Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 40

Девушка возвращалась назад так быстро, как только могла. Она чувствовала слабость во всем теле, ноги подкашивались, колени дрожали, тошнота подступала к горлу. Она постояла, хватая ртом воздух, как рыба на суше, и, отдышавшись, пошла дальше. «Только бы не опоздать», — стучало в висках, заставляя ее перейти с шага на бег.

Она со счастливым лицом вошла в палату и подала бабушке Марине букет белых роз, источающий тонкий аромат. Та хотела протянуть руки, но сил у нее уже не было, и только желтые, с распухшими суставами пальцы едва заметно дрогнули. Даша опустила букет бабушке Марине на грудь, взяла ее руку и положила поверх цветов. К палате начали подходить больные. Они ничего не говорили, просто стояли у открытой двери.

— Ваше желание, бабушка Марина, исполнилось, — сказала Даша, улыбнувшись.

— Последнее желание… — еле слышно прошептала старушка.

Ее пальцы шевельнулись, ощупывая нежные лепестки, на лице появилась блаженная улыбка.

— Даша, почитай… еще… стихи почитай.

Девушка заметила, как ослабел ее голос, и оглянулась на больных в дверях. Те смотрели на Дашу с надеждой в глазах. И она не смогла отказаться.

Чистый, лучистый На землю лег Первый осенний снег… Ну почему так ты далек, Милый мой человек?

Все, замерев, слушали ее голос, ласкающий слух подобно тихой музыке.

Мне бы из снега снежки лепить, Мне бы тебя Без оглядки любить, Счастливый твой слушать смех, Пить с твоих губ снег… Мне бы дров принести, Огонь развести, Картошку испечь в золе, И чтоб ночь была, И метель мела По нашей с тобой земле.

Голос Даши набирал силу, наполнялся вдохновением, растекался нежностью. Она взглянула на бабушку Марину и увидела, как по ее лицу словно тень проползла и оно стало покорным и спокойным. Даша сделала небольшую паузу и дочитала стихотворение Вероники Тушновой до конца:

Денек да денек, да еще денек, Человечий недолог век… Чистый, лучистый На землю лег Первый осенний снег.

Кто-то из больных тихо всхлипнул, а бабушка Маша сказала:

— Вот и исполнили ее последнее желание…

Она перекрестилась, а Даша, проглотив комок в горле, подошла к бабушке Марине, лежавшей со счастливой улыбкой на лице, и закрыла ей глаза.

Глава 34

Даша получила очередное сообщение от Сергея и, усевшись удобнее на диване, прочла: «Не знаю, что бы я делал без тебя, Даша, этими длинными зимними ночами. Они похожи на море зимой, когда вокруг стоит кромешная тьма, вокруг — ни души, ты стоишь один на берегу, а внизу, в темноте, под жуткий унылый аккомпанемент ветра бушуют черные волны».

Дарья: «Я не была зимой на море. Тем более не видела его в ночное время».

Сергей: «А где ты бывала?»

Дарья: «Почти нигде».

Сергей: «Не может быть!»

Дарья: «Оказывается, может».

Сергей: «У вас в селе есть речка?»

Дарья: «Небольшая, но красивая. Она теряется среди камышей и верб, прячась от людских глаз, словно стеснительная девушка».

Сергей: «Только познакомившись с тобой, я стал замечать мелочи, на которые раньше не обращал внимания. Наверное, ты всегда приносишь радость тем, кто рядом с тобой».

Дарья: «Не мне об этом судить».

Сергей: «Я не утомляю тебя разговорами о Виталине?»

Дарья: «Что ты! Настоящая любовь приходит не ко всем и часто обходит стороной именно мужчин. Но тебя она не забыла, и испытать это чувство — уже счастье».

Сергей: «Ты думаешь, Алексей тебя разлюбил? Навсегда?»

Даша задумалась. До сих пор ей удавалось уходить от разговора о своей болезни. Она считала, что Сергею незачем знать о ней. Если бы она могла рассказать всю правду о причине расставания с женихом, Сергей бы ее понял, но Даша твердо решила, что никогда не напишет невидимому другу о своей болезни, чтобы не вызывать чувство жалости. Подумав, она написала:

«Любовь, если она была, просто так не проходит. Если Алексей мне не позвонил ни разу за многие месяцы, значит, не любил раньше. Давай поговорим о чем-нибудь другом».

Сергей: «Как ты думаешь, почему Виталина не уходит?»

Дарья: «Думаю, ты что-то не сделал, не выполнил ее желание».

Сергей: «Может быть, ты права. Мы собирались с ней взять девочку из детдома».

Дарья: «Только собирались или уже видели ее?»

Сергей: «Я видел ее один раз. Ей десять лет, зовут Аленка. Потом мне все некогда было из-за работы, и Виталина несколько раз ездила к ней сама».

Дарья: «Почему вы не забрали Аленку?»

Сергей: «Вита погибла, и я больше не поехал в детдом».

Дарья: «Почему?»

Сергей: «Честно сказать, тогда я еще не был готов к такому ответственному шагу. А после смерти Виталины забыл обо всем на свете. Через некоторое время я начал думать о девочке. К сожалению, я не знал, о чем говорила с ней Виталина, обещала забрать ее к нам или нет. Поэтому я решил не травмировать Аленку и больше там не появляться».

Дарья: «А если Виталина не может успокоиться из-за Аленки? Если она хочет, чтобы ты поехал в детдом, и это не дает ей покоя?»

Сергей: «Возможно. Но что я могу дать этому ребенку? Надежду? На что? Конечно, можно взять девочку и привезти домой. А дальше что? Ей нужна ласка, забота, внимание и хорошее воспитание. Кто этим будет заниматься? Не оставлю же я девочку дома одну, без матери, без любви? Это же не шкаф, который купил, привез в дом, поставил — и ему хорошо, и мне удобно».

Дарья: «Ты прав. Если уж брать на себя ответственность за детскую жизнь, то надо взвесить все «за» и «против», чтобы ребенок не почувствовал себя брошенным во второй раз».

Сергей: «Мне жаль Аленку и ее обманутые надежды. Но в данной ситуации я думаю, что так будет лучше».

Дарья: «А как твое здоровье?»

Сергей: «Врачи говорят, что надо пройти хороший курс лечения. Я и сам чувствую, что переутомился. Теперь, когда в моей жизни появилась ты, Даша, мне захотелось жить».

Дарья: «Пойдешь на стационарное лечение?»

Сергей: «Хочу взять отпуск и уехать на лечение в Германию».

Дарья: «Надолго?»

Сергей: «Месяц лечения плюс месяц отдыха за границей. Хочу побывать в Италии не по работе, а просто отдохнуть. Потом поеду в Рим, посмотрю Колизей…»

Дарья: «Наша переписка прервется?»

Сергей: «Всего на два месяца. Я уже несколько дней хочу набраться смелости и попросить тебя прислать свою фотографию».

Дарья: «А какой ты меня представляешь?»

Сергей: «Очень разной».

Дарья: «Придется прислать, чтобы ты не терялся в догадках. Пусть это будет моим подарком тебе к 23 февраля».

Сергей: «Спасибо. А что тебе подарить на 8 Марта?»

Дарья: «Тоже фотографию».

Сергей: «Договорились. Могу я хотя бы узнать, в каком городе ты живешь?»

Дарья: «Рано еще. Приедешь через два месяца — узнаешь, если не забудешь меня».

Сергей: «Не забуду».

Дарья: «Обещаешь?»

Сергей: «Слово мужчины, которого ты подняла на ноги».

Девушка подумала, что однажды она уже слышала мужское «Обещаю».

Даша перебрала свои снимки и подумала, что после той роковой автокатастрофы еще ни разу не фотографировалась. Она выбрала фотографию, которую сделала за день до того, как поехала с Алексеем к его родителям. Тогда Светка почти силой заставила ее сходить в фотоателье. «Ты должна запечатлеть все вехи своей биографии», — распорядилась она. Даша подумала, что подруга права, и предложила Лешке вместе сходить к фотографу. Он отказался, заявив, что это все женская сентиментальность и на их веку этих фоток будет целая куча, тем более что он к свадьбе собирался купить фотокамеру. А Даша запечатлела эту «веху». На фотографии она счастливо улыбалась, глаза горели веселыми искорками, на щеках были заметны маленькие симпатичные ямочки, которые сейчас на исхудалом лице куда-то исчезли.

Когда она получила фотографию Сергея, ей сразу же показалось, что она где-то видела этого человека. Несколько дней подряд она вечерами рассматривала его темную бородку, греческий нос, высокие виски, темно-русые волосы и внимательные, умные глаза, перебирая в памяти знакомые лица. Решив, что, возможно, они встречались в клинике, Даша перестала ворошить прошлое. Воспоминания приносили больше душевных страданий, чем радости.