Девушка с зелеными глазами - Хайес Собиан - Страница 24

— Я никогда не стану делать чего-то, что может причинить тебе боль, и не предам тебя. Это было бы просто отвратительно.

Мерлин откинулся на спинку скамьи и заметно расслабился.

— Извини за допрос, я просто места себе не находил. — Он положил на стол ладонь, растопырив пальцы, и я положила свою ладонь сверху.

К счастью, мне удалось разбить лед, и я даже расхрабрилась спросить его.

— Кто рассказал тебе про Люка и мою поездку?

На пару секунд Мерлин принял виноватый вид и растерянно потер нос рукой. В конце концов ему пришлось признаться.

— Это было абсолютно невинное замечание, — пробормотал он. — Безо всякой задней мысли. Женевьева собиралась покупать подарок для Нэт, но не смогла с тобой связаться. Наверное, мама сказала ей, что ты уехала.

Без задней мысли! Это было даже забавно, потому что злоба, похоже, пульсировала в венах Женевьевы вместо крови, но я была единственной, кто это замечал. Я также не могла винить ни в чем маму. Единственным выходом из сложившейся ситуации было вести двойную жизнь, как и советовал Люк, и превратиться в девушку, страдающую раздвоением личности. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы заговорить с Мерлином как ни в чем не бывало.

Домой мы возвращались, прогуливаясь вдоль канала. Мимо проплывала пара ярко раскрашенных барж, и, глядя на них, я подумала, как здорово, наверное, путешествовать круглый год, не задерживаясь на одном месте, спать на верхней палубе, когда стоит жаркая погода. Мерлин, должно быть, заметил мой задумчивый взгляд и крепко обнял меня.

— Мы могли бы жить так… вести бродячую жизнь столько, сколько захотим.

На мгновение я изгнала Женевьеву и все прочее из своей головы, представив, что мы с Мерлином совсем одни и некому создавать нам проблемы.

— Нам не нужно будет много денег, — согласилась я. — Ты мог бы рисовать картины, а я шила бы одежду, или подрабатывала, или… да что угодно. И нас бы никто не беспокоил.

Он потянул меня на ближайшую скамейку и прижался ко мне так, что наши носы соприкасались, как в поцелуе эскимосов. Он так стиснул мою руку, что я знала — завтра на ней точно проступят синяки, но мне было наплевать.

Я хотела, чтобы время остановилось прямо сейчас, и этот момент продолжался вечно. Мы оба молчали, и у меня в голове пронеслась дурацкая мысль, что даже если я доживу до того, что стану самым старым человеком на земле, я больше никогда не испытаю ничего подобного. Но это чувство было приправлено горечью, потому что я берегла свои минуты рядом с Мерлином так, будто все уже закончилось.

— Я вижу тебя везде, — шепнул он. — На улице, за углом, когда тебя там на самом деле нет. Ты околдовала меня. Я никогда ничего подобного не чувствовал ни к одной девушке.

На секунду его слова породили в моем воображении страшный образ — вездесущую Женевьеву с ее околдовывающей красотой. Я зажмурилась, пытаясь выбросить ее из головы.

«Я никогда ничего подобного не чувствовал ни к одной девушке». Это обо мне говорит Мерлин. И он совсем не сравнивает меня с Женевьевой.

— Я тоже, — застенчиво ответила я и затем поняла, что сказала. — Я имела в виду, что я никогда так не относилась ни к одному парню.

— Помнишь, я сказал, что ты как будто сияла, когда я увидел тебя впервые? Думаю, это была любовь с первого взгляда.

Я обвила его шею руками.

— Я тоже это почувствовала.

— Тогда скажи мне это, — потребовал он.

— Говори первым, — пропищала я, не в состоянии совладать с эмоциями.

Он глубоко вздохнул, оглянулся и нервно сглотнул.

— Кэти… я люблю тебя.

Я так смутилась, что не могла на него смотреть. Я уткнулась головой ему в подмышку и прошептала:

— Я тебя тоже.

Он прижал губы к моему уху.

— Но ты всегда будешь меня любить?

— Конечно, — тут же ответила я.

— Даже когда я стану таким же старым, как Люк?

Я защекотала его.

