До Адама - Лондон Джек - Страница 22

Я помню, как следующим утром мы натолкнулись на двух взъерошенных петухов, дравшихся так самозабвенно, что я подошел прямо к ним и схватил за шеи. Быстроногая помогла мне и это стало нашим свадебным завтраком. Они были очень вкусные. Как легко ловить птиц по весне! В одну из тех ночей мы с Быстроногой наблюдали с дерева за битвой двух лосей при лунном свете и видели как лев и львица подползли к ним незамеченные, и задрали их, в то время как они продолжали драться.

Никто не знает, как долго мы бы жили в гнезде Быстроногой. Но однажды, когда мы были далеко, в дерево ударила молния. Ветки раскололись и гнездо было уничтожено. Я начал восстанавливать его, но Быстроногая не стала мне помогать. Насколько я понял, она очень боялась молнии, и я не мог убедить ее снова забраться на дерево. Так закончился наш медовый месяц и нам пришлось идти жить в пещеры. Также как Вислоухий выселил меня из пещеры, когда женился, теперь я выселил его, и мы с Быстроногой стали жить в ней, а ему пришлось спать ночью в проходе двойной пещеры.

С приходом в Племя начались наши невзгоды.

Я не знаю сколько у Красноглазого было жен после Поющей. Ее постигла участь остальных. Теперь у него было маленькое вялое существо, которая постоянно скулила и плакала, независимо от того бил он ее или нет, и ее конец был вопросом очень короткого времени. Еще до того как разделаться с ней, Красноглазый положил глаз на Быстроногую, и когда он отправил свою половину вслед за остальными, началось преследование Быстроногой. Хорошо, что она была Быстроногой, что у нее была удивительная способность к быстрому бегу по деревьям. Ей понадобилась вся ее мудрость и смелость, чтобы избегать лап Красноглазого. Я не мог помочь ей. Он был настолько сильным зверем, что мог в буквальном смысле разорвать меня на части. Из-за этого мне пришлось всю жизнь мучиться с поврежденным плечом, которое ныло и немело в дождливую погоду и это было делом его рук.

Быстроногая болела в то время, когда я получил увечье. Это, должно быть, был приступ малярии от которой мы иногда страдали, но независимо от того, что это было, это сделало ее вялой и неуклюжей. Она потеряла свою быстроту и действительно была в плохой форме для бегства, когда Красноглазый загнал ее в угол около логовища диких собак, в нескольких милях южнее пещеры. В прежнее время она бы обежала вокруг него, оставив далеко позади и укрылась в нашей пещере с узким входом. Но сейчас она не могла обойти его. Она была слишком вялой и неуклюжей. Каждый раз он опережал ее, пока она не оставила этих попыток и не посвятила все силы тому чтобы увернуться от его лап.

Если бы не болезнь, для нее было бы детской забавой оставить его с носом, но теперь требовалась вся ее осторожность и хитрость. К счастью она могла забираться на более тонкие ветки, чем он, и делать более длинные прыжки. Кроме того, она безошибочно определяла расстояния и инстинктивно ощущала состояние прутьев, веток и подгнивших сучьев.

Это была нескончаемая погоня. Они кружили по огромным участкам леса взад и вперед. В Племени началось сильное волнение. Они издавали дикие крики, которые был громче всего, когда Красноглазый был дальше всего, и затихали, когда он приближался. Они были беспомощными наблюдателями. Женщины визжали и тараторили, а мужчины били себя в грудь в бессильном гневе. Большое Лицо было особенно зол, и хотя он тоже сбавлял тон, когда Красноглазый приближался, но не до такой степени как остальные.

Что касается меня, я не разыгрывал из себя храбреца. Я знаю, что я был кем угодно, только не героем. Кроме того, какая польза была бы мне от схватки с Красноглазым? Он был беспредельно жестоким и чудовищно сильным скотом, и в прямом поединке для меня не оставалось никакой надежды на победу. Он убил бы меня, и все осталось по-прежнему. Он поймал бы Быстроногую прежде, чем она смогла достичь пещеры. А я мог только наблюдать в бессильной ярости, отскакивать в сторону с его дороги и прекращать изливать на него свой гнев, когда он оказывался слишком близко.

Шли часы. День угасал, а погоня все продолжалась. Красноглазый добивался усталости Быстроногой. Он хотел загонять ее. Наконец, она стала уставать и больше не могла поддерживать прежний темп своего бегства. Тогда она начала уходить далеко на самые тонкие ветки, куда он не мог подойти к ней. Там она могла бы перевести дыхание, но Красноглазый был дьявольски безжалостен. Неспособный следовать за нею, он пытался сбросить ее, раскачивая ветки. Со всей силой и своим весом, он тряс ветку пока не отламывал ее с такой же легкостью с какой другой смахивал муху.

