Смерть в Поместье Дьявола - Перри Энн - Страница 22

Питт сунул руки в карманы.

— Да… я уверен, так оно и есть.

— Так займитесь этим! — раздраженно крикнул Этельстан. — Выметайтесь отсюда и сделайте что-нибудь!

— Да, сэр.

И Питт вернулся в Девилз-акр, чтобы более подробно выяснить у Амброза Меркатта обстоятельства его соперничества с Максом. Он застал сутенера в алом халате с бархатным воротником и манжетами и в исключительно дурном настроении.

— Я не знаю, чего вы от меня ждете! — сердито воскликнул он. — Я понятия не имею, кто убил этого гнусного типа. Я уже рассказал вам все, что мог. Святый Боже, врагов у него хватало!

— И ты, похоже, самый явный. — Питт получил новую информацию от двух констеблей и не желал слушать поучения этого женоподобного сутенера, одетого в красный халат в десять утра. — Макс Бертон оттянул на себя немало твоих клиентов, и к нему перебежали как минимум четыре твои лучшие шлюхи. Он представлял собой огромную угрозу твоему благосостоянию.

— Ерунда! — Взмахом длинных пальцев Амброз отмел эту идею, сочтя ее нелепой. — Я уже вам говорил, женщины приходят и уходят. Со временем они ушли бы от Бертона к кому-нибудь еще. В этом нет ничего необычного. Если бы вы хоть что-то понимали в своей работе, инспектор, то начали бы искать замужних женщин, которых он использовал. Начните с Луизы Граббе! Готов спорить, вы об этом даже не подумали, так? — Его глаза удовлетворенно блеснули, когда он увидел изумление на лице Питта. — Естественно, не подумали! А мне любопытно, как относился к Максу Альберт Граббе… Почему-то мне представляется, что он с удовольствием порезал бы его на куски, и в самых интимных местах! — Амброз скривился. Подобную вульгарность он находил отвратительной. Сам жил за счет сексуальных аппетитов других, но терпеть не мог об этом говорить. Он сел и положил ногу на ногу.

Питт подумал, что Луиза Граббе — плод воображения Амброза, но у того на лице читались искренность и удовлетворенность.

— Почему нет? — Питт действительно решил, что идея разумная. — И где мне найти Альберта Граббе?

Амброз улыбнулся.

— Мой дорогой инспектор, вы действительно абсолютно некомпетентны? Откуда мне знать? Просмотрите оставшиеся после Макса бумаги и выясните, как он с ней связывался. Он подбирал женщину клиенту. Не подсовывал, кого придется. Для этого нужен талант, знаете ли! У нас проститутку выбирают не наугад.

— Благодарю, — с сарказмом ответил Питт. — Признаюсь, я не в полной мере оценивал вашу виртуозность.

— Что?

Объяснять Питт не стал. Ощутил удовлетворенность, но победа получилась жалкой, и он это знал. Душу она не согрела.

— Как я понимаю, Луиза Граббе не была единственной… просто ты хочешь дать мне только одно имя. — Питт вернулся к главному для себя.

— Я же говорил вам, инспектор, Макс Бертон меня не интересовал. — Лицо Амброза вновь стало бесстрастным. — Я не следил, кто к нему приходит, а кто уходит. С какой стати? У меня постоянные клиенты, и дела идут прекрасно. Естественно, кое-кому он мешал, отнимая их долю в бизнесе. На вашем месте я бы поинтересовался Долтонами. Они работают в дешевом сегменте. Смею сказать, у них была причина обижаться на Макса.

Питт мог бы вернуться в полицейский участок и узнать все необходимое о Долтонах, но не хотел терять времени. Понимал, что его гордость переживет.

— Где их искать?

Улыбка, изогнувшая губы Амброза, говорила о том, что ему нравится просвещать полицейского.

— Кроссгейт-стрит. Действительно, инспектор, что бы вы без меня делали?

— Спросил бы кого-нибудь еще, — ответил Питт. — Тебе лучше не искушать меня, Амброз. Не будь Девилз-акр такой выгребной ямой, я бы склонился к тому, чтобы уменьшить на один число борделей. — Он оглядел комнату со светлыми обоями. — Но что от этого изменится? Ты когда-нибудь читал о подвигах Геркулеса?

Амброз знал, что его оскорбляют, прямо и завуалированно. Его это возмущало, но что он мог поделать.

