, кто-то собрался что-нибудь купить?

Из машины вышел чиновник. Он осмотрелся по сторонам. Линус, все время стоявший у окна прачечной, напряженно наблюдал за ним. Чинуша медленно двигался вперед, настойчиво разглядывая редкостное грушевое дерево.

Едва он повернулся спиной к Линусу, тот выскользнул на улицу и вскарабкался наверх к Мелине. Теперь ему удалось сесть рядом с нею. Шепотом он объяснил ей, кто такие чинуши с плоскими портфелями в руках, и сказал, что Мелина должна помочь ему раскрыть их страшную тайну.

— По-моему, он оставил свой портфель в машине, — сказал Линус. — Во всяком случае, при себе у него портфеля нет. И теперь я узнаю, что там внутри. Хочешь помочь?

Мелина усердно закивала.

— Постараюсь отвлечь его от машины. А ты залезешь туда и стянешь портфель. Одолжишь, имею я в виду. Мы только посмотрим, что у него там. Мы его не возьмем! Понимаешь?

— Да, — промолвила Мелина и развеселилась. — Стащить — это я здорово умею!

— Неправда! — произнес Линус. — Ты просто берешь. Как сорока-воровка. Впрочем, теперь именно это и требуется…

Он начал спускаться и бесшумно достиг земли. Мелина следовала за ним. Она спряталась за деревом, а Линус схватил велосипед и покатил к чинуше.

Линус сделал несколько узких кругов вокруг чиновника, и тот очень удивился. Это был сам Книрк, он ходил и инспектировал. Дерзкий мальчишка все больше раздражал его, и, когда Линус сделал крутой вираж прямо у его ног, терпение Книрка лопнуло, он возмущенно запротестовал и бросился за велосипедистом. Тут Мелина незаметно скользнула к машине.

В тот самый миг, когда она открыла дверцу, Книрку удалось ухватиться за велосипед. Он так крепко держался за седло, что Линусу пришлось остановиться. Позабыв про портфель, Мелина помчалась к ним. Она крепко схватила чинушу за руку и пронзительно закричала:

— Отпусти его! Отпусти его!

Когда это не помогло, она укусила Книрка за руку.

— А-а-а-а-а-й! — взревел чинуша, отпуская велосипед.

Прежде чем он понял, что произошло, Линус и Мелина исчезли, на всякий случай прихватив с собой велосипед. Они пробежали мимо мастерской Флориана, а потом двором к прачечной. Аманда катала белье и ничего не заметила.

— Спасибо, — произнес Линус. — Ты меня спасла! Пожалуй, ты не так уж глупа!

Мелина заулыбалась от его похвалы.

Они прошмыгнули к окну и выглянули. Книрк стоял во дворе и недоуменно озирался. Прошло немало времени, прежде чем он ушел.

Линус рассказал Мелине про чинуш все, что знал сам. И о большом городе вокруг их дворца, и о господине Гнуллинге и его пурпурном кресле, о перестройке города и тайной карте. Когда он описал девятнадцать охранников и девятнадцать собак и других девятнадцать охранников и других девятнадцать собак, у Мелины по коже забегали мурашки. Она с восхищением смотрела на Линуса.

— Я должен выяснить, что это за карта, — произнес он решительно. — Если хочешь, помогай мне. Может, и хорошо, что ты маленькая, — не так бросаешься в глаза.

— Конечно, — сказала Мелина, — я тебе помогу. Но теперь мне надо идти. Дядя Флориан, наверно, удивляется.

— Привет, сорока-воровка! — махнул ей рукой Линус. — До встречи!

Когда она вошла в мастерскую, Флориан обрадовался. Он уже приготовил большой стакан малинового сока и два бутерброда. И ничего не сказал о конфете и пачке сигарет. Да и Мелина уже почти забыла об этом. Но теперь вдруг вспомнила, что запрятала их на дереве.

— Я оставила на груше сигареты, — сказала она. — Слазать?

