Я – сталкер. Слепая удача - Исьемини Виктор - Страница 20

– Военная часть. И звезды – еще с советских времен. Старая, значит, постройка.

Сталкеры прошли по плацу, где между потрескавшимися бетонными плитами пробилась трава, по пути заглянули в здания – все было давным-давно заброшено и нигде не наблюдалось следов человеческого присутствия. Потом Пригоршня забрал у Конокрада бинокль и отправился на вышку. Слепой с Мишей остались ждать внизу. Сперва сверху доносился голос Никиты, ругающего сломанные ступеньки, потом он стих.

– Это место военные себе забрали, так я слышал, – снова пустился в воспоминания Миша. – Когда выработки в горах забросили, эти места все равно обезлюдели. Делать-то здесь нечего, если шахты закрыты. Здесь и до Зоны вполне могли всякие ведуны с лешими водиться, никто бы не знал. Поэтому ненужную землю отдали воякам. Все равно никто ею не пользовался. Ну и сам видишь, они здесь обустроились, «колючкой» огородили свои владения.

– Так заброшено же все давным-давно, – заметил Слепой.

– Здесь заброшено, а если дальше на север пройдем, то поновее что-то встретится. Здесь и военные части, и полигоны, и исследовательские центры. Когда вся эта суматоха с Зоной началась, военные своих эвакуировали. Тогда много шума было, приказ всем – уезжать. Потом, как я слышал, кое-кого Министерство обороны снова вернуло. Приказали им, чтобы были опорные пункты в Зоне. А для чего? Никто не знает. Как раз у нас на пути, если так и будем шагать, не сворачивая, будет такой опорный пункт. Там, может, и сейчас какие-то службы.

– А ты много об этих местах знаешь. Местный, что ли?

– Нет, я не местный. Но родители здесь когда-то жили. Не совсем здесь, там, дальше, – Конокрад неопределенно махнул рукой, – так я малым к бабке летом приезжал. Мы с пацанами везде лазили, хотя колючая проволока тогда была, конечно, повсюду. Ограды, заборы, иногда и патрули ходили… как за нами грозили собаку спустить, было дело! Я тогда на стрельбище гильз насобирал. Как сталкер – среди аномалий прошел и с хабаром возвращался… и тут патруль…

Миша улыбнулся детским воспоминаниям. Тут сверху окликнул Пригоршня:

– Вижу цель! Далеко, толком не разобрать, но идет какая-то группа людей! Афар, больше некому! И еще кое-что!

– Что там? Что? – заволновался Миша.

Но Пригоршня больше ничего не сказал. Объяснил он, только когда спустился. Вид у него был довольный.

– Есть еще один отряд, – радостно объявил он. – Хорошо идут, от Афара отстали, но догонят сегодня же.

– И чего ты радуешься? – спросил Слепой.

– Это вояки, гадом быть. Те, которых Афар на берегу потрепал, они за ним идут, преследуют. Злые небось, что он их так провел.

– Какие вояки? На каком берегу? – удивился Конокрад.

– Э, долго говорить. За Афаром спецы шли, он им на берегу озера засаду устроил, побил крепко. Они сейчас за ним торопятся. Значит, все внимание Афара – на них, это нам на руку. Понятно?

– Это если удача на нашей стороне будет, – вставил Слепой.

– А на чьей еще? – Пригоршня даже удивился. – В общем, поднажать надо. Обгоним Афара, и он окажется между нами и спецами. О нас он знать не будет, а спецы-то за ним гонятся, спешат, шумят! Вот и выдадут себя.

Слепого осенило:

– Так это твои спецы ночью стреляли?

– Точно, – обрадовался его догадке Пригоршня. – Они если без хорошего проводника по Зоне идут, то без шума не обойдутся. Наверное, думали Афара ночью догонять, вот и влипли. На мутантов нарвались, или кто-то в аномалию влез. Знаешь как оно бывает, идет отряд, вдруг один человек куда-то валится, крики, искры, грохот – тут уже чисто привычка срабатывает, пару раз по кустам пальнуть. Ну и пошла жара! А если мутанты наскочили, так и вовсе!

– Вряд ли аномалии, – предположил Слепой, – они долго палили.

– Стрельба хорошая была, да. Значит, мутанты. И я думаю, отбился майор Костя. Но и быстро идти у него не выйдет. Тем более не выйдет идти скрытно. Они будут еще в разные неприятности влипать, вот попомни мои слова.

