Золотой тюльпан - Лейкер Розалинда - Страница 145

Франческа спокойно посмотрела на нее.

— Никто не лгал вам. Вы сами делали выводы. Отпустите мою руку. Я уложу самые необходимые вещи и уйду к Вермерам, как хотела сделать в первый же вечер, оказавшись в вашем доме.

Она вошла в прихожую, остальные последовали за ней, возмущенно переговариваясь между собой. Взгляд девушки сразу же метнулся к тому месту, где стояли кнуты. Они исчезли! Когда она подходила к лестнице, в дверях кухни появилась Вейнтье, лицо ее выражало отчаяние.

— Я не могла остановить их, — прошептала она.

— Я знаю, — с улыбкой шепнула в ответ Франческа.

В спальне она сложила вещи и вновь спустилась в прихожую. Ужас охватил девушку при виде ожидающего ее гера ван Голпена с двумя грузными мужчинами в серых ливреях рядом с ним. Ни Гетруд, ни остальных не было видно.

— Франческа Виссер, — строго произнес регент, — ты с презрением отнеслась к доброжелательным порядкам этого уважаемого дома, оскорбила его гостеприимство и проявила своенравие и полное пренебрежение к правилам приличия. Я являюсь председателем комитета исправительного дома для молодых женщин и, защищая интересы фрау Вольф, приказываю отвести тебя туда и держать там ради твоего же блага до тех пор, пока ты не научишься хорошим манерам. Я отправлюсь вместе с вами, чтобы своей властью внести твое имя в список.

— Нет! Я не пойду! Вы не имеете права!

Гер ван Голпен, нe слушая ее, дал знак помощникам, и они схватили девушку за руки и быстро вывели из дома. Через двадцать минут Франческа уже была одна в убого обставленной комнате. На окне стояла решетка, а дверь заперли с обратной стороны.

Гетруд не покидало ощущение, будто произошло что-то ужасное. Было раннее утро, ни Клара, ни Вейнтье еще не проснулись, но она встала, чтобы должным образом смять постели в комнатах заговорщиков и создать у горничной впечатление, будто на них спали. Одному человеку следовало бы вернуться. Это имело важное значение для всей операции, поскольку ей надо было сообщить Людольфу, насколько хорошо прошло дело, когда он приедет чуть позже сегодня.

Гетруд выпила чашку кофе, пытаясь успокоить нервы. Вообще-то она должна была бы пребывать в прекраснейшем настроении, потому что наконец-то упрятала Франческу туда, куда давно мечтала отправить ее. Это станет сладкой местью Людольфу и надолго отсрочит его предполагаемую женитьбу. Она постоянно наблюдала за Франческой, ожидая какой-нибудь мелкой провинности со стороны девушки, чтобы воспользоваться правом на заключение, но даже и не мечтала, что подобное произойдет в присутствии трех регентов и пяти регентш в качестве свидетелей. Самым удачным оказалось присутствие гера ван Голпена, который взвалил на свои плечи всю ответственность за наказание девушки. Он слыл человеком такой честности и твердости, что никакие просьбы отца девчонки и никакие попытки Людольфа, какое бы высокое назначение он ни получил, не помогут, пока комитет не сочтет ее исправившейся. Не секрет, что в экстремальных случаях заточение затягивается на два-три года, и Гетруд поставила своей личной целью добиться такого же срока и для Франчески. Людольф может возмущаться сколько угодно, но его протесты ничего не изменят.

Хотя мысль и подбодрила ее, Гетруд не могла избавиться от тревоги. Она постоянно поглядывала на часы. Уже рассвело, а Гейсберт Кейпер все еще не возвращался. Где этот человек? Скоро встанет Вейнтье, и ему надо находиться в своей комнате, чтобы не возбудить любопытство горничной.

Не находя себе места от дурных предчувствий, Гетруд подошла к окну в прихожей и выглянула на улицу. Стоял густой туман, но многие горожане уже встали. Плотник на легкой телеге с запряженной лошадью остановился возле своего знакомого и начал оживленную беседу; знакомый, в свою очередь, подозвал еще одного послушать, о чем идет речь. Пытаясь убедить себя, что разговор касается результатов петушиных боев или еще каких-то состязаний, Гетруд отворила парадную дверь на улицу.