— Нет, — сказал ее дядя. — Пускай полежат там. Пожалуй табак плохо пахнет после всей этой истории. Пусть ветерок его продует…

И они долго рассуждали о вещах своих и чужих.

Охота за картой

Прошло несколько дней. Мелина сидела и смотрела, как Флориан, чинил красивую хрустальную вазу. Высокая тонкая ножка раскололась посередине, и следовало сделать шов как можно незаметнее.

— Знаешь, чья это вещь? — спросил Флориан. — Господина Гнуллинга! Он просил склеить ее поскорее. Думаю, что он сам ее разбил, а ваза эта — его мамы. Теперь он боится, что она рассердится!

Флориан тихо рассмеялся.

— Но я помогу ему, — продолжал он великодушно, испытующе разглядывая вазу на свет.

Мелина раздумывала о том, как она будет вместе с Линусом разыскивать тайную карту. Она не встречала его после приключения с чинушей и не отважилась рассказать дяде Флориану об их планах.

— Знаешь, на груше висят бутылочки! — сообщила она.

— Знаю, — ответил Флориан смущенно. — Это мои.

— Ты сам влезал на дерево? — удивилась Мелина.

— Нет, мне помог Линус. Понимаешь, это эксперимент. Когда груши были совсем крохотными, он каждую втиснул в бутылочку. А когда груши созреют, Линус снимет бутылочки и отдаст мне. В каждую я налью спирта, в нем груши сохраняются такими свежими, словно только что сорваны. Уж поверь мне — они очень красивы, когда там плавают! А какой чудесный запах лета ты почувствуешь, если откроешь пробку в пасмурный зимний день! Я видел такие бутылочки во время моих поездок…

Дверь отворилась, и в комнату заглянул Линус.

— Привет, — произнес он. — Мелина, ты мне очень нужна.

Мелина вскочила.

— Дядя Флориан, можно я пойду с ним?

— Куда же вы пойдете? — спросил Баретт, взглянув на Линуса.

— Прогуляемся, — беззаботно ответил Линус. Покажу ей город. Может быть, чинуши встретятся. Я держу их под постоянным наблюдением.

— Это хорошо, — сказал Флориан. — Но не рискуй! И береги Мелину, она непривычна к уличному движению. Вот тебе деньги на автобус.

Линус поблагодарил и взял деньги. Мелина, словно щенок, побежала за ним на улицу.

— Слушай, сорока-воровка! Час пробил!

— Не зови меня так! — рассердилась она. — Меня не так зовут!

— Конечно, но ты ведь сорока! — засмеялся Линус.

— Нет, я не сорока! Я уже больше не тащу. Уже несколько дней ни у кого ничего не брала. Почти ничего. Вот!

— Трудно поверить, — сказал Линус. — Ну, ладно, могу называть тебя иначе…

Они пошли по направлению к автобусной остановке на улице Новой Заставы. Мелина широко раскрытыми глазами смотрела на поток машин. Со своим дядей она добиралась только до улицы Старой Заставы, где они покупали ей платья. У нее появилось много обновок, но лучше всего она чувствовала себя в майке Линуса. Она и сегодня была в ней. А в волосах у нее была желтая ленточка, которая очень подходила к майке.

Когда подъехал автобус, Линус сначала запихнул Мелину, а затем вспрыгнул сам. В самом конце они нашли два свободных места. Мелина смотрела в окно и не произносила ни слова, а Линус показывал ей самые важные улицы и дома. Но она тут же все забывала. Повсюду были автобусы и машины. Они одновременно срывались с места, потом внезапно останавливались у светофоров. Пешеходы испуганно перебегали через улицу, чтобы успеть добежать до противоположного тротуара. Иногда люди застревали на маленьких островках среди всей этой толкотни, и казалось, что они вот-вот закричат о помощи, чтобы выбраться оттуда.

Наконец автобус поехал по большому кругу, в который машины вливались со всех сторон, с разных улиц. На следующей остановке они сошли. У Мелины страшно кружилась голова. Она наморщила нос: