Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 38

— Мы можем подружиться сейчас.

— Правда?! — Илона даже подскочила в постели от радости. — Ты будешь заходить ко мне?

— Конечно. Только лежи тихо. — Даша легонько погладила Илону по худой руке, обтянутой сухой кожей, и заметила, что один из фурункулов лопнул и из него потекла жидкость, смешанная с кровью.

— У меня была хорошая соседка. — Илона кивнула головой в сторону пустой кровати. — Скоро подселят новую.

Первый рабочий день Даши пробежал так быстро, что она не заметила, как пролетело время. Вечером она возвращалась домой с чувством своей нужности и востребованности, хотя в отделении морально оказалось намного тяжелее, чем она предполагала. В этот день умерла одна старушка. Соседка по койке нажала на кнопку вызова и, когда Даша прибежала, молча показала в сторону притихшей старой женщины. Когда по коридору провозили поскрипывающую каталку с телом, накрытым простыней, никто из больных не произнес слова «умерла». Только шепотом спрашивали: «Кто?» — «Александровна», — отвечали им таким же тихим голосом, словно чтобы не потревожить еще одного навеки уснувшего человека.

В последующие дни Даша постепенно привыкала к неписаным законам хосписа. Было странным то, что перед смертью пациенты напрочь забывали о грубых словах, об эгоизме и оставляли в себе только лучшие качества, словно чувствовали, что вскоре предстанут перед праведным судом, на котором придется отвечать за свои прижизненные грехи. Они старались подбодрить друг друга, поддержать, чем-то помочь, успокоить. Недаром говорят, что горе объединяет. Этих людей свел в одном месте тяжелый недуг, который не делал выбора между молодым и пожилым, бедным и богатым.

Даша заметила, что здесь никто не произносит слово «смерть». В душном помещении со спертым воздухом, наполненным стонами и тяжелым дыханием больных, она поселилась навсегда. Ее никто не видел, но все знали, что она, молчаливая и хмурая, не покидает это место, прячется по темным углам, неустанно бродит по палатам и коридорам, выискивая очередную жертву. Хоспис стал ее вечным пристанищем — здесь была ее сила, ее власть. Здесь для жизни оставалось совсем мало места…

Глава 32

Последнее время Даша нашла себе новое занятие. По вечерам, чтобы не думать о плохом, она начала рыскать по Интернету, где была куча как полезной, так и совершенно пустой информации. Однажды она случайно прочла письмо человека, подписавшегося «Одиночество». Было заметно, что человек писал в расстроенных чувствах, на скорую руку, но главное, что зацепило Дашу за живое, — он был в отчаянии. Незнакомец не указал свой возраст и вообще написал очень мало, но в каждом слове чувствовалась безысходность человека, растерявшегося от обрушившихся на него несчастий. И Даша решила ему ответить.

«Здравствуй, незнакомец! — написала она. — Я прочла твое письмо, и мне захотелось с тобой поговорить. В этот длинный зимний вечер я сижу одна в квартире, а за окном завывает ветер. Он воет, рвется в окна, ударяясь в стены дома, и мчится дальше, за угол, чтобы со свистом налететь на задержавшегося на улице одинокого прохожего, треплет полы его одежды, забирается под воротник… Может, это ты возвращаешься домой?»

Даша помедлила, размышляя, каким именем подписаться. Она никогда не любила вымышленные имена и псевдонимы, предпочитая все естественное. Поэтому подписалась своим настоящим именем — Дарья.

Сергей несколько дней не входил в Интернет и не просматривал почту. Натолкнувшись на бездушие людей, ответивших ему, как на непробиваемую стену, он уже не надеялся получить нормальное письмо. Но сегодня ему было особенно тяжело. Утром, уходя на работу, он забыл закрыть окно спальни. Вернувшись домой, он по привычке включил везде освещение и вслушался в тишину. До его слуха донесся далекий тоскливый звук, словно кто-то плакал.

— Виталина! — крикнул он и как безумный бросился наверх, откуда доносился странный звук.

Он резко распахнул дверь спальни и застыл, разочарованный. Это был вой ветра, гулявшего по спальне.

— Я сошел с ума, — сказал Сергей сам себе, закрыл окно и задвинул плотные шторы.

Вот тогда он и решил еще раз, так, на всякий случай, просмотреть электронную почту. Среди массы отвратительных замечаний и оскорблений были приглашение от Свидетелей Иеговы посетить их занятие по изучению Библии, предложение от частного психотерапевта прийти на прием, от организации по борьбе со СПИДом — обратиться к ним за помощью, и даже письмо от «моржей», которые предлагали вместе вести здоровый образ жизни.

«Уже лучше, — подумал Сергей, — но это все не то, чего хотелось бы».

Последним оказалось письмо от Даши. Сергей не поверил своим глазам и перечитал его еще раз, потом еще. Какая-то незнакомка затронула потаенные струны его души. Она словно увидела его, затерянного среди людей в ветреный зимний день. «Ветер… треплет полы его одежды, забирается под воротник. Может, это ты возвращаешься домой?» — в который раз перечитывал Сергей, думая о том, что Дарья как будто увидела его в этот вечер.

«Ветер залетел за угол дома и ворвался в окно спальни, которое я утром забыл закрыть, — начал быстро набирать Сергей. — Он тоскливо выл, словно моя душа плакала вместе с душой моей покойной любимой жены». Он не стал подписываться глупым псевдонимом «Одиночество». Ему надоело притворяться, что все вокруг хорошо. Сейчас Сергею хотелось быть самим собой, писать то, что приходит в голову, и он подписался своим именем. Потом нервно закурил, прислушиваясь, как бешено бьется сердце в ожидании ответа. «А вдруг она уже спит?» — мелькнула тревожная мысль, но он продолжал безотрывно, до боли в глазах вглядываться в экран компьютера в ожидании ответа. И скоро он его получил.

«Ветер выл, но вы закрыли окно и задернули шторы, не давая ему ни малейшего шанса разносить тоску по дому. Он улетел и теперь стучится в другие окна. Я слышу, как он раскачивает могучее дерево под моим окном. Ветер сильный, он это знает. Но мы, люди, сильнее, потому что можем мыслить, любить, верить и ждать. Дарья».

Сергей стал быстро набирать ответ, боясь, что незнакомка сейчас выключит компьютер и он до утра останется один на один со своими грустными мыслями и будет целую ночь слушать отвратительный, жуткий, пробирающий до глубины души вой ветра.

Сергей: «Я не могу слушать этот вой. Я хочу слышать человеческий голос».

Дарья: «Сейчас это невозможно. Я могу только писать».

Сергей: «Не оставляй меня этой ночью, прошу тебя».

Дарья: «Я буду писать всю ночь, если для тебя это так важно».

Сергей: «Ты даже представить себе не можешь, как мне это нужно! Поговори со мной».

Дарья: «Тебе хочется о чем-то или о ком-то поговорить? Я готова выслушать».

Сергей: «Я очень сильный человек. У меня есть все, что нужно для нормальной жизни. Но в ней не хватает Виталины, без которой мне очень плохо и жизнь теряет смысл».

Дарья: «Если хочешь, расскажи о ней».

Сергей: «С чего начать?»

Дарья: «С самого яркого воспоминания».

Сергей: «Наверное, это был день, когда я впервые ее увидел».

И Сергей описывал и описывал воспоминания, которые были настолько живы в его памяти, что, казалось, все было только вчера.

Он был признателен незнакомке за то, что она не спала ночь и дала ему возможность высказаться, но не находил слов, чтобы сказать об этом, и только к утру сообразил, что он — самый настоящий эгоист. «Возможно, Дарье утром идти на работу, а я не дал ей отдохнуть, — подумал он. — Да я вообще ничего о ней не знаю. Я думал о себе и не подумал о ней».

Сергей: «Прости, я забыл спросить: тебе надо через пару часов идти на работу или будешь отдыхать?»

Дарья: «Да, мне надо идти на работу».

Сергей: «Кем ты работаешь?»

Дарья: «Медсестрой в больнице».

Сергей: «Господи! Как же ты будешь теперь целый день?»

Дарья: «Не волнуйся. Лучше, чем вчера, это точно. Спасибо за эту ночь, она была необыкновенной».

Сергей: «Я не хотел бы, чтобы это была наша первая и единственная ночь переписки».