Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 20

— Я пойду бабушку поблагодарю, — сказала Даша, вставая из-за стола.

— Иди, она уже заждалась тебя, — улыбнулась мама, видя, что дочке не терпится пошушукаться с бабушкой.

Даша нырнула в комнату, где на кровати с панцирной сеткой на большой подушке полулежала бабушка Вера.

— Бабуля! — бросилась к ней Даша и крепко обняла маленькую, худенькую, высушенную тяжелым трудом и прожитыми годами старушку.

— Дашенька, внученька, наконец-то! — обрадовалась бабушка, и на ее глазах заблестели слезы. — Слава богу, дождалась, а то думала, что так и помру, не увидев тебя.

— Бабуленька, ты каждый раз так говоришь, и каждый раз я повторяю, чтобы ты не смела умирать, пока не увидишь правнука, моего сына, и не проводишь его в армию, — улыбнулась Даша, проводя рукой по ее редким седым волосам. — Договорились?

— Ой, Дашенька, солнышко мое, я бы и рада, да лежу вот, как бревно посреди дороги, только и того, что другим мешаю. Хочется помочь по дому, по хозяйству, а ноги не несут и руки не держат. Одно только они и могут — ложку ко рту поднести.

— И это хорошо. Сколько же тебе можно работать? Лежи теперь да сериалы по телевизору смотри.

— Я не только кино, я и тебя смотрела по телевизору. Какая же ты у меня умница! Я так и знала, что ты фельдшерицей станешь.

— Я, бабушка, медсестрой работаю.

— Да мне-то все одинаково. Ты лучше расскажи, как эта проклятая авария случилась.

— А ты хитренькая! — Даша обняла бабушку и положила голову рядом с ней на подушку. — Все знаешь, а просишь рассказать.

— По телевизору не все можно говорить. А ты мне всю правду расскажи, все как было.

— Бабуль, спасибо тебе за денежки на компьютер.

— Это еще не все, — шепотом сказала бабушка. — Я тебе на свадьбу на подарок денег насобирала. Ну, так расскажешь или нет?

— Хорошо. Я все подробно расскажу, начиная с того, как мы с Лешей ездили знакомиться с его родителями. А потом я искупаю тебя в ванной.

— Согласна. Рассказывай, Дашенька, рассказывай…

Вечером Даша, уложив бабулю на чистую постель, вышла во двор. У куста сирени стояли столик и скамейка, сделанные отцом. Летом они часто ужинали здесь всей семьей. Мама накрывала столик клеенкой, и казалось, что на улице все гораздо вкуснее и аппетитнее.

Даша оперлась спиной о деревянную спинку скамейки. Было необычно тихо. Только где-то в траве трещал кузнечик, раздавались трели соловья. Воздух чистый и свежий, хоть пей его, был наполнен ароматом буйно цветущей сирени и запахом еще какой-то травы. Ни грохота машин, ни чада, ни копоти, ни пыли, ни пьяных криков и звона разбитых об асфальт пивных бутылок.

«Просто рай земной», — подумала Даша и невольно вспомнила Светку с ее прямо-таки плюющейся ядом ненавистью к селу.

Даша запрокинула голову, глядя в бесконечное глубокое небо с мириадами звезд. Оно казалось полем, на котором буквально только что расцвели сказочные мерцающие желтые цветочки, покрупнее и помельче. Одни звезды-цветочки росли в одиночестве, словно растеряв своих сестер, и теперь виновато мерцали, другие были маленькими, как будто только что пробившимися из зернышка. Они сбивались в кучки и радостно подмигивали друг другу в этой огромной толпе, оповещая весь мир о своем появлении на свет.

Звезды мерцали, выстраиваясь в загадочные фигуры, именуемые созвездиями, и предопределяя каждому живущему на земле человеку собственную судьбу…

Часть III

Глава 15

Размолвка между подругами вскоре рассеялась, как небольшая тучка на ветру. Даша не умела держать зло на душе, для этого чувства в ней просто не было места, а Света была занята подготовкой очередной атаки на любовном фронте.

Отдохнув, Даша почувствовала себя немного лучше и, если бы не потливость по утрам и легкая слабость, могла бы считать себя вполне здоровой. Сегодня она закрыла больничный лист, и доктор уверенным, размашистым почерком оставил запись «Здорова» в ее амбулаторной карточке.

