Вечный Странник - Сербжинская Ирина - Страница 8

Тильвус свирепо блеснул глазами.

– Твой покой долго никто не тревожил. Ты жил как хотел – все понимают, что ты заслужил это право. Кстати, как время течет тут, в этом мире? Возможно, здесь прошел всего год или два. Или десять лет, неважно. Но у нас-то прошли сотни лет! И знаешь, старина, в этот раз без твоей помощи придется туго, – признался эльф.

Тильвус с недовольным видом уставился в окно.

– Бесполезно. Прибереги красноречие для кого-нибудь другого! Я не собираюсь возвращаться. Буду жить здесь так, как жил до сих пор. И если ты надеялся, что я…

– Разве ты не хочешь в очередной раз покрыть свое имя неувядаемой славой? – вкрадчиво поинтересовался Тисс.

Тильвус быстро взглянул на собеседника, но эльф смотрел на него ясными, честными глазами.

– Не хочу. Я не дракон, – сдвинул брови маг. – Это они тщеславны и падки на лесть. Пообещай им, что они могут покрыть свое имя неувядаемой славой, – и они что угодно сделают. Даже из собственной чешуи выпрыгнут.

– Замечательная шутка, – довольно кисло сказал Тисс. – Передать ее кому-нибудь из знакомых драконов?

– Боже упаси! Нет, лучше не надо. Они будут долго допытываться, что я имел в виду, выяснять, правда ли, что это шутка, а если шутка, то в каком месте нужно смеяться. У драконов слишком своеобразное чувство юмора, чтоб над ними подшучивать. Гм… Ладно, – сменил тему Тильвус. – Хватит уже о драконах. Слушай, мы должны с тобой отлучиться ненадолго… кое-куда.

Тисс недоуменно взглянул на собеседника.

– Куда?

– В туалет, – сквозь зубы пробормотал Тильвус многозначительно.

– В туалет?! Это еще зачем?

– Затем, что мы сидим здесь уже больше часа и выпили по полтора литра пива. А пиво, оно знаешь… И окружающим может показаться очень странным, что ни ты, ни я, ни разу не сходили того… отлить. Только давай по очереди, а то народ здесь такой – слямзят пепельницу со стола, а нам потом за нее платить.

Вернувшись за стол, Тильвус огляделся по сторонам, выждал момент, когда барменша отвернется, и быстро вытер руки клетчатой занавеской на окне.

Потом пожевал сухого кальмара и поморщился.

– Фу, гадость! – сказал он и пожал плечами. – А людям нравится.

– Значит, ты остаешься, приятель? Ну, не могу не согласиться – здравое решение! – заметил Тисс и кинул в рот парочку соленых орешков. – Мы, конечно, рассчитывали на тебя…

– Зря, – хладнокровно проговорил Тильвус. – Так и передай.

– Передам, – покладисто согласился эльф. – Да я так и знал. Я так и думал, что тебе тут отлично живется. – Он бросил взгляд на компанию девушек за соседним столом и понизил голос: – Я бы на твоем месте тоже не вернулся.

Маг взглянул на него с подозрением.

– Брось, я тебя знаю не первую тыщу лет. Что задумал?

– Ничего. Напротив, искренне рад за тебя, старина!

Тильвус обеспокоенно поерзал на скамейке.

– Старина?! Кто бы говорил… Послушай, я помню, у тебя есть отвратительная черта – умеешь ты свои проблемы перекладывать на другие плечи. Что, нашел уже козла отпущения?

– Не понимаю таких заявлений, – высокомерно проговорил Тисс.

– Брось, прекрасно понимаешь! Только ничего у тебя в этот раз не выйдет. Кто бы ни явился из нашего мира, убедить меня вернуться обратно он не сможет.

– Да из нашего-то мира как раз никто и не явится, – туманно сказал эльф. – Дураков нет, кому ж хочется порхать летучей мышью и питаться… чем эти твари питаются, кстати?

– Понятия не имею. У друидов спроси, они должны знать.

– Спрошу. – Тисс придвинул поближе вазочку с фисташками. – Да, совсем забыл сказать… тебе вряд ли будет интересно… Твой зачарованный меч… словом, он тоже здесь.

Тильвус облил бороду пивом.

– Здесь – это где? – быстро спросил он. – В этом мире?

– В этом мире и даже в этом городе, – сказал Тисс. – Странник явился за своим хозяином – что ж тут удивительного? Ты что, забыл его характер? Знаешь…

– Замолчи! – приказал Тильвус. Он глядел перед собой сосредоточенным взглядом и барабанил по столу пальцами с неровно обкусанными ногтям.

