Вечный Странник - Сербжинская Ирина - Страница 49

– А кто знал! – Начальник рекламы внезапно перешел с крика на свистящий шепот: – Приходит обычный рекламодатель. Заказывает рекламные блоки на месяц: новая услуга «Секс по мобильному телефону». На самую дорогую полосу, между прочим. Оплачивает вперед.

Начальник обиженно засопел.

– Не клиент, а золото. Наличкой заплатил. Нормальный вроде мужик… такой – высокий, лысоватый… загорелый…

– Он что, тебе понравился? – подозрительно спросил Хамер и на всякий случай отодвинулся от приятеля подальше. Никита прекратил возиться с ксероксом и замер, ожидая ответа. Менеджер Юлиан, принятый на работу совсем недавно, наоборот, взглянул на своего шефа с неожиданным интересом.

– Тьфу! – Начальник плюнул и попал прямо на газету, которую читал Борисыч. – Вы что, с ума сошли, что ли?!

– Это все конфеты, я знаю! – снова простонал кто-то из менеджеров. – Зачем мы их ели!

– Да уж! – Хамер проницательно уставился в противоположную стену, словно видел там что-то сокрытое от взглядов простых смертных. – Мужик этот мне сразу не понравился. Было в нем что-то такое, – он покрутил рукой в воздухе, – ехидное! – Криминальный корреспондент понизил голос:– И к Светке он клеился, когда объявление давал. Я видел.

Начальник рекламы, услышав это, сверкнул глазами почище Отелло.

Никита закрыл ксерокс и направился к двери.

– Так, рекламщики, – веско проговорил он. – В следующий раз, прежде чем меня вызывать и кричать, что ксерокс сломался, проверьте, не кончилась ли бумага. Без бумаги ксерокс не работает, зарубите это себе на носу.

Начальник рекламы досадливо отмахнулся.

Никита и Сати вышли во двор. Июльское солнце палило немилосердно.

– О чем это они так кричали? – полюбопытствовала Сати. – О конфетах? Что за бред?! И рекламодателя какого-то приплели.

– Садись в машину, – скомандовал сисадмин. – Имей в виду, хлопнешь дверцей, как в прошлый раз, – пойдешь пешком.

– Ладно, ладно… – Сати вытащила из кармана смятый листок. – Вот гляди, это мне в милиции сегодня написали… вот тут стратегические места отмечены, где бомжи собираются. Но вообще неудачное время мы выбрали для поисков. Лето сейчас, бомжи по всему городу разбрелись. Зимой-то больше шансов этого мага изловить, бродяги обычно возле теплоцентрали греются и ночуют там же.

– До зимы далеко, – отозвался Никита. Машина со скрежетом тронулась с места и выехала со двора. – Надо бы Странника пораньше сплавить. Ну, говори, куда едем?

– В первую очередь на вокзал, – решительно проговорила Сати, еще раз сверившись с бумажкой. – Менты сказали, что бомжей там много. Может, и найдем кого нам надо.

Она подумала немного, поглядела в окно и воскликнула:

– Слушай, помню я этого рекламодателя! Он утром сегодня был, я как раз в отдел заходила, относила текст про рубероидный завод! А этот мужик там и сидел, конфетами Светку угощал! Точно!

Сисадмин хмыкнул.

Рекламодатель, заявившись в отдел с утра пораньше, сразу же спросил расценки на самые дорогие рекламные полосы, чем мгновенно расположил к себе Светлану. Она занималась приемом платных объявлений и сразу поняла, что клиент пришел серьезный.

– Психотерапевт, сексопатолог, духовная забота, помощь при решении семейных проблем. – Он улыбнулся широко и открыто и пододвинул ей визитку.

– Так, – сказала Светлана, пробегая глазами текст объявления. – Духовная помощь, значит… магия на удачу… обереги и сохранеги… разработка фирменных молитв… ага… Это хорошо. Заполняйте бланк.

Пока посетитель заполнял документы, она критически изучала себя в зеркале, пытаясь определить, удалось ли похудеть за два дня диеты. От увиденного Светлана расстроилась: зеркало упорно отражало пышную блондинку с пластмассовым розовым бантом в кудрявых волосах.

– Заполнили? – спросила она нелюбезным тоном. – Ага… В среду выйдет ваше объявление.