– Это верно, – присоединился Конокрад, – Зона – она такая, она новичку быстро объяснит, что здесь можно, а чего нельзя ни в коем случае. А уж как он науку закончит, в живом виде или в мертвом… это…

– …зависит от удачи, – закончил Слепой.

За время дневного перехода стрельба в отдалении раздавалась еще дважды, и оба раза где-то в стороне гор. По всему было похоже, что Пригоршня прав: у военных срабатывал натренированный за годы службы рефлекс: если происходит непонятное, лучше пару раз проверить пулей подозрительное место. Ну а непонятное Зона всегда готова подкинуть. Пригоршня радовался и подгонял спутников. И к вечеру он был уверен, что куда бы ни вел своих людей Афар, его удалось обогнать.

– Еще немного, и можно будет влево сворачивать, чтобы путь ему перерезать. Знать бы еще точно, что Андрюха у него! Как только попадется подходящее местечко с хорошим обзором, поищем Афара.

Такое место встретилось уже под вечер – одинокий холм со старой сосной на вершине. Дерево было кривое, разлапистое, с густой кроной. Пригоршня вскарабкался на верхушку и долго торчал там, изучая в бинокль окрестности. Спустился он раздосадованный. Уже по его лицу можно было заключить, что ничего Никита не высмотрел.

– Ни черта, – буркнул он. – Потеряли! Где теперь искать эту гниду? Как Андрея найдем?..

– Ночью смотреть нужно, – заявил Конокрад, – костер издалека заметен.

– Это если они разведут костер, – вздохнул Слепой. – Афар знает, что за ним погоня. Если мы стрельбу услышали, так и он тоже вполне мог.

Больше обсуждать не стали, но Слепой заметил, что после этой остановки маршрут изменился – Пригоршня, придерживаясь старого плана, стал уводить западнее, наперерез предполагаемому движению Афара.

Шагали до темноты и за все время не встретили ни одного человека. Попадались мертвые деревни, иногда можно было заметить и следы костров – все-таки и в эти места забредали сталкеры, но приметы были давние, оставленные давно. Уже порядком стемнело, и Слепой мечтал о привале, но Пригоршня упрямо шагал и шагал, а Миша помалкивал, хотя он-то спал в прошлую ночь меньше всех. Слепому казалось неправильным, если он начнет ныть, и он без жалоб плелся позади спутников.

Наконец, когда переваливали очередной холм, Конокрад, оглянувшись, вдруг встал. Слепой, едва переставлявший ноги, чуть не налетел на него.

– Что, Миша? Почему встал?

На его слова обернулся и Пригоршня. Бросил взгляд назад и замер. По его лицу расползлась улыбка. Слепой и в сумерках видел, что приятель обрадовался. Посмотрел и он в ту же сторону. Сперва не понял причины, а потом разглядел – далеко-далеко среди сумеречной мути блестела рыжая точка. А если приглядеться, то видно и вторую. Костры, значит, кто-то развел. Оставалось надеяться, что это именно Афар. Ну а кому еще могло понадобиться больше одного костра? Если за день пути не попались приметы того, что сюда заходят сталкеры, то вряд ли объявится еще один большой отряд.

– Ну, братцы, – все так же скалясь, объявил Пригоршня, – теперь порядок. Еще немного, и мы их прихватим! Теперь бы только напоследок не слажать, не ошибиться.

Теперь порядок движения изменился, Пригоршня ушел вперед и скользил там в темноте бесшумной тенью, а Миша со Слепым отстали. Время от времени Никита возвращался и шепотом рассказывал, что проверил местность метров на триста или четыреста вперед. Пока никого.

Потом и Слепой и сам заметил отсветы огня вдалеке. Он подумал, что это странно для такого опытного и ловкого командира, каким ему представлялся таинственный Афар. Развести большой огонь, не маскироваться? Очень, очень странно.

Он поделился своими сомнениями с Мишей, но тот не знал ничего о прежних делах Афара и не понял, что именно насторожило Слепого.

– Прикинь, – сказал Конокрад, – люди в Зоне новички, им каждая тень мутантом кажется. Какие бы они ни были спецы, а огонь человека всегда успокаивает. Разведешь костер побольше, и вроде спокойнее на душе становится, разве не так?