Даша решила приготовить что-нибудь на ужин и следующий день. Вечером прибежит с работы голодная Светка и первым делом помчится в кухню, а завтра ей самой надо с утра идти на работу. Она так увлеклась приготовлением, что не заметила, как пролетело время. Светка вихрем ворвалась в квартиру.

— Даша, — с порога закричала она, — у нас есть что-нибудь пожрать? Я умираю с голоду!

— Кушать подано, — отозвалась Даша с кухни.

— Представь себе, Даша, хотела сегодня в нашей столовке пообедать, а там вырубили электричество на два часа, — тарахтела Света, быстро переодеваясь в легкую маечку и шорты. — А что такое для нас отсутствие света? Крах! Хорошо, больным успели приготовить обед. Правда, им пришлось есть чуть теплый борщ и остывшее пюре, но хоть что-то было, а я осталась голодной.

— Хватит болтать. Садись скорее, а то и здесь все остынет.

Светка уселась за стол и загремела ложкой, быстро глотая суп с гречкой.

— Даш, ты мне дашь в Интернете полазить?

Она подняла на Дашу хитрые глаза и состроила такую несчастную рожицу, что отказать ей было просто невозможно.

— Ну куда же я денусь? Конечно, дам. Опять письма писать будешь?

— Откуда ты знаешь?

— Я догадливая, — улыбнулась Даша.

Она уселась за стол и стала рыться в книгах. Еще в школьные годы она завела толстую тетрадь в твердой обложке с дурацкой надписью «Канцелярская книга». Даше нравилось содержимое этой тетради, сюда она записывала полюбившиеся стихи. С годами сборник рос, пустых страниц оставалось все меньше и меньше. Недавно Даше пришлось купить следующую тетрадь, так как одну она уже исписала, а на глаза попались новые авторы и оставалась еще куча непрочитанных стихов любимых поэтов. Даша купила точно такую же тетрадь, подумав, что листы в ней хорошо держатся в твердом, надежном переплете. «Сборник лучших стихотворений» — подписала она и тут же пожалела, что не выбрала слово «любимых». Подумав немного, она добавила «№ 2» и дописала внизу «Дарья Шевченко». Оставались только два неприятных слова — «Канцелярская книга». От них веяло казенщиной и сухостью, к тому же, по мнению Даши, слово «канцелярия» давно себя изжило, оставив только название этой книги и кучу нужных вещей под общим названием «канцелярские товары».

У Светки появилось новое увлечение. Она выпрашивала у Даши ноутбук и, забравшись с ним на диван, вела с кем-то переписку. В такие минуты она не доставала Дашу болтовней, а что-то молча строчила и улыбалась, а иногда смеялась, прочитав сообщение. Так было и сейчас. Даша старательно выводила в тетради каждую букву, переписывая строки:

В чем твое очарование — Я никак не разберусь… Ты и боль, и врачевание, Я тебе, как в плен, сдаюсь.

Светка уже с полчаса молчала, занятая ноутбуком, а потом резко отложила его в сторону и хлопнула себя ладонью по лбу:

— Вот балда! Совсем забыла тебе рассказать!

— Что за новость? — спросила Даша, раздосадованная тем, что придется выслушивать или сказки о Вениамине и его любви к Светке, или очередные рабочие сплетни.

— Второй день забываю, это же надо!

— Рассказывай, — вздохнула Даша и, отодвинув тетрадь в сторону, повернулась к подруге.

— Два дня подряд к нам в клинику приходит человек и спрашивает… Кого бы ты думала? Шевченко Дашу!

— Меня?!

— Именно. Так это я его два раза видела, а перед этим, сразу как ты пошла на больничный, он, оказывается, приходил к Вениамину и тоже спрашивал тебя.

— Зачем я ему?

— Он никому не говорит, даже заведующему. Сказал, что ему нужна лично ты.

— Какой-нибудь запоздавший журналист?

— Нет, нет! — замахала руками Светка. — Он не похож на них, просто не может быть им.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Если бы по этому вопросу, то он бы сказал прямо Вениамину. Во-вторых, он одет, как депутат в парламенте. Да, не смейся. Я даже представить не могу, сколько стоят его туфли, рубашка и машина.

— Какой он из себя?