Мертвое время - Джеймс Питер - Страница 11

Сердце оборвалось, но внутри уже закипал гнев.

— Мерзавцы, — произнес он спокойно. Потом покачал головой и вновь, для пущей уверенности, заглянул в сейф. — Мерзавцы.

Сопровождаемый детективом, старик вновь вышел в холл. На викторианском столике валялась кучка писем, одно из которых заинтересовало его особенно. Игнорируя предупреждение Брэнсона ничего не трогать без перчаток, он принялся рыться в корреспонденции и в середине стопки обнаружил одинокий лист формата A4 с бланком письма, наверху которого значилось: «Р.К. Мур». Чуть ниже адрес в брайтонском Кемптауне. А далее текст следующего содержания:

— Похоже на листовку «молоточника», — заметил Гленн Брэн-сон, помещая листок в пластиковый пакетик для последующего снятия отпечатков пальцев.

Брайтонские «молоточники» были своего рода наследниками послевоенных старьевщиков и на протяжении десятилетий оставались настоящим бичом для людей преклонного возраста, проникая за счет подобных рекламных листков в жилища и либо обирая их обитателей, либо наводя затем на наиболее богатые дома профессиональных грабителей.

Дейли кивнул. Он знал. Сам когда-то, давным-давно, был таким. Зазвонил мобильный. Извинившись, старик посмотрел на экран. Никакого имени не высветилось.

— Гэвин Дейли, — ответил он.

— Это сиделка Уилсон, мистер Дейли. Вашей сестре стало хуже. Думаю, вам следует приехать, и как можно скорее.

18

Рой Грейс, облаченный в защитный костюм, как и все остальные в доме Эйлин Макуиртер, стоял, зажав в руке телефон в ее кабинете на первом этаже, в задней части дома, рядом с картой имения. Его первостепенной задачей было собрать следственную группу и дать поручение каждому ее члену, но он позволил себе небольшую паузу, чтобы послать эсэмэску Клио — предупредить, что домой вернется очень поздно.

Единственная информация, полученная от Эйлин Макуиртер, сводилась к тому, что двое напавших на нее мужчин были в коричневой форме и представились работниками компании «Уотерборд». Сейчас нужно было обнести прилегающую к особняку территорию оградительной лентой и произвести подомовой обход соседей на случай, если кому-то из них тоже нанесли подобный визит. Заниматься этим следовало осторожно, чтобы не напугать людей, а заодно и дать населению необходимые в таких случаях рекомендации. Кроме того, следовало выяснить, есть ли в этом районе камеры наблюдения, которые могли бы зафиксировать что-либо подозрительное. К несчастью, Уитдин-Роуд и прилегающие к ней улицы не входили в зону покрытия камер слежения городской полиции, хотя многие дома были оборудованы собственными. Также требовалось выяснить, происходили ли похожие ограбления в городе или в стране когда-либо раньше. Надлежало позаботиться и о размещении на обеих сторонах улицы полицейских билбордов с просьбой к местным жителям сообщить о появлении в данном районе незнакомых машин — как незадолго до нападения, так и в вечер вторника. На полицейском жаргоне такое мероприятие называлось проверкой «юбилейных визитов».

Грейс по собственному опыту знал, что когда преступники присматриваются к дому, они зачастую делают это ровно за неделю до ограбления, отслеживая перемещения жильцов в нужный им день.

Что-то было не так с этим опустошительным нападением на старушку, но что именно, суперинтендент понять не мог. Подобные жестокие ограбления, к сожалению, имели длинную историю. Но чутье подсказывало, что в данном случае за этим стоит нечто большее.

Первым, что обратило на себя внимание, были книжные полки. Потом его отвлекло какое-то движение снаружи. Через витражное окно Грейс увидел плещущегося в декоративном фонтане воробушка, даже не подозревающего о произошедшей здесь ужасной трагедии.

Грейс никогда особенно не интересовался поэзией, но тут ему почему-то вспомнился один стишок из школьной программы, видимо, потому, что он учил его наизусть и рассказывал на уроках литературы. Это был Уистен Хью Оден, и первые две строчки вдруг показались Рою весьма уместными.

С моющегося воробушка взгляд его переместился дальше, на лужайку и в дальний конец долины, примерно в миле от дома. В это время года западную часть города скрывала зелень, но он и так мог представить себе большой прямоугольник Варндинской школы, в которой учился перед тем, как поступить в полицейский колледж.

На орехового дерева бюро жертвы он обнаружил большой кожаный ежедневник, несколько взятых в рамки фотографий детей и взрослых (все снимки были такими старыми, что уже обесцветились), старомодную адресную книгу в красной кожаной обложке, ручку «Паркер», лежащую на блоке записных листков, голубую почтовую бумагу с пропечатанными на ней именем и фамилией пострадавшей, незаполненную открытку и чистый конверт, которые, судя по всему, она намеревалась кому-то послать. Возможно, ключ к разгадке следует искать в ежедневнике, подумал детектив, листая страницы. Но даже беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что все листы чистые, за исключением одной записи о встрече — назначенной через три дня, — сделанной косым тонким почерком авторучкой: «Доктор Пэриш. 11.30».

Над бюро, в обрамлении темного прямоугольника, в том месте, где раньше, по всей видимости, висела картина, находился сейф с кодовым замком; дверца его была открыта. Грейс заглянул внутрь, но сейф был пуст. В задней его части обнаружилось нечто вроде боковой панели и еще одна дверца, судя по всему в потайную часть сейфа, — та тоже была открыта.

Он вновь обратил внимание на книжные полки и пробежал глазами по некоторым из названий. «Первые сто лет американской мафии», «Молодой Капоне», «Ранние уличные банды и гангстеры города Нью-Йорка», «Ирландская организованная преступность». «Король бруклинского порта».

И таких — полка за полкой.

Почему?

Такая подборка говорила о некоей одержимости.

Почему эта дама собирала книги по ранней гангстерской истории Нью-Йорка?

Эйлин Макуиртер. Ирландское имя. Уж не имела ли сестра Гэвина Дейли каких-то исторических связей с американской организованной преступностью? Или они оба?

Из того немногого, что он выяснил об Эйлин Макуиртер с тех пор, как был сюда вызван, вытекало следующее: она была замужем за биржевым брокером, но вот уже пятнадцать лет как овдовела. Ее дети тоже умерли, но оставались внучка и ее муж, Никки и Мэтт Спирс, и двое их детей, Джейми и Изобел, правнуки Эйлин Макуиртер. Полиция пыталась сейчас связаться с ними. Правонарушений за ней не числилось, за исключением разве что случившегося три года назад нарушения ПДД, когда она без видимой причины врезалась в столбик ограждения, вследствие чего лишилась прав.

Возможно, она когда-то защищала диссертацию по этой теме? Или писала книгу? Или пыталась выяснить что-либо из истории своей семьи?

Зазвонил мобильный.

— Рой Грейс.

Докладывал Гленн Брэнсон, находившийся где-то в доме:

— Босс, здесь только что был Гэвин Дейли. Я уже собирался провести его к тебе, но старика срочно вызвали в больницу.

— Как состояние миссис Макуиртер?

— Там сейчас наш человек, дежурит у палаты. Я с ним на связи. По его словам, все обстоит не очень хорошо.