Девушка с зелеными глазами - Хайес Собиан - Страница 5

— Может, перерыв? — предложила я.

Он кивнул, вытер руки куском ткани и, не спеша, подошел ко мне.

— Я присяду рядом, Кэти?

Я быстро села и поджала ноги.

— Ну, как с подбором цветов?

— Намного лучше.

Я беспокойно заерзала и посмотрела на дверь.

— Бежать некуда, — вкрадчиво сказал он.

Я потерла нос, пригладила волосы и нарочито внимательно стала разглядывать комнату, пока Мерлин, безупречно спокойный, наблюдал за мной. Я обхватила себя за плечи, будто мерзну, несмотря на жару в студии.

— Я хочу посмотреть на тебя.

Я попыталась отшутиться.

— Ты уже смотрел на меня целую вечность.

— Нет, не так.

Он взял меня за подбородок, и мне пришлось повернуться. Его серые глаза смотрели пристально и пронизывающе. Он склонился ко мне, одной рукой стягивая лямку кофточки с моего плеча и покрывая поцелуями шею.

— Твоя мама может зайти, — напрягшись, промямлила я.

— Нет, она не придет.

Он уже добрался до моих щек, носа и глаз, а затем и губ, и разговаривать стало невозможно. Он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать. Все происходило так естественно, и я удивлялась сама себе, когда просунула руку ему под футболку и провела пальцами по его боку. Я почувствовала, как он дрожит.

— Руки холодные? — хихикнула я, зная, что не это было причиной. Я чувствовала себя неожиданно уверенно.

По крайней мере, теперь я знаю всю эту чушь с поцелуями. Мы так прижались друг к другу, что я не могла сказать, где кончаются мои ребра и начинаются его, и соскальзывали вниз по спинке софы, пока не оказались в горизонтальном положении. Я как будто утопала в нем. Громкие голоса, донесшиеся откуда-то, заставили меня вздрогнуть.

— Это из сада, — успокоил меня Мерлин. — Мама собрала свою компанию бродячих художников.

Раздался звук удара, и дверь студии распахнулась, взметнув в воздух ворох бумаг. Я выскользнула из объятий Мерлина и снова села.

— Это просто ветер. Мама помешана на свежем воздухе.

— Извини, — пробубнила я. — Не знаю, что со мной. — Я уставилась в пол. — Я не уверена, что уже готова к чему-то… серьезному.

— Серьезному? — Мерлин растерянно провел рукой по волосам и медленно выдохнул. — Кэти, но я уже так настроился… Если ты просто хочешь раз в месяц ходить в кино, держась за руки, я не уверен, что способен на такое.

Я пристыженно закусила губу.

— Я тоже.

Он коснулся моей руки, но я была непреклонна.

— Может быть, это слегка… рановато.

Его голос был переполнен эмоциями.

— Я понял, что испытываю к тебе, за семь секунд, но если тебе нужно семь недель или лет, чтобы почувствовать ко мне то же самое, я не против.

Я ощутила комок в горле.

— Я испытываю то же самое. Может быть, нам нужно более… уединенное место?

Мерлин понимающе улыбнулся.

— Я подумываю о том, чтобы заточить тебя здесь, как принцессу в башне, и скрыть от всего мира.

Я хотела ответить и увидела время на часах. День уже подходил к концу, и мне нужно было возвращаться к маме. С Мерлином часы пролетали, как минуты. Когда он вышел из комнаты, я украдкой взглянула на картину. Это был набор мазков, ничего более, но мое лицо принимало очертания, бледно светясь чем-то неземным, тона были легкими и воздушными, совершенно не в обычном ярком стиле Мерлина. Я услышала, что он возвращается, и быстро отошла.

Мы неохотно вышли из дома и, держась за руки, направились через сад к выходу. Когда мы подошли к воротам, я обернулась и прищурилась, хотя в тот момент солнце уже садилось. Какая-то фигура метнулась среди деревьев легко и быстро, как фея, и что-то в ней насторожило меня. Я взглянула на Мерлина, но он, казалось, ничего не заметил. Я уже начинала думать о том, что эта девушка околдовала меня. Она не могла быть настолько вездесущей, это просто невозможно. Я прибавила шагу, потому что почувствовала, как будто за нами следят сотни глаз. На прощание я поцеловала Мерлина так отчаянно, что сама не могла бы этого объяснить.

Этой ночью она снова приснилась мне, на этот раз лежащая на софе Мерлина, томная и цветущая красотой. Я не могла укрыться от ее взгляда. Она грациозно поднялась, плавно проскользила ко мне и развернула мольберт, заставляя меня взглянуть. Это больше не был мой портрет. С картины победно и таинственно улыбались ее алые губы.

