Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 53

— Безумным. Безумным и влюбленным.

«Таким безумным, что позабыл купить букет цветов, — подумала Даша. — А ведь я говорила, что очень люблю ромашки».

Сергей подошел к «тойоте» и нажал на сигнальную кнопку брелока.

— Едем домой, — сказал он просто, словно между ними уже все было решено.

И невольно подумал, что точно такие же слова уже говорил другой женщине. Только Виталине он сказал это на железнодорожном вокзале, а Даше — в аэропорту. Даша, как когда-то Виталина, молча села в его машину.

«Тойота» мягко затормозила у длинного кирпичного забора, за которым виднелся верхний этаж большого дома, крытого зеленой металлочерепицей.

— Дашенька, я прошу тебя войти первой, — заметно волнуясь, сказал Сергей.

— Это кошку просят первой войти в дом на удачу, — засмеялась она.

— Даша, иди, прошу тебя, — сказал Сергей, легонько подталкивая ее вперед. — А то ничего не получится.

Охранник открыл калитку, и она вошла в небольшой, утопающий в зелени дворик. Сергей остался где-то сзади. Даша услышала шум мотора и подняла голову, глядя на появившийся невесть откуда вертолет. Он завис над домом так низко, что от его вращающихся лопастей поднялся вихрь. Даша хотела было обернуться назад и спросить Сергея, что происходит, но не успела. Из вертолета посыпались разноцветные ромашки, целое море ромашек. Поток воздуха разносил их по двору, осыпая тенистые деревья, аккуратно подстриженные кустарники, ярко-зеленую газонную траву и опешившую Дашу. Она бросилась поднимать упавшие на землю цветы и через мгновение уже стояла с большой охапкой. А они все падали и падали нескончаемым потоком. Подняв голову, Даша смотрела в ромашковое небо. Она никогда не чувствовала себя такой счастливой. Сердце наполнила щемящая радость и опьяняющее чувство любви к Сергею. Даша не могла произнести ни слова, только смотрела на осыпающиеся с неба цветы, и ей казалось, что это не цветы падают вниз, а она сама невесомо плывет вверх, туда, где небо в ромашках и все кажется таким прекрасным.

Вертолет улетел, исчез за крышей высокого дома. Даша с охапкой цветов опустилась на траву и бесконечно благодарным взглядом посмотрела на Сергея.

— Ну как? Тебе понравилось? — спросил он.

— Ты сумасшедший, это точно!

Он развел руками.

— Если ты так считаешь, то да, — притворно виноватым голосом сказал он.

Сергей решил удивлять Дашу и дальше. В огромной гостиной был сервирован обед на двоих. Даша обошла вокруг стола, с улыбкой разглядывая букет роз, бутылку французского вина, два изысканных бокала на витиеватых длинных ножках, красиво украшенные блюда, и спросила:

— Все это нам нужно съесть?

— Или хотя бы попробовать, — ответил Сергей. — А что? Ты думаешь, не получится? Я, например, ничего не ел со вчерашнего вечера.

— Почему?

— Ты не поверишь, — сказал Сергей, обнимая ее за плечи, — но я волновался, словно перед первым свиданием.

— А оно и есть первое. Первое в нормальных условиях.

— Так что, садимся за стол?

— По правилам этикета в таком богатом и красивом доме на обед положено приходить в вечернем платье и в туфлях на высоких каблуках. Правильно я понимаю?

— Ну, — замялся Сергей, — наверное… Я не знаю.

— А мне так хочется снять с себя эти ужасные брюки и блузку, надеть домашний халат, сунуть ноги в пушистые тапочки и забыть обо всех правилах этикета! Я не хочу забивать себе голову вопросами «Правильно ли я держу нож? Чем едят это блюдо и после чего?»… Мне хочется побыть в домашней обстановке.

— Ты хочешь быть как дома? Так ты уже в своем доме, — сказал Сергей, прекрасно понимая, как устает человек от долгого отсутствия чувства собственного дома, родного очага. — Иди переодевайся.

Даша вернулась в атласном розовом коротеньком халатике, в любимых тапочках и с распущенными волосами. От нее веяло чем-то родным, что наполняло дом уютом и теплом.

— Теперь тебе удобнее? — спросил Сергей, придвигая для нее стул.

— Очень удобно, — весело ответила Даша, усаживаясь, и ее лицо озарила улыбка.

Они долго сидели за столом, разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга. Время летело незаметно. Даша не уставала слушать голос Сергея, наблюдать за каждым движением его губ, рук, поворотом головы. От него исходило необъяснимое, но такое успокаивающее тепло, и ей не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Она смотрела на Сергея и думала о том, что их встреча была предопределена на небесах. Похоже, с момента аварии они трудными, долгими путями шли навстречу друг другу, потому что у любви нет легких, без выбоин, дорог.

— Хочешь фреш? — спросил Сергей, легонько коснувшись ее руки. Его пальцы были прохладными, но по телу Даши пробежала горячая волна.

— Нет. Спасибо, — ответила она.

— А я, пожалуй, выпью. Оставляю тебя на несколько минут.

Когда Сергей вернулся, его лицо было таким загадочным, что заинтригованная Даша с нескрываемым любопытством посмотрела на него. Сергей подошел, присел на корточки и посмотрел ей в глаза.

— Дашенька, — сказал он, — я не знаю, как это правильно делается, какие слова следует подобрать для такого момента, поэтому скажу просто: будь моей женой.

Дашу обдало волной радости с примесью горечи.

— Спа… сибо, — прошептала она, и на ее щеках появился робкий румянец. — Но… ты же знаешь, что у меня СПИД.

— Знаю. Это ничего не меняет.

— Я хотела сказать… Мы можем жить вместе, но вступать в брак… У больных СПИДом жизнь коротка. Я балансирую на грани жизни и смерти и не знаю, когда придется переступить эту черту.

— Этого никто не знает. Я хочу услышать, согласна ли ты стать моей женой, — сказал Сергей, глядя в ее бездонные синие глаза, и вложил ей в руку обручальное кольцо.

— Я согласна быть с тобой всегда, — едва слышно с жаром прошептали ее губы. — Без тебя я не представляю будущего. Но… как мы будем жить?

В ее голосе послышались нотки отчаяния. Сергей не хотел, просто не мог допустить, чтобы девушка, которую он боготворил, грустила. Он положил свою широкую ладонь на ее маленькую руку и сказал:

— Мы научились ценить каждый отпущенный миг, каждый прожитый день. Будем сегодня жить так, как будто завтра никогда не наступит…

— Ты продолжаешь меня удивлять, — сказала Даша, впервые переступив порог теперь уже их спальни. Комната встретила ее мягким светом и восточными ароматами множества свечей.

— Я никогда не устану делать тебе приятные сюрпризы, — ответил Сергей и прижал ее к себе.

Она только что приняла душ, и Сергей невольно задержал дыхание. От Даши не исходили любимые ароматы Виталины. Она пахла свежим, только что распустившимся весенним цветком, и Сергей с наслаждением вдохнул запах, к которому ему предстояло привыкнуть. Он увлек Дашу на широкую кровать, и она робко присела на нее. Сергей коснулся губами ее жарких губ, которые чуть дрогнули и ответили ему пламенным, но коротким поцелуем. Он мягкими, плавными движениями потянул за пояс халатика, и тот, поддавшись, скользнул вниз. Даша обвила его шею руками и почувствовала мелкую дрожь, пробегавшую по телу Сергея. Их губы снова и снова жадно ловили друг друга. Сергей кончиками пальцев спустил с худеньких плеч Даши узенькие тесемки, и пеньюар упал, открыв маленькую, красивой формы грудь с набухшими сосками. Сергей наклонился и легонько провел языком по этим розовым бутонам. По телу Даши пробежала горячая волна, охватившая ее внезапным нестерпимым желанием близости. Она прошептала:

— Мне страшно.

Сергей поднял голову и заглянул в глаза, в которых жили звезды.

— Я тебя пугаю? Я что-то сделал не так? — спросил он.

— Нет, что ты, — прошептала она. — Понимаешь, это у меня… впервые.

— Девочка моя, милая девочка, — со страстью в голосе прошептал Сергей и стал ласково и нежно касаться губами и кончиками пальцев дрожащего от нахлынувшего волнения, смешанного с желанием, тела Даши. Он дарил ей ласки, заставляя тонкой музыкой звенеть каждую клеточку ее тела, пока она сама не потянулась к Сергею вздрагивающими, но уже жаркими губами и смело не обвила его руками. Этот поцелуй уже не был робким и несмелым, он требовал большего. Последние мысли Даши растворились в нахлынувших новых ощущениях и чувствах, растеклись по пылающему телу, и ее жар смешался с его жаром, захватил лавиной страсти, унося в неизведанные дали. Даша тихо вскрикнула, но губы Сергея мгновенно поймали ее губы и смягчили боль сладким поцелуем. Они улетели с бренной земли. Любовь на крыльях унесла их далеко-далеко, туда, где было бесконечное синее небо в разноцветных ромашках…