Один раз она спаслась, упав на нижние ветки. В другой раз они не предотвратили ее падения на землю, но смягчили удар. В третий раз, когда он особенно яростно тряс ветку, она просто перелетела на другое дерево. Прыжок, который она совершила ради своего спасения был чем-то выдающимся. Только на том дереве она смогла передохнуть на тонких ветках. Но она была так утомлена, что по-другому уже не могла избавиться от него, и раз за разом она была вынуждена искать спасения на тонких ветках.

Погоня продолжалась, а Племя продолжало визжать, бить в грудь и скрежетать зубами. Потом наступил конец.

Уже почти стемнело. Дрожащая, задыхающаяся, со сбившимся дыханием, Быстроногая едва зацепилась за высокую тонкую ветку. До земли было тридцать футов и внизу не было ничего, за что можно было зацепиться. Красноглазый раскачивался на той же ветке. Это было похоже на маятник, раскачивавшийся все дальше и дальше под его весом. Внезапно он резко подпрыгнул, как раз перед тем как закончилось движение ветки вниз. Ее пальцы сорвались с ветки, у нее вырвался крик и ее швырнуло к земле.

Но она смогла перевернуться в воздухе и опустилась на ноги. В обычном состоянии при падении с такой высоты ее сильные ноги смягчили бы удар. Но она ослабела и не смогла спружинить ими. Ноги у нее подкосились, лишь ненамного смягчив удар, и она повалилась на бок. Она не разбилась, успев перевернуться в воздухе, но это падение окончательно сбило ее дыхание. Она лежала беспомощная, хватая ртом воздух.

Красноглазый набросился на нее. Он схватил ее за волосы, встал и издал торжествующий и одновременно вызывающий рев, обращенный к запуганному Племени, которое наблюдало за происходящим с деревьев. Наверное, я сошел с ума. Осторожность была отброшена ко всем чертям, также как и желание жить. Красноглазый еще ревел, когда я набросился на него сзади. Мое нападение было настолько неожиданным, что я сбил его с ног. Я обвился вокруг него руками и ногами, стремясь удержать его внизу. Это было бы невозможно, если бы он не удерживал одной рукой Быстроногую за волосы. Воодушевленный моим примером, Большое лицо превратился в неожиданного союзника. Он перешел в атаку, вцепившись зубами в руку Красноглазому, а руками в лицо. Это было время для остальной части Племени присоединиться. Это был шанс покончить с Красноглазым раз и навсегда. Но они остались трястись от страха на деревьях.

Было неизбежно, что Красноглазый победит в борьбе против нас. Причина, по которой он не мог сделать этого немедленно, заключалась в том, что Быстроногая мешала ему. Она отдышалась и начала сопротивляться. Пока он не отпустил ее волосы это его сдерживало.

Он схватил меня за руку. Это означало для меня скорый конец. Он стал подтягивать меня к себе, чтобы вонзить мне в горло зубы. Его рот был открыт, и он усмехался. И, хотя он только начал проявлять свою силу, в то мгновение он так вывернул мне плечо, что я страдал от этого всю оставшуюся жизнь.

И в этот момент что-то произошло. Произошло внезапно. Огромное тело упало на нас четверых, вцепившихся друг в друга. Кто-то в ярости разбросал нас в стороны, и от неожиданности мы выпустили друг друга. В самый момент удара страшно закричал Большое Лицо. Я не знал, что случилось, хотя почувствовал запах тигра и успел заметить проблеск полосатого меха, когда прыгал на дерево.

Это был старый Саблезуб. Пробужденный в своем логове шумом, который мы наделали, он подкрался к нам незамеченным. Быстроногая забралась на соседнее дерево, и я немедленно присоединился к ней. Я обнял ее и прижал к себе, в то время как она тихо всхлипывала. С земли доносилось рычание и хруст костей. Это был Саблезуб, ужинавший тем, что недавно было Большим Лицом. Красноглазый смотрел сверху злобно горящими глазами на чудовище еще более страшное, чем он сам. Мы с Быстроногой повернулись и спокойно ушли по деревьям к пещере, в то время как Племя собралось наверху и изливала вниз потоки брани и веток на своего заклятого врага. Он бил хвостом и рычал, но продолжал есть.