Вздрогнув, я проснулась и резко села в кровати. Кулон лежал у меня на трюмо, и казалось, будто он светится в темноте. Я вскочила и убрала его в сумочку.

ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ

— У меня появился преследователь.

Ханна даже прекратила зевать, настолько она была удивлена.

— Мало того что у тебя есть Мерлин, самый симпатичный парень в колледже, так теперь еще и собственный преследователь. Что за несправедливость?

— Это не смешно, — возразила я, мечтая о том, чтобы отец Нэт сбавлял скорость на лежачих полицейских: моя голова билась о крышу машины на каждой колдобине. — И это не парень. Это девушка. Я видела ее из автобуса, на улице, в кафе, и она приходила в мой дом, якобы чтобы продать украшения.

Я порылась в сумке и показала кулон Нэт и Ханне.

Нэт покрутила его в руках и затем посмотрела на свет.

— Прикольный. Из чего он?

— Мне кажется, это морское стекло, — проворчала я. — Изумрудное, как и ее глаза. Может, он и прикольный, но я думаю, что это предупреждение.

— Что это за морское стекло?

— Простое стекло, которое долгое время находилось в море, пока все острые грани не сточились и оно не стало непрозрачным.

Ханна бросила взгляд на часы.

— И о чем она тебя предупреждает? Ты уверена, что проснулась как следует? Сейчас только полседьмого утра.

Я понизила голос, чтобы отец Нэт не услышал.

— Мне кажется, что она использовала какую-то магию, так что теперь всегда знает, где я нахожусь.

Хохот был таким громким, что я зажала уши.

— Ты просто бесподобна! — выдохнула Ханна.

Я уставилась в окно, закусив губу.

— Она везде, куда бы я ни пошла. Наблюдает, подслушивает, и она даже знает, где я живу.

— Ты что, действительно веришь в подобную мистику?

— Я бы не называла это так, — ответила я обескураженно. — Но с ней определенно что-то не то. В тот день, в автобусе… что-то промелькнуло между нами, и с тех пор я больше не чувствовала себя, как прежде.

Они обе странно посмотрели на меня.

— Ну и… почему ты купила кулон? — спросила Ханна.

— Я не делала этого. Его купила мама.

— И что мама о ней сказала?

— Что она очень милая, одаренная и умеет убеждать. Но вот что странно. Когда мама пошла за деньгами, она… эта девушка… исчезла, ничего не взяв.

Ханна покачала головой.

— Я просто не понимаю. Какая-то неизвестная девушка приходит к тебе домой, чтобы оставить в подарок роскошный кулон.

— Мне не кажется, что это подарок, — пробормотала я.

— Приехали, девочки, — объявил папа Нэт, подъехав к большим воротам парка. Я в предвкушении разглядывала скопление автомобилей и фургонов на газоне, отмечая, что большая часть ларьков уже расставлена. Это была самая крупная в округе багажная распродажа и ярмарка ремесел. Мы втроем могли ходить по ней часами, выискивая что-нибудь интересное. Все это стоило раннего подъема. Мы были в таком восторге, что прямо-таки вывалились из машины, а Нэт взвизгнула, чуть не вляпавшись в коровью лепешку.

Ханна бегом направилась к ближайшему столу и тут же схватила приземистый горшок, украшенный сине-белым цветочным орнаментом.

— Он выглядит достаточно старым, — с видом знатока изрекла она. — Возможно, времен короля Эдуарда. Симпатично будет смотреться в качестве кашпо для домашних цветов. Куплю маме.

— Это ночной горшок, — прыснула Нэт мне в ухо. — Для малой нужды. Не говори ей, пока не вернемся домой.

Мы прогуливались по ярмарке, и мое настроение постепенно стало улучшаться. Трава была мокрой от росы, и джинсы быстро промокли и отяжелели, а парусиновые кеды стали влажными. Ханне было не легче. Она осторожно прокладывала себе путь через поле в одном сарафане и с босыми ногами, трава колола ей кожу. Нэт была самой благоразумной из нас, поскольку надела флуоресцентные зелено-розовые резиновые сапоги с черными колготками и джинсовыми шортами. Утренний туман рассеялся, небо было на удивление чистым, и мы сняли куртки. Никто из нас не позаботился о завтраке заранее, а в воздухе, между тем, разносился запах кофе и горячей выпечки. Ноги сами понесли меня к киоску с едой, но меня тут же остановили две пары рук: