Меньшее зло - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 20

Кроме того, я видел и слышал почти всех людей на корабле. Видел не очень отчетливо, но все же вполне разборчиво. Как будто нерадивый оператор прокручивал передо мной старую пленку с кино.

При этом я понимал, что валяюсь в кресле без сознания. Или почти без сознания. Словно нечто во мне отрубило лишние сейчас функции, чтобы позволить видеть и слышать все вокруг. Мало того, я почти физически ощущал, что мозг распухает от потока неких мыслей и идей, что шли откуда-то со стороны. Или это были не мысли?

Руки и ноги ватные, тело ослабшее. Нет, вдруг сообразил я, мысленным взором проходя по телу. Ни хрена не ватные! Конечности скорее напоминают металл, который по какой-то прихоти приобрел способность переходить в жидкое состояние без нагрева. Кстати, я вполне явственно ощущал холод, идущий изнутри. У меня что, в животе кусок льда?..

Весь путь от Логошета до Луны я провел в этом странном состоянии. Смотрел нечеткие картинки, слышал голоса людей, иногда находящихся от меня на расстоянии сотни метров, чувствовал поток чужих мыслей в голове и привыкал к холоду в теле. Попутно прикидывал: что же это все значит? Окончательно становлюсь мутантом? Теряю тело, вернее, отдаю его своему внутреннему «я»? Или подыхаю?

Когда корабль несколько снизил скорость и начал заход в прямоугольник «коридора» – гигантского сооружения, висевшего на орбите Луны, – меня рывком выдернуло из забытья, и тут же все видения, сверхслышимость и прочие фокусы исчезли.

Я вздрогнул, машинально прижал руки к корпусу и выругался.

– О! – едва не подпрыгнул сидящий рядом Марк. – Очухался?

– Ага… Пить хочу.

Он протянул руку к контейнеру, что висел над головой, выдернул шланг и подал мне.

– Пей.

Марк и Антон на пару с болезненным любопытством следили, как я опустошаю резервуар, как глубоко дышу, потирая занемевшие руки и опуская сочные выражения.

– Что с тобой? – осведомился Антон. – Опять это… приход второго «я»?

– Опять, – наконец отодвинул я шланг. – Второе «я», третье, четвертое… Главное – отпустило…

– Ну-ну, – недоверчиво покачал головой тот. – Хорошо, если так. Мы как раз ныряем в «коридор». И скоро будем на орбите Миренады. Так что еще надо подумать, как вернуться.

– Надо…

Я вытер рукой губы и отдышался. Глаза скользнули по встревоженным лицам парней. Интересно, что они думают по поводу моих… «странностей»? Что я совсем спятил?

– А что касается возвращения… Есть некоторые мысли по этому поводу… Расскажу позже.

– Это ты во сне увидел? – хмыкнул Марк.

– Именно. Это забытье – иногда полезная штуковина. Позволяет отыскать правильное решение там, где его вообще быть не может. Так что у нас есть шанс. Шансик, я бы сказал. Если повезет, сумеем вернуться.

– А если нет?

– Тогда не сумеем.

Антон покосился на Марка, покривил губы и кивнул.

– Да. Богатый выбор.

– Главное не в этом.

– А в чем?

– В том, что он – единственный.

– Ты уверен? – прищурил глаз Марк.

– Нет.

– И слава Аллаху!..

Сам переход через «коридор» ничем особенного собой не представлял. Тьма, редкие проблески огоньков по бокам и… все. Мы были внутри корабля, так что ни холода, ни порывов ветра, ничего другого, знакомого по «контуру», не ощутили. А может, этого здесь и вовсе нет.

Наемники, те, кто не спал, заметили переход только потому, что на информационном табло загорелась надпись «Внимание! Осуществляем переход через пространственные ворота». Но и они не выглядели особо взволнованными. Попривыкли.

А потом был выход к спутнику Миренады – шарику несколько меньших размеров, чем Луна. Спутник, как мы потом рассмотрели, висел ближе к планете и имел красноватый оттенок. Или это оптический эффект?..

Еще около трех часов мы летели к планете, держа скорость почти тридцать километров в секунду. Потом начали торможение. И маневрирование. Об этом мы догадались, когда корабль несколько раз менял направление движения – довольно неприятная процедура, особенно на второй космической скорости. Если бы не амортизационные генераторы (вроде так их обозвали на инструктаже) и искусственная гравитация, пассажирам корабля было бы худо.

Проснувшиеся наемники опять доставали пластиковые пакеты и вываливали туда недавно съеденные обеды. У кое-кого вылетали плохо закрепленные вещи, пара шлемов покатилась по полу. Сержанты одарили раззяв грозными взглядами, но смолчали. Что толку кричать?

«Внимание! Посадка! – проинформировало табло. – Быть в готовности покинуть отсек».

Через полчаса корабль сел.

…Попытка перехватить равитанский транспортник провалилась в самом начале. Когда три истребительных корабля датлайцев выскочили из-за планеты к висящему неподалеку от спутника «коридору», навстречу им вышла четверка истребителей Равитана.

Командир звена датлайцев рисковать не стал. Их корабли – все, что есть у Датлая на Миренаде. Потеря будет означать оголение космоса, что, понятное дело, недопустимо.

Совершив синхронный поворот налево, датлайцы пошли обратно, успев увидеть огромную тушу транспортника, отходящую от «коридора».

– «Касмед». Это «Бламитур». Транспорт прошел. Перехват невозможен.

– Принял, «Бламитур». Возвращайтесь.

– Есть.

Командир звена отключил переговорное устройство и направил машину к планете.

Посадочная площадка, выполнявшая одновременно функции космодрома и аэродрома, представляла собой гигантский овал в центре плато. Центр управления полетам и штаб подразделения, охранявшего площадку, был укрыт под землей. Наверху были только технические строения. Даже опытный взгляд не сразу отыщет тщательно замаскированные позиции батарей ПВО и огневые точки охранения.

Прилетевший транспорт встречал командир роты охраны капитан Энбра. Подождав, когда выйдут прилетевшие офицеры, он сделал несколько шагов и вскинул руку в приветствии.

– Поздравляю с прилетом, господа.

– Здравствуйте, капитан, – ответил командир прилетевшей роты капитан Утреван.

На его малоподвижном суровом лице промелькнула слабая улыбка.

– Не скажу, что нас можно поздравить с прилетом, но тем не менее. Где коронер Твилд?

– В штабе. Готовит план новой операции. Поступила информация об активности датлайцев на материках Ком-Гаут и Асвинт. Планируется направить туда усиленные разведгруппы. Вас ждут в штабе с докладом. Информацию от наместника и префекта мы получили, но нам нужны дополнительные сведения.

– Я готов, – кивнул Утреван.

В этот момент с корабля начали выгружать технику и грузовые контейнеры. На поле своим ходом выезжали книпы и цуфагеры. Тяжелые транспорты вывозили самоходные установки. Ими же выгружали контейнеры. Следом через другие ворота выходили наемники. Под присмотром капралов и сержантов нестройные ряды новых солдат Равитана ступали на землю Миренады, несколько растерянно глядя по сторонам и поднимая к небу головы. В отличие от Логошета небо Миренады было гораздо светлее. И солнце, точнее – Блаустер, светило ярче. И вообще все здесь было иначе – воздух, ветер… Или им так казалось.

Энбра с долей скептицизма посмотрел на наемников. От его опытного взгляда не укрылись ни некоторая неуклюжесть, ни неуверенность, ни стесненность. Бывалые солдаты, прошедшие не одну войну у себя на планете, здесь были пока не в своей шкуре.

– До нас дошли слухи, что они не прошли полный курс, это верно? – спросил он Утревана.

– Верно. Часть отучилась двадцать девять дней, часть – двадцать четыре. То есть половину.

– Ладно… на войне доучатся. Если успеют. Воздушное прикрытие готово, можете следовать к месту дислокации батальона.

– Прикрытие?

– Ну да, – криво усмехнулся Энбра, глядя на удивленного Утревана. – Третий сводный батальон сейчас в сорок втором квадрате. А туда иногда залетают самолеты датлайцев. Нападать на наземные пункты не рискуют, но при случае могут пощипать.