Я – сталкер. Слепая удача - Исьемини Виктор - Страница 33

Химик покачал головой:

– И Сидорко младшего по званию послушал? Что-то не верится. Кстати, а что с Сидорко?

– Убит. Он бы не послушал, но пацан сказал, что в рапорте отразит: Вера Степцова сможет построить какую-то установку, от которой всем настанет кирдык государственной важности, а майор не принял мер к освобождению. По-пу-сти-тель-ство-вал! Тут у майора выбора не осталось.

– Вообще-то оставался один вариант, – заметил Пригоршня. – Шлепнул бы летеху, всего-то. И рапорт подать некому.

Сержант опустил голову и еще тише сказал:

– Я тоже так мыслю. Сколько бы людей живы остались. А мы гнали, как в задницу раненные, без разведки, без плана… Афар рассчитал точно, гнида. Все предусмотрел, а мы… половина отряда на озере полегла, там, где вы от нас сбежали. Остальные в лесу в засаду угодили. Обнаружили лагерь Афара, все чисто. Старички его идейные уморились, дрыхнут у костров. Мы скрытно подходим, окружаем… и оказываемся на заранее пристрелянных точках. Даже пулемет у них был! Только двое нас и спаслось, я да Дольский. Хотя по справедливости ему бы первому под пулю.

– Зона дураков бережет, – кивнул Пригоршня.

За стеной пронзительно закричала Вера: «Саша, Сашенька! Господи, Саша!» Слепой сперва решил, что лейтенант помирает, но на Верины крики ответил слабый мужской голос:

– Вера… ты?

Слепой с Химиком пошли взглянуть на очнувшегося офицера. Тот по-прежнему сидел у стены, Вера хлопотала над ним, как наседка над только что вылупившимся цыпленком, сам же лейтенант без толку ощупывал пустую кобуру и хлопал красными воспаленными глазами.

– С возвращением, – приветствовал его Слепой. – Александр Дольский, тебя не принимают в ад, ибо число твоих грехов превысило меру. Искупи примерным поведением хотя бы часть и тогда будешь допущен к сковородке, как все. Кстати, у нас они с тефлоновым покрытием. Тебе понравится.

Лейтенант хмуро уставился на сталкеров:

– Вы кто?

Химик задумчиво потер лоб. Лейтенант ему не понравился, и вопрос тоже. Вера быстро заговорила, торопясь загладить плохое впечатление, которое произвел ее ненаглядный Саша:

– Сашенька, это сталкеры, они меня спасли, забрали из лагеря Афара.

Лейтенант наконец перестал лапать кобуру и буркнул:

– Понимаю. Сталкеры. Они тащат все, что на глаза попадется. Мой пистолет, например. Тебя они, наверное, по ошибке увели.

– Вообще-то, именно так и было, – признал Слепой, – по ошибке. Зато с твоим «глоком» – это мы нарочно. Из соображений безопасности. Уж больно быстро ты людей на расстрел отправляешь.

– А-а, тебя помню. С тобой еще такой здоровенный был, белобрысый.

– Я здесь, здесь, не беспокойся! – крикнул из соседнего помещения Пригоршня. – Все в сборе. Даже лишний один, по-моему, затесался. А то и двое.

– Слепой, о чем вы говорите? – с тревогой спросила Вера.

– Видите ли, Вера, ваш друг меня собирался расстрелять. Приговор в исполнение должен был привести сержант, вон тот, за дверью. Меня и Пригоршню. Это очень удачно получилось, что расстрел не состоялся. А то некому было бы вас спасать. Теперь вы уверовали в судьбу? Я принимаю в секту всех, присоединяйтесь. Повторяйте за мной: «Верую, ибо истинно…»

– Ну ладно, Слепой, хватит шуток, – оборвал проповедь Химик, – нужно решить, как мы поступим. Компания здесь подобралась аховая… У нас с Пригоршней дело, не терпящее отлагательства, но сперва придется куда-то этих людей пристроить. С собой их тащить – дохлый номер. Слушай, Дольский, ты можешь «вертушку» вызвать, чтобы вас забрали отсюда?

– Нет, связь оборвалась еще вчера. Приближение Всплеска, так ветераны объяснили.

– И вы, значит, без связи, без опытного проводника поперлись в незнакомые места за Афаром? Нет, одних вас оставлять нельзя. Пропадете.

– Это из-за меня, – тихо произнесла Вера.

– Не нужно так говорить, – тут же бросился ее утешать Дольский.

– М-да, задачка, – задумался Химик.

– Возьмите нас с собой, – предложила Вера.