— Ему всего двадцать один.

— Вот это древность, — усмехнулся он, расстегнул куртку и укутал меня своим теплом.

«Мерлин меня любит, Мерлин меня любит, Мерлин меня любит!»

Голос в моей голове распевал с сумасшедшей радостью, и я ущипнула сама себя, чтобы убедиться, что не сплю.

Внезапно меня поглотило понимание того, что все могло сложиться совсем по-другому и я уже могла потерять его.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Мерлин? Нам надо запланировать нашу ночную поездку и больше ее не откладывать.

— Как начет этих выходных? — тут же предложил он. — Может, ты сможешь обеспечить себе алиби?

Мой желудок сжался.

— На этих выходных? Но мне нужно делать курсовой проект…

Я даже почувствовала, а не увидела его разочарование и готова была пнуть сама себя.

Я снова обвила его руками, и мое сердце забилось сильнее.

— Может быть… если я смогу… Я имела в виду, да… да, я смогу.

— Точно?

— Точно.

— И ты сможешь провернуть все это?

— Да, — импульсивно ответила я. — Нужно жить одним днем и просто… не упускать возможностей.

— Жить одним днем, — он повторил это так, что у меня чуть не вылетела душа из тела.

— Я уже все предусмотрела. Сказала маме, что у Ханны скоро уезжают родители и ей не хочется быть одной.

— Я забронирую нам место, — поспешно ответил Мерлин. — Мне надо будет сказать, что мне восемнадцать, но это пустяки. Кэти, с тобой все хорошо? Ты дрожишь.

Он взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими.

— Пообещай, что ты не перестанешь верить в меня, — прошептала я так тихо, что он даже не услышал.

Женевьева была первой, кого я увидела вечером в аудитории. Она сидела и с самодовольной улыбкой поправляла прическу. Я подошла к ней, не в состоянии удержаться от усмешки.

— Прости, меня не было дома, когда ты звонила, — заявила я с деланным сожалением. — Ты хотела съездить со мной за подарком для Нэт? Может, сразу после занятий?

Я хотела дать ей понять, что я в курсе ее проделок, и ожидала, что она придумает кучу причин, по которым не сможет поехать. Но это было невероятно: она посмотрела на меня своими переливчатыми глазами и лениво сказала:

— Ладно. Почему бы и нет.

Это было просто ужасно. Я собиралась взять свои слова обратно и уже было открыла рот, но к нам подошла Ханна, и она, похоже, услышала наш разговор. Я поспешно спросила, не сможет ли она составить нам компанию, но ей надо было забрать братика из школы. Что я наделала? После многочисленных попыток избежать встречи с Женевьевой, я сама пригласила ее пойти за покупками. В первый раз за все это время я не могла ее ни в чем обвинить, теперь я все сделала сама.

ГЛАВА

СЕМНАДЦАТАЯ

Водитель автобуса обернулся к нам:

— Привет, девочки. На секунду мне показалось, будто вы двойняшки.

Это было более чем досадно — даже случайные встречные замечали, насколько мы с ней похожи. Вблизи я смогла заметить еще больше сходства. Женевьева сделала прическу с ровным пробором, как у меня, и скопировала мой макияж. Я не люблю яркие тени и предпочитаю темные оттенки помады, потому что они хорошо сочетаются с моей светлой кожей. Должно быть, я сильно похудела за последние несколько недель, потому что джинсы стали сползать на бедра, и из-за этого мы стали еще более похожими. Женевьеву, в отличие от меня, это совсем не смущало, а я всерьез задумывалась о том, чтобы снять пальто, несмотря на то что на улице было холодно и опустился холодный туман. Он был мокрый, удушливый и настолько плотный, что казалось, во рту чувствовался его привкус, такой же, как от дыма после фейерверков.

— А что любит Нэт? — спросила Женевьева, когда мы сошли с автобуса. Прохожие обращали на нее внимание, я знала это, в ней было что-то, что заставляло ее выделяться из толпы, как и Мерлина.

Я решила тоже подстроить ей гадость.

— Как насчет шарфа и шляпы?

Нэт ненавидит шляпы, потому что у нее непослушные волосы, а шарфы ассоциируются у нее с огородными пугалами и старостью.