– Не хочу тебя слушать. И знать ничего больше не хочу. Я поклялся не вмешиваться – и не буду. В прошлый раз было мое последнее вмешательство! – торопливо заявил он, видя, что его собеседник открыл рот. – Так что на помощь не рассчитывайте! И я не собираюсь искать в городе Странника. И не надейтесь на это!

– Да кто надеялся-то?! Я же сразу так всем и сказал: нечего на него рассчитывать, – сказал Тисс. – На тебя то есть. Обойдемся!

– Вот и отлично, – недовольно пробурчал маг. – Обходитесь.

Когда Тильвус и Тисс покинули бар, на улице уже совсем стемнело. Медленно разгорались оранжевым светом высокие кованые фонари, вспыхивали спрятанные в траве газонов маленькие прожектора, и из темноты, словно театральные декорации, выступали нарядные фасады зданий, подсвеченные голубоватым светом.

Маг и эльф прошли пару кварталов, свернули на неосвещенную боковую улочку, обрамленную высокими тополями, и остановились.

– Рад был повидаться с тобой, старина, – самым сердечным тоном произнес Тисс.

– Взаимно, – пробурчал Тильвус, с подозрением поглядывая на приятеля – в голосе эльфа ему послышались ехидные нотки. – Можешь заглянуть как-нибудь… если время будет.

Тот улыбнулся, блеснув в темноте зубами.

– Не обещаю. Когда разгораются войны, становится как-то не до гостей, знаешь…

Тильвус засопел.

– Ну ладно… – пробурчал он. – Ладно! Некогда так некогда. Уговаривать не буду. Ты мне вот что скажи…

Но Тисс уже исчез, растворившись в городских сумерках.

– Чтоб тебя! – выругался Тильвус. – Чтоб тебе пусто было! Только хотел спросить, что у них там затеялось… Ну да ладно…

Он посмотрел на черное ночное небо, подсвеченное городскими огнями, определил, что скоро начнется дождь, почесал под лопаткой и поплелся к овощебазе – определяться на ночлег.

ГЛАВА 3

«Уж каких только чудодейственных таблеток для похудения нам не предлагали, каких только научных доказательств не приводили, каких только гарантий не давали!» – написала Сати и с тоской поглядела в окно.

В маленьком скверике, возле клумбы с левкоями курили две белокурые девушки в баварских костюмах. В направлении речного вокзала тащился хмурый бородатый дед-дачник с маленькой тележкой. На девиц в пышных коротких юбках он не обратил никакого внимания. Сати вздохнула: в глубине скверика располагался ресторан немецкой кухни «Пивнушка», и там, по слухам, подавали настоящее баварское пиво и замечательные белые сосиски с горчицей. Проверить слухи не было никакой возможности: цены в «Пивнушке» повергали простых смертных в шок. Девушки трудились в ресторане официантками, Сати видела их уже не первый раз.

– Так… – Она уставилась в монитор. – Что ж там дальше-то? Ага! – Пальцы снова забегали по клавиатуре. – «Так как же похудеть и не поправиться?» – написала Сати и задумалась.

В самом деле – как? Теперь, после небольшого вступления, следовало мягко и деликатно намекнуть на существование в Городе Центра восточной медицины, который практиковал иглоукалывание и сдирал неплохие деньги с желающих расстаться с лишним весом.

– И только у нас, в нашем Центре специалисты высочайшего класса помогут вам… Помогут, ага… нет, это что-то очень глупо, про специалистов «высочайшего класса…». Даже для рекламы глупо…

Задребезжал телефон. Сати схватила трубку.

– Да! – раздраженно рявкнула она, одним глазом косясь на свой текст.

– Здорово, борзописец! – раздался в трубке бодрый голос Никиты. – Чего делаешь!

– С голоду помираю, – буркнула Сати. – Снимки из музея готовы?

– Музеи-шмузеи… Готовы. На сервере возьми. Папка «Музей». Поняла? А что, есть сильно хочешь?

– Да иди ты…

Сати шмякнула трубку, прекратив разговор, и вернулась к работе.

– Так… «Похудеть и не поправиться»… ага…

С утра в редакции было непривычно тихо, поэтому Сати сидела на своем собственном месте, за столом возле окна. Обычно, когда с репортажей возвращались шумные корреспонденты, ей приходилось перебираться в вечно пустующий кабинет ответственного секретаря редакции: рекламные тексты иной раз требовали тишины и сосредоточенности, особенно когда заказчик сам не знал, чего он хочет. Неподалеку от нее, на потертом зеленом диване сидел фотокорреспондент с литературной фамилией Аверченко и, хмуря светлые брови, вдумчиво читал «Интим-газету». Газету издавали в дружественной редакции, что находилась на соседней улице, и фотокор, пользуясь знакомствами, всегда брал номерок на халяву. Халяву потом прилежно изучала вся мужская часть редакции и долго делилась впечатлениями, столпившись в курилке.