— Произошло что-то неладное? — спросила она.

Трое мужчин обернулись к ней.

— Совсем наоборот, фрау Вольф, — ответил тот, что знал ее. Плотник оставил за собой право сообщить ей новость: — По пути в город я услышал о вооруженном столкновении в загородном доме Константина де Вера. Я еще не знаю толком всего, но фермер, который помог схватить одного из негодяев, сказал, что двое других убиты, а еще четверо арестованы людьми принца. Есть и печальное известие, которое огорчит многих в городе, — старый Йозеф получил смертельную рану и скончался на руках молодой хозяйки дома.

— А что там случилось? — натянуто спросила Гетруд. Она была в шоке, но никогда не паниковала раньше и не собиралась падать духом.

— Предатели пытались украсть огнестрельное оружие из подвалов де Вера, госпожа, как понял тот фермер, но дело еще не закончено. Он слышал также, что планируется облава и на других, связанных с этим заговором негодяев.

— Боже мой! В какие времена мы живем! — В голове Гетруд стремительно проносились одна за другой мысли. — Вы заняты сегодня? Мне нужна легкая телега, вроде вашей.

На лице плотника отразилось сомнение. Двое мужчин, с которыми он разговаривал, пошли дальше.

— Я уже доставил груз и подумывал вернуться назад домой, в мастерскую. А что вы хотите перевезти, госпожа?

— Мне хотелось бы взять на весь день телегу. Вчера поздно вечером я получила известие, что заболела моя сестра, — лгала Гетруд, — и я хочу отвезти ей кое-какие необходимые вещи — постельные принадлежности и все такое прочее. Вы сможете забрать телегу назад сегодня вечером у моего дома. Дело срочное, и я хорошо заплачу вам.

— Вы умеете править лошадью, госпожа? На хорошей дороге она бежит с приличной скоростью.

— Я прекрасно управляюсь с лошадьми. Мне приходилось много раз возить моего мужа.

Плотник подумал про себя, что на вид она довольно самостоятельная женщина. Ей можно доверить лошадь с упряжкой. Ему самому не составит труда добраться домой на попутной телеге или подводе и точно таким же образом вернуться позже в город.

— Хорошо. Помочь вам погрузиться?

— Было бы очень любезно с вашей стороны.

Собрать то, что она хотела взять с собой, не являлось для Гетруд проблемой. Давным-давно она подготовилась к побегу в случае крайней необходимости, хотя никогда не думала, что это произойдет так неожиданно. Между ней и этим парнем из Утрехта не было приятельских отношений, и даже Кейпер не замедлит выдать ее, как только на него окажут давление. Плотник вынес сундук с лучшим бельем и столовое серебро, которое Гетруд хранила в особой коробке, две подушки из гусиного пера и стеганое одеяло, затем еще один сундук с ее лучшими нарядами, в которые она положила старинную китайскую вазу и бесценную вазу из делфтского фаянса, чтобы они не разбились по дороге. Серебряные вещи, такие, как поднос и несколько подсвечников, были завернуты в бархатное покрывало.

— Вы много берете с собой, фрау Вольф, — сказал плотник без всякого умысла, когда, наконец, Гетруд вышла из дома и закрыла за собой дверь. В одной руке она несла простенькую на вид шкатулку, где хранились золотые вещи, а другая, зажатая под мышкой, была полна драгоценных камней.

— Сестра оставила кое-какие пожитки, когда гостила у меня. Представился великолепный случай вернуть их ей. — Гетруд протянула плотнику деньги. Он поблагодарил ее и дождался бы, пока она выедет, но тут раздался топот копыт, и к телеге подъехал какой-то мужчина. Гетруд содрогнулась, увидев в седле Людольфа.

— Куда ты собралась? — требовательно спросил он.

Гетруд стремительно повернулась к плотнику.

— Как удачно! У меня появился сопровождающий. Всего хорошего. — Она тряхнула вожжами, и телега двинулась вперед, в то время, как Людольф ехал рядом, расспрашивая, что она задумала. Гетруд кратко пересказала ему все услышанное. — В душе я почувствовала, что что-то произошло, когда Кейпер не вернулся на рассвете.

Людольф испустил яростный вздох, лицо его налилось кровью, в глазах появился жесткий, угрожающий блеск.