– Верочка, тебя – куда угодно! – тут же подал голос из соседней комнаты Пригоршня. – Но эту расстрельную команду под боком иметь мне как-то не улыбается.

– Что, боишься? – Лейтенант повысил голос, чтобы Пригоршня услыхал.

– Боюсь не сдержаться, – отозвался тот.

Потом его крупная фигура заслонила свет в дверях:

– Лейтенант, не груби.

– Точно, – поддержал Слепой, – ты еще по старым долгам не рассчитался, а уже новые делаешь. Но как нам все же поступить, Химик? Бойцов без оружия оставлять здесь не годится, не выживут в Зоне. Да и Вера тоже – как с ней?

– У меня дела, – повторил Химик. – Ты, Слепой, случайно в эту историю затесался, а я в ней давно по уши. Слушай, может, ты эту троицу выведешь куда-нибудь, где связь работает?

– Я?! – Слепой удивился. – Ты чего? Мне самому проводник нужен, я в Зоне всего-то третий день!

– Да? Никогда бы не подумал. Держишься нормально.

– Просто эти дни были очень, так сказать, насыщенными. В общем, я с вами. Да, и учти, Вера все равно расскажет им все насчет Фишера и всего остального.

Дольский навострил уши:

– А что Фишер? Он тоже здесь? Рядом?

– Нет, так дело не пойдет, – отрезал Химик. – Слепой, погоди сливать информацию. Предлагаю честный обмен: мы свои сведения – за твои, Дольский. Фишер здесь. Что тебе о нем известно? Я знаю, что Сидорко интересовался Фишером. Что он нарыл?

Дольский опустил глаза:

– Это для служебного пользования, я не имею права разглашать.

– Ну, как хочешь. – Химик пожал плечами. – Тогда я тоже ничего не разглашу, а тебе потом Вера расскажет, когда будет поздно.

Лейтенант прикинул ситуацию и кивнул.

– Ладно, твоя взяла, сталкер. Обменяемся сведениями. Итак, Фишер. Он то ли получил, то ли сам собрал некий прибор, который формировал проколы в пространстве. Потом имитировал свою смерть в Зоне, а сам остался здесь и вел какие-то работы.

– Какие-то?

– Я должен изложить в научных терминах? Формулы написать? А ты поймешь, сталкер? Тогда спроси у Веры. Она лучше меня объяснит, а через неделю, когда объяснять закончит, продолжим. Только уже будет поздно, да?

Вера обернулась к спорщикам, вроде хотела что-то сказать, но раздумала и отвернулась.

– Ладно, давай дальше, – согласился Химик, – пусть будут «какие-то». Тем более я его прибор видел в действии.

– Добытые данные Фишер передавал за границу, там использовали и все, что можно предать огласке, публиковали от его имени. Он торчал здесь, а ему там делали имя в науке. По его наработкам целый институт трудился. Обещали, что когда он сможет приехать, сразу станет крупной величиной. Все было очень грамотно построено. Лаборатория Веры работала в том же направлении, у них возникли проблемы с приоритетом, тогда-то мы и заинтересовались. Сопоставили с Фишером, пропавшим в Зоне и…

– Ясно. А что с ним было после? Его искали, какие-то следы удалось найти?

– Исчез Фишер. Похоже, ему удалось все-таки пересечь границу и добраться в «свой» институт. Совсем не давно была серия публикаций, но это как верхушка айсберга, самое главное угадывалось, но не светилось в открытую. Прокол в пространстве – это частичное разрушение континуума, а теперь речь шла о полном разрушении, то есть прокол не только в пространстве, но и во времени, и вообще… – Дольский махнул рукой. – Это сложно, я и сам не все понимаю. Однако возможности сулит богатейшие. В этой игре ставки – самые высокие, какие только можно вообразить. Мировой масштаб, короче говоря. Нельзя на сторону отдавать такой материал. Ну что, сталкер…

– Химик, так можешь меня называть.

– Химик, я тебе рассказал. Твоя очередь.

– Смотри сам, – Химик протянул коммуникатор Хакера, – погляди на дату, погляди на подпись адресата. Прибор принадлежал сталкеру, которого Фишер нанял проводником, причем у него отряд, ему большое убежище нужно. Сечешь?

– Угу-у-у… – Дольский впился взглядом в экран. – А сталкер этот где?

– Метров пятьсот отсюда или больше, прямо по подземному ходу, через который мы пришли. Его собаки доедают. Он искал схрон для большого отряда и нашел подходящее местечко. Только оно уже было занято одним очень голодным мутантом.