— Нет, похоже, не читал. — Питт сам ответил на свой вопрос. — Посмотри тот, где про авгиевы конюшни. Мы могли бы запрудить Темзу!

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите, — фыркнул Амброз. — Может, вам лучше заняться своей работой? Мне представляется, что вы не настолько продвинулись в расследовании, чтобы стоять здесь и попусту тратить свое время… и мое тоже.

Правда колола глаза. После того как убили Губерта Пинчина и Берти Эстли, мотив убийства Макса становился все менее важным.

— Сэр Бертрам Эстли когда-нибудь был твоим клиентом? — спросил Питт уже с порога.

Амброз вскинул узкие брови.

— Честное слово, инспектор, неужели вы думаете, что я спрашиваю у джентльменов их имена и фамилии?

— Нет, я не думаю, что ты спрашиваешь, Амброз, — ровным голосом ответил Питт, — но у меня есть ощущение, что ты их знаешь.

Меркатт улыбнулся. В определенном смысле инспектор признавал его компетенцию и профессиональный опыт. На мгновение на его лице отразилась нерешительность, потом исчезла.

— Ни Бертрам Эстли, ни доктор Пинчин. — Улыбка стала шире. — Извините.

Питт ему поверил. Нерешительность, по мнению Томаса, говорила о том, что он выбирал, то ли сказать правду, то ли приврать насчет обширности своей клиентуры, доказывая, что конкуренция Макса не пугала его.

— Значит, к тебе они не заглядывали. — Питт еще раз оглядел гостиную и чуть усмехнулся. — Да… пожалуй, не заглядывали. — И он закрыл за собой дверь, отсекая горячие глаза Амброза и внезапно вспыхнувшую на его лице злость.

На Кроссгейт-стрит, грязной и продуваемой холодным ветром, Томас без труда нашел заведение Долтонов. Его провели в большую, веселенькую гостиную, где преобладали красные и розовые цвета, а в камине пылал огонь, хотя время только-только перевалило за полдень. Вероятно, Долтоны принимали клиентов круглосуточно. Он не ощутил затхлого, едкого запаха публичных домов, свойственного им в свободные от работы часы. Вероятно, здесь держали горничных, как и в любом городском доме.

Его встретила полная круглолицая деваха, достаточно ординарная, со здоровым цветом лица, словно недавно приехавшая из деревни. Питт почувствовал укол жалости: она могла бы найти себе занятие и получше. Но, с другой стороны, получив место в публичном доме, с крышей над головой и регулярными завтраками, обедами и ужинами, она оказалась куда в лучшем положении, чем многие женщины, бродившие по улицам в поисках любого мужчины, который купит тело, чтобы оплатить еду для ее ребенка и одежду, прикрывающую спину.

Инспектор заговорил первым, прежде чем она успела предложить ему свои услуги.

— Я из полиции. Хочу побеседовать с мистером Долтоном. Возможно, он располагает нужными мне сведениями.

— Мистером… ох! — Она все поняла и заулыбалась. — Вы говорите про мисс Долтон. Мне пригласить мисс Мэри или мисс Викторию, сэр? Хотя у меня нет уверенности, что они захотят встречаться с полицией!

— Мисс… — Томасу и в голову не приходило, что публичным домом заведуют женщины, хотя он не мог понять, почему. В убранстве гостиной чувствовалась женская рука, и выглядела она куда более уютной, чем у Макса или Амброза Меркатта. Он находил, что эта гостиная гораздо ближе к семейной, хотя не мог объяснить, как такое могло быть.

— Можешь позвать любую мисс Долтон, — ответил он. — И я настаиваю на встрече. Речь идет об убийстве. Если они меня вынудят, я вернусь с другими полицейскими, и тогда уж не знаю, чем все закончится. Не думаю, что кому-то этого хочется. Заведение обязательно понесет урон.

На лице девушки отразилось удивление. Она по-прежнему улыбалась, говорила вежливо, но чувствовалось, что его слова ее как-то задели.

— Если вы подождете здесь…

Она упорхнула, и Питт, конечно же, огорчился. Не следовало ему вести себя так грубо, но теперь он уже ничего не мог изменить.

Буквально через минуту в гостиную вошла другая женщина, постарше, лет тридцати с небольшим, с высокой грудью, симпатичным, но бесстрастным лицом и россыпью веснушек на коже, в простеньком, цвета лаванды, платье с высоким воротником и, насколько мог видеть Питт, совершенно без косметики.