Золотая рыбка. Часть 1 - Фэйбл Вэвиан - Страница 19

— Мои желания не отличаются от ваших. Я тоже хочу, чтобы беда обошла стороной тех, кого я люблю. А те, кто попал в беду, пусть выздоравливают поскорее. Ну и под конец я пожелала самой себе навести порядок.

— Где? У себя в квартире?

— Нет, у себя в голове.

Кстати подоспевший Лацо избавляет меня от дальнейших расспросов. Обхватив за талию, он отрывает меня от лодки и утаскивает под воду. Через минуту я стремительно всплываю на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и снова ныряю с головой. Мы играем в догонялки, глаза Лацо смеются.

Под вечер ошалелый от вдохновения, измочаленный Дональд наконец отрывается от пишущей машинки. Когда до нашего хозяина доходит, где он и кто с ним, у него вырывается извиняющийся возглас:

— Не сердитесь, но, по-моему, на сегодня я выложился!

Лацо испускает радостный вопль, Айрис наконец-то осмеливается приблизиться к своему благоверному и тотчас пристраивается у него на коленях. Аккерер чистит пойманную Лацо рыбу, поскольку мы единодушно спихнули черную работу на самого слабого. Элла носится с Сабой наперегонки; умаявшись, они в обнимку валятся на траву. Дональд из-за плеча Айрис следит за манипуляциями Аккерера, и лицо его все больше мрачнеет. В конце концов он не выдерживает:

— Что это у тебя в руках?

— Это рыба. А это — нож, — поочередно демонстрирует Аккерер.

— Какого дьявола ты там вытворяешь?

— Почем я знаю? Вроде бы счищаю чешую…

Отстранив Айрис, Дональд в два скачка оказывается рядом с маленьким человечком, выхватывает у него нож и сноровисто принимается за дело. На лице его досадливое выражение существа высшей породы: он и роман пиши, и рыбу чисти, потому как эти бестолочи ни на что не способны. И тут его вдруг осеняет прозрение:

— А откуда взялась эта рыбина?

Жена с невинным видом простирает руку в сторону озера.

— Оттуда, — говорит она и выразительно кивает. Все мы отлично понимаем ее намек.

Дональд ошарашенно пялится на рыбу, потом переводит взгляд на озеро, не в силах уловить, какая между ними связь.

— И кто же ее выловил? — еще более изумленно вопрошает он.

Ковбой, конечно, в своей излюбленной позе: раскачивается на стуле. Переместив сигарету в уголок рта, чуть ли не возмущенный бестолковостью вопроса, он небрежно роняет:

— Я. Кто же еще?

Дональд все еще удивленно качает головой. Чешуя летит во все стороны, несчастная жертва время от времени выскальзывает из рук, гулко шлепаясь о каменный пол террасы. Иногда она разнообразит аттракцион, грациозно подпрыгивая на полу. Дональда выводит из себя неуместная резвость вроде бы неживой рыбы.

— Эй! — сердито кричит он. — Тебя прикончили, ты теперь, считай, покойница. Ну и нечего тут скакать!

Айрис оторопело смотрит на выпачканные чешуей и слизью стол и пол, затем взгляд ее переходит на отставленную в сторону машинку, а оттуда — на меня. Я улыбаюсь, что вызывает у нее ответную улыбку. Она вскакивает, начинает суетиться, приносит поднос с напитками, я встаю, чтобы ей помочь.

Когда каждому вручен бокал, Айрис растерянно обращается к Дональду:

— А как быть с Эллой?

— Что ты имеешь в виду?

— Понятия не имею, можно ли давать ей рыбу, ведь она с костями. Не знаю, в котором часу надо укладывать ребенка спать, ну и все такое прочее…

— Разве Хмурый не снабдил тебя инструкцией? — справляется Лацо.

— Ты имеешь в виду Даниэля? — Айрис бросает на него сердитый взгляд.

О небо, думаю я, число доброжелателей Хмурого растет.

— Представь себе, не снабдил, — продолжает Айрис. — Он предполагает, что я, будучи женщиной, сама должна все это знать.

— А ты обратись с этими вопросами к Элле, — советую я.

В этот момент появляется сама Элла. Привстав на цыпочки, она обнюхивает мой бокал и недовольно морщит нос.

— Что ты пьешь?

— Джин. По-моему, вкусно. А тебе чего хотелось бы? Принести апельсинового сока?

— Нет, спасибо. Есть молоко?

— Есть. Открой холодильник, и не исключено, что найдешь там не только молоко, но и корову. Дональд ежедневно вливает в себя по несколько литров этого нектара.

Дональд на секунду отрывается от своего занятия, чтобы бросить в мою сторону сердитый взгляд, а рыба пользуется случаем и снова пытается сбежать.

Элла смеется, однако по-прежнему не отстает от меня:

— Дениза, а чья это собака? Жаль, что не твоя!

— Почему жаль?

— Тогда бы ты могла на время отдавать ее мне, и я бы заботилась о ней. Летом мы вообще не разлучались бы, а когда начнутся занятия в школе, Саба оставалась бы одна всего на несколько часов.

— Ты серьезно? Ловлю тебя на слове. Если Айрис позволит, я оставлю здесь Сабу на целую неделю.

Взвизгнув от радости, Элла нечаянно расплескивает мой джин, остатки я залпом допиваю. Входит Айрис с кружкой молока.

— Дениза говорит, что Саба может остаться с нами на неделю, если ты разрешишь.

— Очень кстати. — Айрис гладит девочку по голове. — По крайней мере будет кому охранять нас.

Дональд не выдерживает единоборства со скользкой рыбиной.

— Женщины! — отчаянно взывает он к нам. — Займитесь кто-нибудь этой чертовой рыбой, или я закину ее обратно в озеро!

— С чего начнем? — деловито осведомляюсь я, подходя к павшему духом сочинителю. — С того куска, что лежит на доске, или с того, что валяется на полу? А может, с головы? Смотри-ка, она заинтересовалась твоим романом!

Рыбья голова с остекленелыми глазами покоится на папке с рукописью и пускает кровавый сок. При виде такого кощунства Дональд сатанеет.

— Кто это сделал? — Творческая личность вмиг преображается в сыщика.

Мы все дружно трясем головой. Дональд подозрительно оглядывает нас, затем резким движением сбрасывает рыбью голову на пол. Откуда ни возьмись подлетает Саба, хватает голову и убегает с добычей.

— Так тебе и надо! — не унимается возмущенный романист. — Съешь ее, Саба!

Мы веселимся вовсю, раздосадованный писатель тоже присоединяется к нам, и в результате не сразу улавливаем приближающийся шум мотора. Наше внимание привлекает свет фар. В сгущающихся сумерках к дому подкатывает автомобиль, и в первый момент все удивлены: сегодня мы больше никого не ждем.

— Даниэль! — радостно вопит Элла и бежит навстречу.

Серая «мазда» становится возле прочих машин. Затем отворяется дверца и Хмурый выбирается наружу. Лица его не видно, однако нельзя не заметить, что на ногах он держится как-то неуверенно. Элла подбегает к отцу, он наклоняется к ней, что-то говорит, затем целует в щеку, и оба на миг замирают, прижавшись лицом к лицу.

Затем Хмурый выпрямляется и идет к нам. Когда он попадает в полосу света, удается разглядеть его. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Выходит, сегодня его очередь!

— Что с тобой стряслось? — не выдерживает Лацо.

Дональд сует Хмурому бокал, и тот разом опрокидывает в себя коньяк. Потом произносит своим низким, рокочущим голосом:

— Попал в небольшую передрягу.

Айрис берет измордованного сыщика под свою опеку:

— Идем, покажу тебе, где умыться.

— И здесь сойдет! — Хмурый указывает на зеркально ровную водную гладь.

Айрис уводит его в дом, а на лужайке продолжаются приготовления к ужину. Прекрасный способ занять себя, и я превращаюсь в стряпуху. Укрощенная рыба больше не причиняет хлопот.

Хмурый проходит мимо меня, я слышу, как он с шумом плюхается в воду.

Ужинаем мы под открытым небом, усыпанным звездами, при лунном свете; рыбу запиваем вином. Звучит тихая музыка, негромкая речь мужчин сливается в равномерный, неразборчивый гул. Сонная Элла, попрощавшись, отправляется на боковую. Саба преданно провожает ее, затем возвращается к нам и укладывается поблизости.

Я встаю и иду прогуляться. Здесь мною исхожена каждая тропка, знаком каждый камешек, поэтому и в потемках ориентируюсь без труда. История с Мартином не дает мне покоя. В особенности не нравится мне, что здесь замешан Хольден. Я принимаю решение: будь что будет, втравлюсь-ка я в это дело. Пока не произойдет ничего экстраординарного, Шефа ставить в известность не буду, иначе он мне голову оторвет. Если Хмурый и впредь намерен отстранять меня от участия в розыске сбежавших мотоциклистов, будет вагон времени, чтобы выяснить, кто и почему до полусмерти избил моего брата. Несомненно, следует повыспросить у Дональда, как далеко удалось ему продвинуться в расследовании дела об исчезновении Атри. Вся хитрость в том, чтобы уловить момент, когда он не стучит на машинке и не паясничает, развлекая компанию. Боюсь, что это будет не так-то просто.