На прощание специалист по духовной помощи высыпал из целлофанового пакета на стол целую груду больших конфет в розовых обертках. С каждой конфеты призывно улыбалась кудрявая красотка топлес.

– Гм… – сказала Светлана.

– В рамках рекламной акции заказали именные конфетки, – пояснил рекламодатель, ласково улыбаясь. – На нашей кондитерской фабрике. Здесь, видите, на оберточке номера телефонов. Если клиент хочет поговорить, скажем, на тему… гм… мужской дружбы, то номерочек голубого цвета, если на другую – то темно-розового. Этот телефончик для суровых мужских разговоров, этот – для дам…

Светлана понимающе покивала головой. Она ежедневно принимала объявления от многочисленных фирм досуга и массажных салонов, общалась и с «мамками», и с сутенерами, и удивить ее именными конфетками было трудно.

– Все понятно, – кивнула она еще раз. – А что внутри?

– Вафли и шоколадочка, – пояснил рекламодатель и откланялся. Светлана повертела в руках роскошную конфету, понюхала, уловила горьковатый запах хорошего шоколада и вздохнула. Во что бы то ни стало нужно было достичь желанных пятидесяти килограммов, но вес как застрял на восьмидесяти, так больше и не двигался.

Дверь снова приоткрылась, просунулась голова, поблескивая загорелой лысиной.

– Простите, еще минуточку вашего внимания… – сказал психотерапевт, виновато моргая. – Там у вас табличка на дверях кабинета… в конце коридора. «Комната психологической разгрузки»… Можно узнать, кто у вас проводит занятия?

– Это туалет! – сурово сообщила Светлана.

Рекламодатель смущенно хихикнул и исчез.

Конфеты алчные рекламщики, не подозревая ничего плохого, сожрали за милую душу: впрочем, больше конфет им понравились обертки с номерами «горячих» телефонов.

Вдоволь поколесив по привокзальным улицам, несколько раз пройдясь по всем этажам вокзального здания, Сати и Никита вынуждены были признать, что отыскать великого мага будет не так-то просто.

– Нету тут его, – совершенно упав духом, бормотала Сати, плетясь за Никитой на стоянку. – Может, пирожок купим? Есть хочу…

– Тебе что, жить надоело? На вокзале пирожки покупать вздумала… По сторонам гляди лучше! Дедушку своего ищи, великого мага, блин!

– Какой он мне… Он может где угодно быть в эту самую минуту. Всю жизнь искать будем.

– Если быстро не найдем, нам мечуган такую жизнь устроит – врагу не пожелаешь, – пробурчал сисадмин. – Стой! Гляди, вон дед какой-то в мусорке роется. Где фоторобот?

Сати поспешно вытащила листок и взглянула на портрет.

– Он? Или не он?

– Поближе надо подойти… Тихо только! Сделаем вид, будто просто мимо идем.

Они приблизились к мусорному баку и некоторое время сверлили взглядами бродягу, увлеченно копающегося в контейнере.

Никита разочарованно вздохнул:

– Не… не он это.

– Сама вижу. – Сати с досадой глянула на бомжа, свернула листок с портретом и убрала в карман. – Поехали в «Тропики», пока я в голодный обморок не упала.

– Опять диеты качала с Интернета? – догадался Никита. – Неужели тебе интересно на дурацких сайтах сидеть? «Худеем весело!», «Стройность и красота», ха!

– Ты откуда про меня знаешь?

– Сисадмин все знает! – зловеще проговорил сисадмин.

В «Тропиках» было прохладно, гудел кондиционер. Дежурное блюдо – пельмени с майонезом – все не несли, и Сати с Никитой, выжидательно поглядывая в сторону болтавших официанток, обсуждали дела.

– Если мы этого Коперфильда быстро не отыщем, меня с работы выгонят, – мрачно сообщил Никита. – Шеф и то вчера удивлялся, почему сисадмина постоянно на месте нет.

– Не только тебя, знаешь… Да ты не переживай. Перейдешь в конкурирующую газету, только и всего. Ну и я вместе с тобой.

Наконец официантка поставила на стол две пластиковые тарелки, заполненные дымящимися пельменями. Сати оживилась:

– С голоду помираю! Я сегодня с утра на диете. Первый день. Но думаю, хватит. Пока мага не найдем, с диетами завяжу пока что…

Она погоняла пельмень по тарелке, подцепила вилкой, отправила в рот, потом вытащила портрет Тильвуса и разложила на столике.