Источник - Бреннан Дж. Т. - Страница 31

Потеряв тридцать футов высоты, Адамс все же преодолел просеку. Он достиг кроны дерева и отчаянно замахал руками, хватаясь за ветки и листву, лишь бы задержаться, замедлить падение. Наконец ногой обхватил толстый сук и крепко сжал сразу несколько ветвей. Мэтт прочно зацепился и покачивался вниз головой в десяти футах над землей и на таком же расстоянии от внутренней стороны изгороди.

И когда уже лежал на ветках, качаясь и глядя на стену, позволил себе улыбнуться. Получилось!

Если бы припустил бегом, полмили до особняка покрыл бы за пару минут. Но безопасное передвижение требовало намного больше времени.

Логично предположить, что датчики и камеры в лесу рассчитаны на человека, крадущегося по земле. Лучший способ пробраться к дому незамеченным – по кронам деревьев. Адамс отлично умел лазить, и потому медленно, осторожно, иногда напарываясь на острые суки, он продвигался от ветки к ветке, постепенно приближаясь к цели. Он даже дышать старался как можно тише, боясь потревожить животных и птиц, возможно живущих на деревьях: сорвавшаяся в ночь, галдящая птичья стая – отличный сигнал тревоги. И потому то, на что могло уйти всего две-три минуты, заняло три часа мучительного переползания по ветвям. Иногда от одного дерева к другому можно было просто шагнуть, порой приходилось прыгать, а временами – огибать небольшие полянки, что, конечно же, дела не ускоряло.

Дважды замечал патрули с собаками и принимал меры, чтобы те не оказались прямо под ним. Слышал их издали, прикидывал, куда идут, влезал высоко наверх и прятался в кроне. Помогал и слой грязи – маскировал природный запах, не давал острому нюху псов учуять чужака.

Пробирался долго и, когда приблизился к опушке леса у особняка – а окна его восточного крыла были ярко освещены, – убедился, что остался незамеченным.

Вначале хотел, чтобы братья Наджана устроили диверсию и привлекли внимание охраны к другой части поместья, но в конце концов от этой идеи отказался. Лучше не тревожить службу безопасности вообще.

Ближайшие к дому деревья отняли больше всего времени: Мэтт лез крайне осторожно, поскольку его могли заметить в свете из окон. Но годы практики отточили инстинкты, и он выбирал самые темные и закрытые места, представляя, как выглядит со стороны дома. Нашел отличную ветку для наблюдения – с хорошим видом на восточное крыло – и засел в кроне.

Братья предлагали миниатюрный микрофон со складной параболической антенной. С таким устройством голоса в доме различались бы издали. Но Адамс боялся, что электромагнитный сигнал от микрофона поймает система электронной безопасности, а она у Джейкобса, несомненно, на высшем уровне. Потому решил идти «голым», без какого-либо оборудования. Не то чтобы не доверял электронике или считал ее бесполезной. Напротив, во времена работы с «Призрачными волками» использовал много полезных, а порой просто незаменимых приборов. Но в случае с особняком Джейкобса решил полагаться на природные таланты. А значит, подбираться следует ближе.

Он хорошо помнил план дома, потому точно знал, что смотрит в окна гостевой спальни на втором этаже. Под ней – кухня. Спальня Джейкобса находилась в восточном же крыле, но со стороны реки. Ее окна выходили на лужайку и залив, как и окна кабинета, откуда через французскую дверь можно попасть на веранду. Со стороны реки дом освещали установленные на лугу прожектора, в их свете белая штукатурка стен сияла. А со стороны леса царила темнота, единственное освещение – окна.

Теперь вопрос в том, как пересечь сорок футов аккуратно подстриженной травы между лесом и домом? Разумеется, на газоне имеются видеокамеры и тепловые сенсоры, не говоря уж про охранников с собаками. Однако все это, как и у изгороди, наверняка рассчитано на крадущихся по земле.

Укрытый темнотой Адамс принялся разматывать тонкую длинную веревку, обвитую вокруг тела.

– Думаешь, он уже добрался? – спросила Линн Томаса, и голос ее выдал страх и тревогу. Хотела бы их скрыть, но не могла.

– Думаю, сейчас он на опушке леса у дома, осматривается. Может, прикидывает, сумеет ли перелезть на крышу по веревке, – ответил Томас и, видя, что этим женщину не успокоил, добавил: – С ним должно быть все в порядке. Сигналов тревоги не слышно, никаких криков или лая. Думаю, все идет нормально.

– Исходя из того, что я о нем знаю, никаких проблем и не предвидится, – заметил младший из братьев Джейкобс Наджана. – Разве он не живая легенда? Он же…

Джейкобса прервал писк безопасного спутникового телефона.

– Парни, – голос Бена звучал ясно и сильно, – у нас проблема.

Бен Наджана наблюдал за дорогой, которая шла к главным воротам усадьбы.

– Восемь больших внедорожников только что миновали ворота и въехали на территорию поместья. Направляются к дому. Будут через две минуты.

Линн побледнела. У Мэтта даже рации нет. Предупредить его невозможно.

7

Адамс услышал их еще до того, как они достигли ворот поместья, – отчетливо различил грубый рокот восьмицилиндровых моторов тяжелых машин. Определил, что их восемь или девять, едут вереницей по дороге к северу от места, где находился он сам. Услышал, как тормозят, различил звук, издаваемый шинами при повороте, и понял – направляются сюда.

Прикинул, что может сделать, вися в тридцати футах над лужайкой, уцепившись за черную капроновую веревку. Пришлось закидывать ее в темноте на крышу, надеясь лишь на везение. Кинул и смотрел, холодея, как веревка летит к перилам на краю крыши. Если крюк не попадет в нужное место, не зацепит, соскользнет на землю – все пропало. Сорок футов веревки с металлом на конце не протащишь через газон незаметно. Активируются все сканеры и детекторы в окрестности.

Но бросок оказался точным. Крюк зацепился. Мэтт подавил вздох облегчения и полез, перебирая веревку ногами и руками.

Похоже, восемь машин, в каждой помещается человек пять, прибудут к тому времени, когда он пролезет полпути. Сорок человек, явившихся непонятно зачем, выйдут наружу прямо здесь, внизу, под Мэттом. Что делать: ползти дальше или возвращаться?

Размышлять некогда – через две минуты свет фар подъезжающих внедорожников отразится от дома, откроет непрошеного гостя и сделает из него идеальную мишень.

Нет уж, возвращаться нельзя. Мэтт полез дальше, стараясь быстрее переставлять руки.

Джейкобс оторвался от бумаг, когда Уэсли Джонс вошел в кабинет.

– Сэр, у нас проблемы, – объявил по-военному лаконично.

Джейкобс посмотрел на него сквозь линзы очков в форме полумесяца – он их надевал только для чтения.

– И в чем же дело?

– Сэр, в усадьбу только что явились люди из Секретной службы США!

– Что? – Джейкобс чуть не выплеснул коньяк на бумаги. – Какого черта? Где Тони?

– Он еще в Белом доме, я только что позвонил. Он ничего не знает.

Джейкобс лихорадочно пытался сообразить, в чем дело. Отчего служба решила явиться, когда все уже так близко к завершению?

– Кто их послал? – спросил Джейкобс. – Сколько их?

– Охрана ворот доложила: восемь джипов по четыре человека в каждом. А во главе – сам Льюэлл.

Джейкобс застонал про себя. Харви Льюэлл – глава Секретной службы США. Его приглашали на заседание Бильдербергского клуба в прошлом году. Он не знал о том, что стал кандидатом на включение в список избранных. Но после беседы было решено, что он не подходит. Предложение ему так и не сделали. Его психологический портрет, а также ответы на вопросы показали: этот человек вряд ли сумеет подняться над моральными проблемами, связанными с неизбежными многочисленными жертвами.

Но что он заподозрил? Зачем привез столько агентов и к чему такая демонстрация силы?

Джейкобс снял очки, деловито водрузил их на стол, отодвинул кресло, поднялся.

– Хорошо, – заключил обреченно. – Пойду встречу его и поговорю. Нужно быть вежливым с гостем.

Чувства обострились до предела. Адамс слышал, как машины оставляют позади метр за метром, подъезжая все ближе, почти ощущал кожей тепло от света фар.